Читаем без скачивания Шри Аурбиндо. Откровения древней мудрости. Веды, Упанишады, Бхагавадгита - Шри Ауробиндо

В этом также заключается единственная истинная свобода, доступная человеку, – свобода, которой он не может обладать, если не перерастет свою ментальную обособленность и не станет сознательной душой в Природе. Единственная свободная воля в мире – это единая божественная Воля, которую Природа лишь исполняет; ибо эта Воля является повелительницей и созидательницей всякой другой воли. Человеческая свободная воля может, в определенном смысле, быть реальной, но, подобно любому другому качеству, принадлежащему гунам Природы, она лишь относительно реальна. Разум, вовлеченный в водоворот природных сил, колеблется между несколькими возможностями, склоняется к той или иной из них, останавливается на ней и думает, что это он сделал выбор, – но он не видит, не имеет даже смутного осознания Силы, скрыто присутствующей за ним, которая и предопределила его выбор. Он не способен видеть ее, поскольку эта Сила есть нечто безграничное и неуловимое для нашего взора. Разум в лучшем случае может распознать с определенной степенью ясности и отчетливости лишь некоторые из сложного многообразия определенных взаимосвязей, которые Сила использует для достижения своих бесчисленных целей. Сам по себе, будучи ограниченным, разум контролирует лишь часть механизма, не осознавая девяти десятых сил, движущих им во Времени и в тех или иных обстоятельствах, ничего не зная о своей прошлой подготовке и будущем направлении развития; но поскольку он контролирует какую-то часть, он думает, что управляет всем механизмом. В этом есть определенный смысл, поскольку эта осознаваемая нами склонность ума, которую мы называем нашей волей, эта твердая фиксация нашей склонности, которая представляется нам свободным выбором, – одна из самых мощных детерминирующих сил Природы; но она никогда не является независимой и единственной силой, движущей человеком. За этим ограниченным действием человеческой воли, которая используется в качестве инструмента, присутствует нечто безграничное, могущественное, вечное, определяющее то, к чему будет проявляться склонность, и направляющее волю к определенной цели. Существует некая тотальная Истина в Природе, превосходящая наш индивидуальный выбор. И в этой тотальной Истине, или даже за ее пределами, существует нечто, всецело определяющее любой результат любого действия, нечто, что своим присутствием и тайным знанием неизменно поддерживает и обуславливает движения Природы, динамическое, почти автоматическое восприятие правильных взаимосвязей, изменчивые или устойчивые потребности, необходимые стадии процесса развития. Существует тайная божественная Воля, вечная и бесконечная, всеведущая и всемогущая, выражающая себя как в масштабах универсума, так и в каждой частице этих кажущихся преходящими и конечными, несознательными или полусознательными объектов проявленного мира. Именно эту Силу, это Присутствие имеет в виду Гита, когда говорит о Господе, пребывающем в сердце всех существ, который заставляет все создания вращаться в круговороте рождений и смертей, как если бы они были прикованы к колесу гигантского механизма иллюзией Природы.

Эта божественная Воля – отнюдь не чуждая нам Сила или Присутствие; мы связаны с ней самым тесным образом, мы – ее часть, ибо не что иное, как наше собственное высшее «Я» обладает ею и поддерживает ее. Однако не следует отождествлять ее с нашей сознательной ментальной волей; очень часто она отвергает то, что приемлет наша сознательная воля, и наоборот – приемлет то, что наша сознательная воля отвергает. Ибо если этот тайный Некто ведает все и вся, в целом и во всех составляющих, то нашему поверхностному уму известна лишь ничтожная часть сущего. Наша воля сознательна лишь в рамках ума, и то, что ей известно, познается ею лишь с помощью мысли; божественная Воля по отношению к нам сверхсознательна, поскольку она по сути своей супраментальна, и она знает все, ибо она есть все. Наше высшее «Я», которое обладает этой универсальной Силой и является ее опорой в нашем существе, не имеет ничего общего с нашим эгоистическим «я», с нашей личной природой; это нечто трансцендентное и универсальное, по отношению к которому меньшие составляющие нашего существа предстают лишь пеной, мелкой рябью на поверхности океана. Если мы откажемся от нашей сознательной воли и позволим ей слиться воедино с волей Вечного, тогда и только тогда мы обретем подлинную свободу. А пребывая в божественной свободе, мы уже больше не будем цепляться за нашу так называемую свободную волю – рабскую марионеточную свободу, невежественную, призрачную, очень и очень относительную, связанную путами собственных ошибочных ментальных представлений и ложных витальных побуждений.

