Хитрость Еней удалась – преследователи свернули на ложный след, дав время беглецам убраться прочь из Телгета.
Уже за границей страны Гуалата мрачно поинтересовалась:
– Интересно, как живется людям рядом с этим ужасом?
И хотя царевна этот вопрос никому конкретно не адресовала, она получила неожиданный ответ.
– Никак не живется, – печально сказала принцесса. – Не могу сказать обо всем Телгете, но в селении рядом с храмом нет людей.
– Но я же видела через окна! – горячо возразила Гуалата, успевшая пару раз заглянуть на бегу в чужое жилье.
– Это не люди, – серьезно ответила Леа, добавив: – Я тоже успела посмотреть.
А потом было еще несколько дней пути, с короткими остановками на ночлег.
Руки Леа никак не желали заживать, и жрица, обрабатывая мазью ожоги, все больше хмурила брови.
Наконец женщина категорически заявила:
– Надо придумать, как доставить вас, принцесса, в Орамбим в ближайшие два дня, иначе потеряете руки.
Девушка побледнела. Она видела, что лечение не помогает: краснота от ожога расползалась, охватив уже всю кисть. Руки принцессы теперь напоминали скрюченные лапы птицы – кожа сползла с них лохмотьями, оставив на виду красную плоть и белесые нити сухожилий. Леа было страшно смотреть на них при перевязках, а уж как было больно, когда с них снимали бинты…
Гуалата не отходила от подруги ни на минуту, во всем помогая ей.
– У вас есть идеи, принцесса? – напомнила задумавшейся девушке о своем существовании жрица.
Леа кивнула:
– Сегодня прилетит Сипхората. Я позвала ее еще в прошлую ночь.
– Ты это умеешь? Почему же не сделала этого раньше?! – возмутилась царевна.
Леа в ответ промолчала, а один из воинов пояснил:
– Вероятно, опасаясь погони, не хотела оставлять нас одних.
– Как это одних?! – Негодованию царевны не было предела. – Нас четверо! Уж как-нибудь обошлись бы без помощи калеки!
Леа остро глянула на подругу, но возражать не стала, зато это сделала жрица.
– Мне жаль вас разочаровывать, госпожа, но по нашим следам могли пустить таких ищеек, против которых наши мечи были бы бессильны. Да и моя магия могла обратиться против вас. Принцесса поступила мудро. Жаль, что мудрость дремала в храме, когда она решила взять то, что не следовало даже трогать! – С этими словами женщина в сердцах затянула узел на бинте. Принцесса дернулась от боли, и над ее губой выступили капельки пота. Жрица запоздало спохватилась: – Простите, ваше высочество! Сейчас я его ослаблю.
Леа хотела отказаться, но Еней успела потянуть ее руку на себя, и принцессу пронзила такая боль, что она просто потеряла сознание. Пришла в себя Леа уже в воздухе, на спине драконихи. Ее заботливо обнимала подруга.
Заметив, что Леа очнулась, Гуалата участливо поинтересовалась:
– Ну, как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – усмехнулась принцесса и тут же услышала знакомый мощный рык.
«Детеныш, тебя что, в детстве не учили, что нельзя хватать руками первое, попавшееся на глаза?»
Всю дорогу до Орамбима дракониха неодобрительно фыркала, косясь в сторону принцессы янтарным глазом, но больше ничего не говорила. Гуалата молчала, наслаждаясь полетом, – ведь неизвестно, когда еще выпадет подобный случай.
Леа тоже была немногословной. Ее мучила боль, и все ее мысли крутились вокруг этого. Хвала богам, что в тот раз у Арзилы хватило умения залечить раны принцессы. Руки обросли новой кожей, и от ожога не осталось и следа.
Верховная жрица тоже отчитала принцессу за беспечность.
– Ваше высочество! Вам стоит помнить, что боги снабдили вас защитой от магии, но не от всего прочего. Вы могли погибнуть! Этот песок смертелен для любого живого существа из нашего мира! – затем Арзила, помолчав, улыбнулась: – Но вы, признаюсь, оказали неоценимую услугу, сумев донести его сюда, в храм. Теперь, пожалуй, мы сумеем узнать, где находятся эти проклятые Врата.
* * *
Округлая пластина чуть сильнее прижала ее высочество к спине Сипхораты – дракониха приземлялась. Леа, зевнув, осторожно села, стараясь двигаться так, словно тело вдруг стало хрустальным.
Неприятная это штука – сломанные ребра. Зато получится в первый раз дойти до Арзилы своими ногами, а то что-то в последнее время с этим не везло.
Очередное появление драконихи в Варнабе вызвало бы не меньший ажиотаж, что первое и второе, задержись она там хоть на минуту. Однако этого не случилось: Сипхората приземлилась лишь для того, чтобы ссадить всадницу. Светловолосая девушка неловко, оберегая себя от боли, спустилась по распластанному крылу, склонила голову в прощальном поклоне, и дракониха снова взмыла в небо.
Девушка уже была знакома служительницам Омари, так что странницу, не задавая лишних вопросов, проводили к Верховной жрице. Гостья осталась в храме на пару недель, и на это время коридоры снова заполнил горький аромат лечебных настоев.
Исчезла энданка так же внезапно, как и появилась. За ней прилетел другой крылатый зверь – темно-коричневый грифон.
Глава 23
Тиар с любопытством вертел головой по сторонам. Солнечный свет после туманной темноты прохода казался слишком ярким, как и зеленая трава луга и синее небо над головой. Еще было очень тепло. В Кенлире до сих пор лежал снег по оврагам, а в Эндане лето уже вступило в свои права.
Красивая оказалась страна у соседей. И люди в ней жили приветливые. Тиар секунды не жалел, что откликнулся на приглашение короля Аттиса. За правителя Тиар оставил Деруена, хотя старик не особо этому радовался.
Много воды утекло с тех пор, как принял северянин посла далекой Энданы. За год дорога к тайному проходу превратилась в накатанную санями и телегами купцов колею. Посол Энданы граф Донье оказался отличным собеседником, и король скоротал в его компании немало вечеров. Слушая графа, Тиар невольно вспоминал другого энданца, который вот также рассказывал о далеких странах и народах. Как-то раз, оставшись с чужеземцем наедине, Тиар спросил, как король Аттис узнал о дороге в Кенлир.
Граф в ответ только пожал плечами: мол, о туннеле известно с незапамятных времен, а недавно жрецы прислали весть, что через него можно пройти. Кто стал первым смельчаком, ступившим под мрачные своды пещеры, – неизвестно. Наверное, какой-нибудь воин Аттиса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
