парень, пёр напролом, не думая о последствиях, но его все любили. Валер возлагал на старшего сына немалые надежды – они умерли вместе с ним, так как у среднего Грегора больное сердце, в воины он не годился. Валер пытался договориться с Айварихом, уладить дело, заплатить, в конце концов, ведь виноват был Крис! Но Валер опоздал – Георг сложил голову за честь невесты. Песни об их страстной любви и смерти почти каждый вечер пели у очагов юноши и девушки их клана. Что ж, теперь добавилась ещё одна песнь: о том, как сластолюбивый принц, возжелавший чужую невесту, пошёл на корм стервятникам. Валер усмехнулся. Стервятники оказали ему услугу, за услуги надо платить. Да и Ворнхолм не остановится, пока не сживёт Айвариха со света.
Подумать только, как всё быстро произошло – Валер поверить не мог, что Георг согласится жениться на Ванде несмотря на чувства к другой. Любовь хороша в постели, на грязной войне надо выбирать не жену, а тех, кто за ней стоит. Такой мужик погряз в бессмысленной любви к Катрейне! Валер отлично видел, как он смотрел на королеву в те дни, когда случались посольские приёмы, балы или громкие публичные казни, куда Айварих таскал жену. Ванда его приведёт в чувство, уж очень в ней много огня, который пора выпустить на волю. И ему нужен такой союзник как Георг.
Решение созрело давно: в тот миг, когда Валер досчитал удары топора, рубившего голову сыну. Крис мёртв, настало время отомстить остальным. Да, Крис изнасиловал Рут, выдал же Георга стражникам Влас. Валер знал, что младший сын ненавидит брата, завидует ему, однако помыслить не мог, куда эта ненависть заведёт. Прошло больше трёх лет, но горечь не уходила. Валер боялся, что однажды не выдержит и поднимет руку на Власа. Кажется, Бог предоставляет ему шанс отомстить, не обагрив рук кровью сына. Валер был ему за это благодарен. Гость имеет право защищаться от хозяина, нарушившего священный закон гостеприимства. Но где же Влас?
– Он сбежал! – со стороны конюшни неслись слуги, махая руками.
– Влас струсил! Он помчался к Кривому ущелью!
– Догнать! – машинально распорядился Валер.
– Валер, – тихо сказал Ворнхолм, подходя близко. – Позволь мне отправить своего человека.
– Кривое ущелье опасно. Твой человек…
– Он справится, – заверил Георг.
Валер промолчал. Это его сын… Но именно поэтому лучше отправить за ним чужака. Не должны Мэйдингоры проливать кровь Мэйдингоров.
– В горах можно попасть под камнепад. Любой шум опасен, – предупредил Валер.
– Поверь, Игер не упустит Власа. Он привезёт его сюда, – Георг посмотрел Валеру в глаза. – Живым, если прикажешь.
Только что Валер готовился наблюдать за смертельным поединком, а теперь заколебался. Одного сына он потерял, другой болен и слаб, третий…
«Третьего ты потерял давно, – прошептал голос внутри, – и он слишком много знает. Если он выдаст Айвариху правду о Ванде…»
Валер покачал головой.
Когда Игер со странным прозвищем Яйцо привёз труп сына, Валер даже не посмотрел на него. Похоже, Бог хочет поражения Айвариха, раз чужак в Кривом ущелье сумел выследить Власа. Что ж, выбор сделан, начало положено. Теперь войну не отложить.
Глава 21. На пороге войны
– Что пишешь? – Вытирая пот с лица, усталый Рик подошёл к Мае, сидевшей за столом у окна. На ходу сняв потрёпанный камзол, он швырнул его в кресло, схватил кувшин холодной родниковой воды и с наслаждением выпил. С улицы под окном доносились крики и звон стали – тренировка ещё не окончилась.
Мая прикрыла рукой страницы дневника, но быстро расслабилась, потирая покрасневшие глаза. После побега из Нортхеда она часто выглядела так, словно много плачет. Улыбаться она тоже перестала. Может, её одолевали тяжёлые воспоминания?
– Пишу о том, что вижу, о людях, о событиях… О разном…
– Можно посмотреть?
– Нет, это пустяки, – Мая скосила глаза на дневник, потом немного смущённо посмотрела на Рика. – Я просто стараюсь восстановить память.
– Разве она не вернулась? Ты говорила…
– Я многое вспомнила, но не всё. Иногда такое чувство, что я во тьме и надо пройти ещё чуть-чуть… Когда я пишу, это чуть-чуть уменьшается. Господин барон вернулся?
– Нет пока. – Георг уехал в своё поместье, где сейчас хозяйничал Гордей Иглсуд, пятнадцатилетний брат Михаэля. Айварих давно обещал Иглсудам немалые земли в придачу к баронскому титулу и вот передал им поместья Георга после конфискации. Старый Проспер Иглсуд, отец Михаэля, остался в Нортхеде. Барон Ворнхолм решил, что самое время нанести визит новоявленному владельцу. С собой он прихватил людей Валера Мэйдингора в полном вооружении. Конечно, Георг не собирался захватывать земли – он нуждался в людях. Не всё же у Валера просить. Барон был уверен, что на его землях хватит желающих вернуться на его службу.
Рика с собой он не взял, пообещав отдать ему Рудокопов – как в шутку прозвали обученных и вооружённых Валером солдат, – если Рик обучит равное им количество оголодавших воров, разбойников, дезертиров, скоморохов, музыкантов, святых отцов-эктариан, алкашей, обнищавших зарианцев и многих других, кто искал хоть какого-то порядка, укрытия и еды накануне грядущей зимы.
С помощью трёх сотен Рудокопов, советов и проводников Валера им удалось взять Вышетос – старый форпост горцев на реке Даугаса, отделявшей горные массивы от лесистых равнин. Узкими тропами они прошли по Серебряным горам на юг и ударили по сонному городку, обитатели которого не удосужились поставить надлежащую охрану у ворот. Собственно, крепость давно не действовала, стена почти разрушилась. Горцы здесь не жили, жителей было мало, но удачно выстроенная в древности крепость позволяла отбивать атаки и при случае отойти в горы.
Горожане таращились на них, не проявляя вражды. Они ещё не поняли, что в стране началась гражданская война. Георг выставил дозоры, поставил охрану у моста через реку и приказал начать работы по восстановлению крепости, снарядив для этой цели сотню горожан. Недовольным солдаты быстро заткнули рот, казнив троих, попытавшихся сбежать. Местный староста пообещал довести до горожан, что об охоте – ею жило почти всё население – пока придётся забыть. Георг надеялся сохранить лагерь в тайне хотя бы ненадолго.
Вокруг Вышетоса поселений не было: с севера и востока высились горы, за рекой начинались леса, богатые пушным зверем, оленями и кабанами. Пушнину веками обрабатывали и продавали как местным аристократам, так и за границу. Поскольку город был невелик, новоприбывшие разместились в лагере за рекой, чуть ли не среди деревьев, оставив в городе постоянный гарнизон. По крайней мере, с дровами и едой проблем не возникало. Леса, уходящие на север до Иштирии, принадлежали казне, в пятидесяти милях к югу находились родовые земли Ворнхолмов. Также в пятидесяти милях, но к западу, находился Соуборт – через него проходила прямая дорога, соединявшая север с югом страны и позволявшая перекрыть доступ товарам из Нугарда
