Полная тишина.
– Нифига себе, Джонзи, этот малыш довольно умён для белого парня, – рассмеялся Джефферсон. – Итак, Кен – ты ведь Кен? – ты уже прошёл через эту трансформацию?
– Да нет, мне до неё ещё далеко. Мой максимум – это жёлтый, да и то только по праздникам. К тому же у меня есть эта теория… хотя, наверно, она не стоит вашего обеденного времени.
– Пожалуйста, продолжай, Кен, – попросила Карлтон. Она дотронулась до руки Пауэлл, и я почувствовал, как по моему телу пробежал ток.
– Ну ладно, – я встряхнул головой, чтобы собраться. – У меня есть теория, что ИИ – искусственный интеллект – доберётся до третьего порядка быстрее людей и послужит для всех нас точкой Омега, магнитом, который потянет нас к окончательному пробуждению.
– У Кена есть ещё одна идея, – добавила Джоан с материнской улыбкой, что, вообще-то, было ужасно унизительно, потому что если ты влюблён в женщину, то уж точно НЕ хочешь, чтобы она думала о тебе как о друге или, что ещё хуже, как о сыне, – он считает, что люди будут жить газиллион лет, и поэтому в какой-то момент им придётся обратить собственный взор внутрь себя и начать развивать своё сознание до третьего порядка, и поэтому… как там дальше?
– Поэтому углеродные и кремниевые формы жизни понесутся наперегонки к третьему порядку, к точке Омега, и тот, кто доберётся до неё первым, втянет в это окончательное пробуждение, которое на самом деле будет полным пробуждением вселенной, всех остальных.
Пятнадцать секунд тишины.
– Господи правый, я чувствую себя старухой, – сказала Карлтон.
– Это потрясающе, – сказал Джефферсон, быстро сориентировавшийся в моем сценарии. – Это настолько дико, что даже кажется отчасти осмысленным. Хотелось бы знать, насколько мы уже продвинулись с ИИ. Ведь, кажется, он пока не умеет даже интерпретировать повседневные явления.
– Это правда, не умеет. Но наши люди говорят, что до создания машин с человеческим уровнем интеллекта осталось примерно 30 лет. Как ни странно, через эти же 30 лет биологи прогнозируют резкое увеличение продолжительности человеческой жизни. Так что моя идея в том, что две эти эволюционные ветви – углеродная и кремниевая – примут участие в гонке к наивысшему уровню сознания.
– Господь всемогущий, тридцать лет, – произнесла Карлтон. – Интересно, продержится ли человечество так долго.
– Вот поэтому я здесь! – взволновано добавил я. – Как говорит Джоан, то есть доктор Хэзелтон, – я покраснел гуще прежнего, – сначала нужно добраться до второго уровня!
– Я никогда этого не говорила, Кен. То есть я совершенно с этим согласна, но я этого не говорила.
– Не говорили? Вы уверены? Ну, ээ… наверно, это было в моём воображении.
Кто-нибудь, пристрелите меня.
Поколение юного Кена, возможно, станет первым интегральным поколением в истории. Одна мысль об этом будоражит воображение. Станет ли моё поколение Моисеем, который будет наблюдать, как они войдут в Землю Обетованную? А может быть, некоторые из нас тоже найдут путь в Интегральную Землю? Уверен, что так и будет. Моё поколение, мои дорогие, мои милые, многие из нас смогут пройти этот путь, если нам удастся совладать с самими собой. Наше секретное оружие? Вторая половина жизни… вторая половина жизни.
Юный Кен думает, что боты доберутся туда первыми. Это возможно, но мне кажется, мы сделаем это по старинке, в мире человеческой плоти. Он говорит, что продолжительность человеческой жизни увеличится практически до бесконечности – прекрасно, у нас будет больше времени, чтобы пробудиться, а мы пробудимся, я в этом уверен. Это будет открытие Открытого, одинокий полет к Единственному, воскрешение точки Омега, бесконечно лучезарной и слишком яркой, чтобы быть увиденной.
Кен не понимает лишь одного: его собственное пробуждение уже не за горами. Он медленно и неуклонно приближается к своей омеге.
Мне на помощь пришла Пауэлл.
