Глава 54.
Тихие стоны становятся громче. Ловлю их, задыхаясь от разрывающих чувств. Не знаю, на каких резервных силах держусь. Член больно упирается в ширинку, и от этой боли хочется шипеть. Освободиться от одежды, но звук ширинки может спровоцировать сашину панику...
Дышать, пытаться дышать... Её трусики насквозь мокрые, палец легко скользит по ним.
— Позволишь? — Тяну такую ненужную тряпочку вниз, и она поддаётся, приподняв попку.
Аккуратно спускаю белье по ножкам. Понимаю, что больше не могу. Накрываю большим пальцем мокренький бугорок. Щелкаю пряжкой, расстегиваю ширинку и скидываю брюки. Девочка всхлипывает, громко стонет, разводит ножки, подчиняясь моим рукам.
Целовать. Хочу всю целовать. Каждый миллиметр.
Саша дрожит. Тянет голову к себе, не давая спуститься вниз. Никогда не горел желанием заниматься оральными ласками, но свою девочку хочу целовать, хочу ощущать ее вкус.
— Давид, Давид...
Она начинает метаться на кровати, прикусывая губы.
Спускаюсь рукой по складочкам, обвожу пальцем вход.
Чувствую, что тело малышки напрягается.
— Давид, — обхватывает ладошками мои щеки и смотрит в глаза. — Ты можешь держать меня за руку, когда это произойдет? Пожалуйста, Давид.
Последние слова она шепчет очень тихо или из-за грохота сердца я их плохо слышу? На осознание требуется непозволительно долгие две секунды. Она сейчас сказала "да"?
— Да?
Я не могу ошибиться. Если раньше, как сапер, шел через минное поле, то в данный момент у меня в руках два проводка и от них зависит вся жизнь.
— Пожалуйста, любимый.
Твою мать! Я хотел ее первый раз со свечами, лепестками роз, расслабляющей ванной... Со всем, что так нравится девочкам и что должно было помочь ей. А в итоге... Хотя какая, к черту, сейчас разница?!
Она. Моя. Вся.
— Люблю тебя, малышка. Люблю тебя.
Проникаю внутрь пальцем буквально на сантиметр, продолжая ласкать клитор. Распаляю свою девочку. Смазки много, значит, должно быть легче.
Новый глубокий поцелуй. Ускоряю движения, ощущая, как начинает пульсировать точка удовольствия.
— Не сдерживайся, помнишь?
Стараюсь говорить четко, потому что взгляд у нее уже поплывший.
— Ааааах. Дааааавиииид...
Громкий крик, впившиеся в спину ногти. Да, так, умница моя.
Тут же ввожу второй палец в пульсирующее лоно, продлевая удовольствие и стараясь растянуть стеночки. Впервые пожалел, что никогда не имел опыта с девственницами, приходится полагаться только на чувства и интуицию. Ловить все сашины реакции.
Сам поражаюсь, что еще готов соображать. Но вспоминаю, что вроде под спину советуют класть валик, чтобы облегчить боль. Тяну к себе подушку и, приподняв девушку, быстро просовываю ее под попку.
— Давиииид...
— Да, моя хорошая, моя родная... — Целую припухшие губки, освобождая себя от остатков одежды. — Девочка моя, моя малышка...
Нахожу ее ладошку и сжимаю в своей руке. Вожу головкой по складкам, размазывая склизкую влагу, задеваю клитор, возвращая возбуждение. Сжимаю член у основания, понимая, что долго просто не выдержу.
Саша ерзает, стонет, царапая шею свободной рукой.
Прижимаю головку к входу и немного подаюсь вперед. Самое сложное — войти, причинив как можно меньше боли. От напряжения по виску стекает капля пота.
Короткий вскрик, стон, сжатые пальцы.
Новый толчок бедрами.
— Милая, попробуй расслабиться. Чем быстрее получится, тем лучше для тебя.
— Я боюсь. — В глазах слезы. Черт. Вот этого я опасался. Не надо было поддаваться, не надо.
Начинаю отстраняться, но она выдергивает руку и тянет на себя уже двумя.
— Я… я…
— Шепчу «не бойся».
Поцелуй и одновременный толчок.
— Больше жизни люблю.
Провожу языком по губам. Подаюсь вперед.
— Девочка моя...
Наши языки переплетаются. Саша неожиданно обвивает меня ногами, и я легко проникаю.
Нахожу ее руки, тяну над головой, накрываю каждую ладонь своей.
— Посмотри на меня. — Это важно, черт возьми. Важно, чтобы она видела меня и не начала паниковать. — Саша, милая, слышишь?
Держусь из самых последних сил.
Глаза в глаза. Резкий толчок, сашин крик. Замираю внутри, давая адаптироваться к размерам.
— Тише, тише. — Шепчу, хаотично целуя любимое лицо. — Уже все.
Радуюсь, что на грани и ей не нужно будет долго терпеть.
Мышцы, сжимающие с силой, расслабляются. Делаю неспешное движение, еще одно. В ней так тесно и горячо, так невероятно! Возвращаю руку на клитор, растираю, глажу, чтоб отвлечь от внутренней боли.
Постепенно набираю темп, наблюдая, как моя девочка улыбается сквозь слезы. Как закрывает глаза, а из приоткрытого ротика летит "аааа".
Мне кажется, в первый раз девушке сложно кончить от боли и напряжения, но моя Саша рвет все мои шаблоны. Она вдруг выгибается, начиная сжимать меня в себе. Это служит последней каплей, и я прихожу к финишу вместе с ней, изливаясь внутрь долгими толчками.
Сжимаю свою принцессу в объятиях, целую везде, где могу дотянуться. Мы тяжело дышим, не сговариваясь, стараемся прижаться сильнее, ближе. Врасти друг в друга.
Целая вечность проходит, прежде чем моя девочка открывает глаза. Я в это время рассматриваю самое прекрасное лицо на свете. Лицо любимой... теперь уже женщины... Моей женщины... Хотя для меня она навсегда останется моей девочкой, моей драгоценностью.
— Люблю тебя, принцесса.
Я все еще в ней. Отдаю себе отчет в том, что кончил в нее. И нет, не потому что знаю о нашей проблеме. А потому что надеюсь на ошибку. Если у нас получится, я буду счастлив. Если нет... я буду любить так, чтобы в её сердце не было место грусти.
