Из-за всего этого Поттер с большим нетерпением ожидал полнолуния, чтобы получить возможность хоть как-то выплеснуть накопившиеся эмоции. К счастью, оно наступило за неделю до бала.
Как обычно в этот день, точнее ночь, Грейбек пришел навестить своего сына, и они, вместе со Снейпом, направились в Запретный лес, где их сегодня ждали Грегор и Гидеон, и можно было всласть побегать по только что легшему снегу.
Наблюдая за Гарри, Фенрир сразу заметил некоторые изменения в поведении молодого волка: его усилившееся внимание к Снейпу, игривый, но при этом совсем взрослый взгляд, а еще запах зарождающегося желания. Правда, пока Грейбек только наблюдением и ограничился. Слишком чувствовалось напряжение человека в Гарри и то, как зверь пытается его развеять.
Один Турнир способен вывести из себя, но на этом испытания Поттера не ограничивались. Занятия, просыпающиеся недетские желания, но главное — взросление тела и магии. Они словно готовились к предстоящему вхождению в род, объединению с его волшебством, силой крови.
Именно эту тему и затронул Грейбек в разговоре с Северусом, когда Гарри уже заснул от усталости и не мог их слышать.
— Что за странные намеки? — нахмурился зельевар.
— Просто так и есть. Может, ты и не видишь столь тонкие материи, но Коул меняется, все его существо готовится к совершеннолетию. Ты ведь помнишь, что случится летом?
— Гарри должен занять место, принадлежащее ему по праву.
— Именно. А тут столько испытаний! К тому же он здесь, а я далеко. Придется тебе приглядывать за ним еще пристальнее.
— Конечно.
Снейп даже не сделал вид, что это ему как-то в тягость. Фенрир с удовольствием ощутил симпатию Северуса к мальчику. Оборотень — не вейла и не может приворожить партнера, но и он не лишен очарования. Но что в итоге получится — кто знает.
А Гарри тем временем спал и даже не подозревал, что занимает мысли стольких людей и не людей. Тем более, ему снилось что-то очень приятное.
К Святочному балу Хогвартс украсили особенно тщательно. В Большом зале появилась огромная ель в торжественном наряде, тут и там можно было заметить венки омелы в праздничных гирляндах, волшебные колокольчики зачаровали так, что вместе с тихим журчащим перезвоном они испускали рой золотых искр. На сам бал даже пригласили музыкантов.
Парадная мантия оказалась не очень-то удобной, но терпимо. Оглядев себя в зеркало, Гарри решил, что один вечер выдержать можно. Правда, такой наряд предполагает и хорошую прическу, но волосы парня оказались неумолимы. В конце концов Поттер просто собрал их в низкий хвост. Благо, длина уже позволяла.
Когда Рон увидел друга, то сказал:
— Ты прямо как Малфой!
— Ну что ж теперь, — фыркнул Гарри.
— Да не, я в хорошем смысле.
— Ладно. А ты с кем идешь?
— С Лавандой Браун, — вздохнул рыжик. — Гермиона мне отказала в довольно грубой форме, и не говорит, с кем идет.
— Так надо было не ждать до последнего, — вступил в разговор Невилл. — Да и то, как ты приглашал — мало кто согласиться. Ты же фактически заявил Грейнджер, что так и быть, готов пойти с ней, а то ведь нехорошо идти одной.
— Что, правда? — вытаращился Поттер.
— Угу, — нехотя признал Уизли.
— Ну ты даешь! Ты понимаешь, что очень обидел ее?
— Сейчас да. Видимо, придется извиниться.
— Вот-вот. Ладно, идемте. Если я опоздаю — такое начнется, — вздохнул Гарри. — А еще надо Полумну встретить.
Когда ребята увидели Лавгуд, то даже не сразу узнали ее. Изящное серебристо-голубое платье и аккуратная прическа сильно преобразили девушку. Облик дополняли серьги и колье в виде снежинок, а также аккуратный макияж. Похоже, Гермиона действительно помогла Луне с нарядом, так что теперь та напоминала сказочную принцессу.
Лавгут немного неуверенно улыбнулась гриффиндорцам, а Гарри, вспомнив все те манеры, которым его обучали, изящно поцеловал девушке руку, проговорив:
— Потрясающе выглядишь! Уверен, тебе не будет равных на балу!
— Гарри, ты очень мил, — Луна еще раз улыбнулась, уже смелее. Создавалось ощущение, что она старалась держаться соответственно своему облику.
— Пойдемте в зал, — предложил Поттер, беря девушку под локоток.
— Ага, — согласился Рон. — Мы с Лав договорились встретиться там.
Когда Уизли увидел вторую главную пару вечера: Грейнджер и Крама, то просто потерял дар речи и совершенно забыл о своей партнерше. Гермиона выглядела невероятно мило и утонченно. Высокая прическа открывала тонкую шею, а лавандового цвета платье подчеркивало тонкую фигуру.
Рон уставился на Гермиону так, словно впервые разглядел в ней девушку. Очень симпатичную, способную затмить многих. Только обычно Грейнджер была слишком погружена в учебу, чтобы придавать большое значение внешнему виду.
В результате Уизли весь вечер старался держать подругу в поле зрения, почти игнорируя Лаванду. В нем зрели обида и осознание собственных ошибок. Выбери Гермиона любого ученика Хогвартса — и Рон немедленно попытался бы все исправить, но Крам! Оставалось наблюдать издалека. А еще рыжик понимал — испорть он Грейнджер этот вечер, и она никогда его не простит.
Что до Поттера, то едва он с Лавгуд вошел в Большой зал, рядом оказалась профессор Макгонагалл. Обведя обоих придирчивым взглядом, она сухо сказала:
— Вас уже заждались! Церемония открытия скоро начнется. Хотя бы внешний вид на высоте. Следуйте за мной.
Минерва подвела их к остальным чемпионам. Гарри подмигнул Диггори и взглядом выразил свое восхищение Гермионой. А потом заиграл оркестр. По залу поплыла чарующая мелодия вальса. Настало время доказать всем, а главное — самому себе, что уроки Северуса не прошли даром.
Гарри держался на высоте всю официальную часть бала. Танцевать с Луной оказалось легко, музыка сама вела за собой. Видимо потому, что девушка не вызывала такой бури чувств, как профессор зельеварения, и можно было не отвлекаться на эмоции.
Единственное, что вызывало легкое волнение, так это взгляд Снейпа, который преследовал Поттера во время всей церемонии открытия. Конечно, на него очень многие смотрели, но внимание Северуса молодой оборотень чувствовал сразу.
Зельевар, в самом деле, не мог отвести глаз от подопечного, хоть и старался скрыть это от остальных. Снейп словно впервые увидел не оборотня, а молодого волшебника знатного рода. Галантного, обходительного и прекрасно осознающего свое место в обществе. Уроки Люциуса не пропали даром. Ему удалось вылепить из Гарри настоящего аристократа, пусть парень большую часть времени этого не афишировал.
Вместе с этим животная притягательность юноши никуда не делась, а еще ощущение силы. Из Поттера медленно, но верно вырастал далеко не посредственный маг. Просто физически ощущалось уготованное ему великое будущее. Кажется, даже Волдеморт в самом расцвете сил не производил подобного впечатления. Во многом потому, что всячески выпячивал свои достоинства: реальные и мнимые, и скрывал недостатки. А Гарри, наоборот, не любил привлекать к себе внимания, предпочитая скромную позицию в тени остальных. Насколько это было возможно, конечно. Учитывая его способность находить приключения на ровном месте.