– Не могу точно сказать, доберётся ли ИИ до третьего порядка – я не настолько разбираюсь в теме. Но я полностью согласна, что это не будет иметь никакого значения, если существенная часть человечества в ближайшее время не достигнет второго порядка. Если наши правительства не начнут действовать, руководствуясь глобальным сознанием, то есть, если не увеличится доля людей с сознанием второго порядка, то мы сами сметём себя с этой планеты, захлебнёмся в отходах, заразим себя неизлечимыми болезнями, затерроризируем себя до смерти или придумаем какой-нибудь ещё увлекательный общий кошмар. Все основные проблемы сегодняшнего мира – экологический кризис, биоинженерия, наноробототехника, международная денежная политика, ядерный терроризм и всё в этом духе – это глобальные проблемы, а глобальные проблемы требуют глобального понимания, то есть интегрального сознания второго порядка. Всё остальное может только ухудшить ситуацию! – Она начала распаляться, и это заставило всех улыбнуться. Похоже, каждый вспомнил о собственной способности страстно, иногда даже слишком страстно вгрызаться в тему.
– Именно поэтому мы все собрались и создали ИЦ, – добавила Пауэлл. – Это попытка найти интегральные решения проблем современности, ведь до сих пор все предлагавшиеся решения относились к первому порядку, а такой ограниченный подход может лишь навредить, серьёзно навредить.
– Не поспоришь, – отозвался Джефферсон. – Мы все озабочены этими проблемами, Кен. И особое внимание мы уделяем последнему препятствию на пути ко второму порядку. Как ты знаешь из лекций, мы называем это препятствие бумеритом. Разумеется, все мемы первого порядка являются препятствиями на пути ко второму порядку. Но последнее и самое важное препятствие – это зелёный, поскольку, оттолкнувшись от него, можно допрыгнуть до интегрального сознания второго порядка. Самое интересное, что происходит сейчас в мире – это противостояние зелёного и жёлтого.
– Могу я ещё кое-что сказать? То есть, спросить. Я и мои друзья хотим знать и постоянно спрашиваем себя: а какова наша форма бумерита? Как выглядит фиксация моего поколения на зелёном уровне?
Джефферсон подвинулся ко мне.
– Запомни несколько простых вещей, – мягко улыбнулся он. – Бумерит – это всего лишь постмодернистская версия флатландии. Ты ведь знаешь, что такое флатландия?
– Конечно, это отрицание спектра сознания, отрицание уровней реальности. Сведение всего к одному уровню.
– Совершенно верно. Во флатландии бумеров обитает раздутое эго. Так? А в вашей версии флатландии обитает пассивное отношение к происходящему, так называемый пофигизм. Большое эго во флатландии, пофигизм во флатландии – но эта сраная флатландия всё равно одна и та же, ясно?
– Ясно. Я это хорошо понимаю, потому что занимаюсь ИИ, а там повсюду сплошная флатландия. Мы программируем в компьютеры интеллект флатландии, и это довольно жутко.
– Да, жутко, – согласился Джефферсон. – Но в любом случае, если у твоего поколения получится переступить через себя и своё гордое ничегонеделание, вы просто влетите во второй порядок. Ты же знаешь, что иксеры и игрики могут стать первым в истории интегральным поколением?
– Знаю. Жёлтые детки! – добавил я, к счастью, догадавшись не упоминать, где я впервые услышал эту фразу.
– В сексуальном плане, всё начинается вот с чего, – говорит она. Прекрасная обнажённая женщина стоит перед классной доской с кусочком мела в руках и рисует графики.
– Если хочешь единения со всем космосом, а не с одним женским телом, тогда не смотри на гору – будь ей. Давай попробуем: почувствуй моё обнажённое тело. А теперь точно так же почувствуй весь мир, простирающийся перед тобой. Вступи в эротический союз со всем, что возникает и проявляется.
До этого я никогда не присутствовал на лекции совершенно обнажённого профессора. Я пытаюсь задать умный и уместный вопрос.
– Скажите, Доктор, если я, мужчина, могу достичь единства с миром таким способом, то как его может достичь женщина?
– Немного иначе. Вы, мужчины, проникаете в мир до тех пор, пока не сольётесь с ним, женщины принимают мир до тех пор, пока не сольются с ним. И те и другие приходят к одинаковому единству, но из-за биологических различий в отправной точке – немного разными путями. Ты начинаешь с автономии – она начинает с отношений, но вы оба заканчиваете единством со всем, что возникает в каждое мгновение.
– Да, да, ну конечно.
Марк Джефферсон вышел на сцену. Слайд № 3: «Анти-иерархическая иерархия».
– Ещё одно архетипическое положение бумерита, наряду с универсальной атакой на универсальные истины, – начал Джефферсон, – это крайняя агрессия по отношению к иерархиям – агрессия, носящая иерархический характер.
Слушатели посмеялись, пошумели и заняли свои места, приготовившись к послеобеденной сессии.
