в Нортхед. Игер отправился выяснять, какова там обстановка – этот город был настоящей целью Георга.
Рику поручили обучать новобранцев искусству стрельбы из лука и боя на мечах. Дело шло из рук вон плохо, люди матерились, плевались, задирали друг друга, даже развлекались. Рик, вытирая пот, и не думал стонать. Такую охоту у него напрочь отбил Игер Яйцо, руководивший небольшим отрядом бывших стражников. Как-то в очередной раз после того, как Рик заявил, что хочет настоящего дела, а не мышиной возни, Игер ухмыльнулся, свистнул так, что у всех заложило уши, и объявил:
– Его милость Райгард Сиверс хочет взять Соуборт с наскока. Идите с ним и добудьте ему победу! Прямо сейчас!
Все загоготали, Рик набычился. С этими «солдатами» отправляться куда-либо было верным самоубийством. Так он и сказал Игеру, который уже не смеялся:
– Ещё недавно и я бы с тобой никуда не пошёл. Писка детского мне не хватало! Это в пелёнки какать да девку трахать само получается, а на войне всё по-другому. Хочешь жить – учись убивать или убьют тебя! Ты вот сразу этому обучился? Готов заложить второе яйцо, только после того, как тебя погоняли как следует да десять потов согнали. Всему свой срок, пацан. Иль думаешь, тебе Айварих армию подарит? – Смех усилился. Рик покраснел. – Ну, может и подарит, чтобы закопать нас под сосенками, потому как супротив него мы не соперники, солдат у нас раз, два и обчёлся, – Игер мотнул головой в сторону бывших сослуживцев Рика. Рик посмотрел на них: эти люди умели воевать, Яна Горна сам же Рик научил кое-каким приёмам. Он многих обучил в казарме, как раньше Дим обучил его самого. Рик задумался. Игер это заметил и прекратил издеваться, понизив голос:
– Никто не сделает для нас того, чего мы не готовы сделать сами! Барон с помощью грёбаной дипломатии затащит себе в постель змей, то бишь союзников, а твоё дело – дать ему армию, чтоб союзники уважили наши интересы и раскошелились как следует. Армия не падает с неба, её надо создавать. Даже из отребья, на которое в мирное время ты и не глянешь. Воры, убийцы, эктариане, зарианцы и прочие сукины дети пойдут за тобой, если ты научишь их, как отобрать у врагов деньги и баб. Им похрен, кто правит страной, лишь бы их не трогали да на пожрать хватало! Пока они на твоей стороне, используй это! Поделись с ними знаниями, и через пару месяцев они пойдут за тобой хоть к Селевруну. Тьфу ты, в ад.
Бывший мебельщик не раз поминал языческих богов, особенно Таркуруна, когда начинался очередной ливень с грозой. Рику было плевать, потому что он был прав. После отъезда Георга Рик заставил всех бывших стражников обучать группу новобранцев. Каждый день крепость оглашали удары мечей, свист стрел и ругань отбивших почки или ещё что-нибудь «учеников» пополам с добродушным смехом или едкими издёвками «учителей».
***
Самайя просчитала в уме несколько цифр и записала получившееся число в учётную книгу. Теперь у них тысяча четыреста пятьдесят два человека. Это были Рудокопы Валера, вассалы Георга, прибившиеся из разных мест люди, несколько вышетосцев. К радости Рика прибыли и пятьдесят человек из Тенгрота.
Пятеро за неделю умерли от дизентерии, а может, от сифилиса, двое пристрелили друг друга на охоте, четырнадцать дезертировали, одного топором зарубил отец девушки за попытку изнасилования. Всё это Самайя тщательно заносила в книгу – ежедневные записи помогали сосредоточиться и не думать о том, что Ноэль мёртв. Она уже перестала плакать, но боль всё равно возвращалась, как и надежда – что Дим или Краск сдержат слово. А пока она старалась приносить хоть какую-то пользу мятежникам.
Поначалу к этому делу Георг пристроил бывшего писаря по имени Гарик, сбежавшего с разорившейся ткацкой мануфактуры. Его прозвали так после того, как он угорел: он так увлёкся счетами, что не заметил, как бумаги загорелись от свечки. Лицо Гарика покрывали следы ожогов, хотя кожу на руках он умудрился сохранить чистой. Гарик разразился такой жалостной тирадой о себе несчастном, что Георг посадил его на самое занудное дело – вести счета. Вскоре стало ясно, что это ошибка: судя по тому, как часто не совпадали цифры, Гарик изо всех сил помогал предприятию разориться, и Георг отправил его учиться стрелять за городом из бомбарды. Орудия валялись в сарае у городских ворот – никто не помнил, зачем их сюда завезли. Гарик оказался способным, через неделю от орудий его было не оттащить. Самайе казалось, что он невероятно счастлив в новом деле, только постоянные дожди и сырая пороховая смесь портили ему настроение. Отныне его беспокоил лишь оставшийся запас пороха и ядер – их он всегда помнил назубок.
Гарик был не единственным пришельцем: Георгу недолго удалось держать в тайне их появление в Вышетосе, всё больше мужчин прибивались к их армии. Самайя с трудом осваивалась в мужском обществе, не раз её пытались затащить в постель. Когда Игер при всех развязал гульфик обтягивающих штанов, публично показал свой изуродованный орган и заявил, что это лишь половина того, что он сделает с обидчиком любой женщины, все притихли. В отсутствие Георга Игер стал негласным командующим.
Самайя больше не пугалась мужчин: неприятные попытки ухаживать за ней казались мелочью после того, что она пережила. Бывшие стражники уважали её за верность королеве и боялись из-за клятвы на Истинной Летописи, словно она имела отношение к жуткой смерти Холларда Ривенхеда. За глаза её называли колдуньей, но здесь различия между верой никого не волновали: каждый верил, что всяк имеет право любить любого бога, богов и особенно богинь. Кто-то посещал городскую церквушку, кто-то клялся языческими богами, кто-то сам читал священные книги или посылал всех богов в одном направлении. Рик поначалу смотрел на эти вольности неодобрительно, однако давние разговоры с Сильвестром, память о Самуиле-Даннике, миролюбивые наставления отца делали своё дело: Рик взял пример с Георга и перестал обращать внимание на то, кто во что верит, заботясь только, чтобы обучение шло как надо и соблюдались правила.
Правила установил Игер: не насиловать женщин, подчиняться командирам, драться как следует. После того, как Самайя недосчиталась сотни серебряных монет, выданных Георгом для оплаты солдатам, Игер лично обыскал вещи всех, включая стражников, Рика и себя, нашёл украденное и попросил Самайю уйти. Рик потом нехотя сказал, что вора, в конце концов, повесили. С тех пор добавилось правило: не красть у своих и у мирных жителей, если они помогают их армии.
Во дворе послышался шум. Самайя выглянула из окна: вернулся Игер, ездивший на разведку. С ним было
