пустота поселилась в душе Илаи. Она снова чувствовала себя ужасно одинокой. Как мог Киран быть настолько жестоким? Как мог не сказать, что Ваху не был ее отцом? Ваху не ее отец! Человек, который растил ее. Пусть он не считался образцом для подражания, но все эти годы он был для нее семьей. Даже, несмотря на то, что Ваху часто наказывал ее несправедливо, Илая относилась к нему, как дочь к отцу.
Девушка оставила своих друзей, сразу после того, как Муалла переместила их на земли ее родного клана. Она не могла сейчас находиться рядом с барсом. Илая чувствовала непреодолимую тягу поговорить с кем-то близким, с кем-то, кому могла доверять полностью. Она обратилась совой и полетела к Сие. Конечно, она догадывалась, что лучшая подруга матери не могла не знать тайну Диры, но больше у Илаи никого не было. Она летела над землями клана, и сердце болезненно сжималось, когда родные густые, пропитанные прекрасной магией, леса представали перед ней в столь ужасном виде. Сверху ей было видно, что лишь некоторые деревья сохранили зелень, но только на верхушках и только самые высокие. Это выглядело так, будто гниль ползла прямо из земли и медленно, но верно продвигалась вверх, покрывая собой сначала листву и кустарники, а потом вековые стволы и ветви.
Когда Илая достигла селения, она быстро обратилась и побежала к дому друзей. По пути девушка встречала магов, которые провожали ее изумленными взглядами. Кое – кто даже кричал ей в след:
– Неудачница!
– Ну и где помощь богов?
– Кто только решил отправить тебя?
Илая старалась не обращать внимания на обидные слова, она закрылась от них. Ее сердце стремилось туда, где ее любят, где ее ждут. Заветная дверь, ведущая в дом Сии была приоткрыта и девушка по привычке влетела в нее и позвала подругу:
– Сия! – Дом ответил ей звенящей тишиной. Девушка снова и снова звала Сию, обходя поочередно все комнаты.
Надежда на утешение и понимание рухнула, девушка опустилась на землю возле дома и горько заплакала. Ей необходимо было увидеть теплые любящие глаза, чтобы почувствовать, что она кому-то еще нужна. Она пришла туда, где ее никогда не предадут, но дом был пуст. Илая держалась из последних сил, пока добиралась сюда и теперь эмоции взяли верх. Она в один миг потеряла и отца и любимого человека. Такое сложно осилить одной. Да, ее настоящий отец, даже за ничтожно короткий срок, что она его знала, выказал больше доброты и участия, чем Ваху за всю жизнь, но Курт для нее чужой.
Услышав, что Ваху ей не родной, она мгновенно все поняла. Вот отчего ее так манил сын Микона. С самой первой встречи, Курт показался ей каким-то ужасно знакомым и ужасно близким. Эта непонятная тяга к постороннему человеку, пугала ее, поэтому Илая сторонилась его. Курт не давил и не навязывал ей своего общества, но она чувствовала, что он стремиться к ней.
Как? Как теперь жить со всем этим? Илая не понимала, а единственный человек, который мог дать ей похожий на отеческий совет где-то запропастился.
– Где ты, Сия? – рыдала девушка, умирая от желания погрузиться в приятное тепло рук прекрасной женщины.
Неожиданно чьи-то маленькие ладони подняли ее подбородок, и ласковые глаза Элиопы на миг согрели своей преданной любовью. Куннка опустилась на землю рядом и обхватила руками рыдающую подругу. Она не сказала ни слова, не утешала и не ободряла. Просто сжимала тело Илаи и слегка покачивалась, словно убаюкивая и возвращая в детство.
Илая чувствовала, что барс где-то рядом, возможно даже видит ее сейчас, но остановить поток своих слез не смогла бы даже ради того, чтобы казаться мужественнее. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем слезы иссякли, и самочувствие ее стало ощутимее. Пустая, раскалывающаяся пополам от боли, голова казалась ужасно тяжелой. Кожа пылала неистовым огнем, а сил подняться не осталось. Элиопа, словно почувствовав это, помогла ей встать на ноги и усадила на крыльцо.
– Я понимаю, что никакие слова сейчас не способны облегчить тяжесть на твоей душе, – ласково сказала куннка. – Я не буду лгать, что понимаю ту боль, что ты сейчас испытываешь. Я не понимаю. Такого в моей жизни еще не было. Мне сложно даже представить каково это, но я хочу, чтобы ты знала, что мы все равно с тобой. Все мы!
Илая благодарно посмотрела на подругу, понимая, что та говорит и о Киране тоже. Девушка и сама знала, что барс будет с ней до конца, теперь точно. Сердцем она чувствовала, что он любит ее, но просто не могла простить.
– Я хорошо узнала тебя за все время пути и точно могу сказать, что даже такой удар не способен тебя сломить, – продолжила Элиопа, опускаясь на корточки напротив Илаи. – Всем чем смогу я помогу тебе пройти через это. Мы сделаем это вместе, обязательно. Но сейчас ты нам нужна. Твоя сила, твоя магия нужны Талиману.
– Мой дом?! – застонала девушка, оглядываясь по сторонам.
– Я знаю, милая, – шептала Эли. – Так везде.
Слова куннки заставили Илаю вскинуть голову и взглянуть куннке в глаза. За своим собственным горем, она даже не потрудилась узнать, что же происходит на землях ее друзей.
– Селение тавров одно из первых исчезло под медленно струящейся гнилью. Люди в страхе бежали в Белый город, который вскоре тоже стал мертвым. У барсов обстановка чуть лучше, но это вопрос времени. Мой народ вместе с таврами пришел в горы и люди приняли их. – Элиопа говорила сухо, но Илая понимала, чего ей это стоило, ведь она прекрасно знала, что если куны не проявляют эмоций, это не означает, что они их не испытывают.
Илая резко встала с места и решительно осмотрелась.
– Мы должны найти моего отца! – выпалила она, но резко осеклась. – Ваху! Мы должны найти Ваху.
– Нам нужен не только Ваху, – сказала куннка, поднимаясь вслед за подругой. – Наши родители не знают, что мы вернулись. Думаю, стоит отправиться за ними.
– Я не могу пойти. Магия, уничтожающая Талиман находится здесь. Именно в моем клане источник этого зла. Я должна отыскать его.
– Нам всем нет нужды идти. Я останусь с тобой.
– Нет, нет. Ты должна объяснить все главам остальных кланов, – возразила Илая. – Согласись Рав вряд ли способен толком все рассказать.
Слабая улыбка тронула губы Элиопы.
– Но он не отпустит меня одну. Теперь этот упрямец не отходит от меня.
– Это даже хорошо. – Илая заставила себя тоже немного улыбнуться. – Я так и не поздравила вас