Необходимо четко осознавать различие – фундаментальное различие – между механической Природой и свободным Владыкой Природы, или же между Ишварой, единой светозарной божественной Волей, и множеством исполнительных сил и форм существования во вселенной.

Природа – если иметь в виду не то, чем она является в своей божественной Истине, не сознательную Силу Вечного, а то, чем она предстает нам в условиях Неведения – есть исполнительная Сила, действующая механически и не обладающая сознательным разумом, по крайней мере, исходя из нашего опыта познания природы, хотя все ее действия исполнены абсолютной разумности. Сама по себе она не является господствующим началом, но она проникнута самоосознающей Силой[130] , обладающей безграничной властью, и поскольку эта Сила руководит ею, то она управляет всем и в точности исполняет работу, предназначенную ей Ишварой. Будучи не субъектом, но объектом наслаждения, она несет в себе бремя всевозможных наслаждений. Природа как Пракрити является, можно сказать, инертно-активной Силой, – ибо она лишь осуществляет то действие, которое ей задано; однако внутри нее есть Некто, обладающий знанием, – в ней скрыто присутствует некая Сущность, осознающая все ее движения и все процессы. Пракрити действует, содержа в себе знание, власть, наслаждение Пуруши, – Существа, связанного с ней или пребывающего в ней; но разделить с ним эти качества она может, лишь подчиняясь ему и отражая то, что ее наполняет. Пуруша обладает знанием и пребывает в покое и бездействии; он несет деятельность Пракрити в своем безграничном сознании и всеобъемлющем знании и наслаждается ею. Он дает санкцию на действия Пракрити, и она осуществляет то, что им санкционировано, ради его удовольствия. Сам Пуруша ничего не исполняет; он поддерживает Пракрити в ее деятельности и позволяет ей выразить в энергиях, процессах и оформленных результатах то, что он знает в своем сознании. Таково различие между Пурушей и Пракрити, проводимое школами Санкхьи; и хотя это не вся подлинная истина и, конечно, не высочайшая истина Пуруши и Пракрити, тем не менее, это необходимое и ценное практическое знание в пределах низшей полусферы существования.

Индивидуальная душа или сознательное существо, воплощенное в форме, может отождествлять себя либо с Пурушей, испытывающим переживания, либо с активно действующей Пракрити. Если это существо отождествляет себя с Пракрити, то оно не является тем, кто управляет, получает наслаждение от переживаний и обладает знанием, но отражает различные качества и действия Пракрити. Вследствие этого отождествления оно входит в такое же состояние подчиненности и приобретает такой же механический характер действия, которые ей свойственны. Более того, в результате полной погруженности в Пракрити эта душа становится бессознательной или подсознательной, впадает в забытье в ее формах, например, в таких как земля и металл, или в полузабытье, например в формах растительной жизни. Там, в этом бессознательном состоянии, она полностью подчинена власти тамаса – принципа, силы или качества темноты и инерции; саттва и раджас также присутствуют на этом уровне существования, но они скрыты плотным покровом тамаса. Пробуждаясь из состояния бессознательности и все больше обретая сознание, присущее ей от природы, но еще не став полностью сознательной, поскольку власть тамаса в природе еще слишком сильна, душа воплощенного существа становится все более подчиненной раджасу – принципу, силе или качеству действия и страсти, порождаемым желанием и инстинктом. Таким образом формируется и развивается животная природа, для которой характерны узость сознания, зачатки разума, преобладание раджасо-тамасических импульсов и привычек на витальном уровне. Восходя далее из обширного Бессознательного к духовному состоянию сознания, воплощенное существо освобождает в себе саттву, состояние света, и достигает относительной свободы, власти и знания, а с ними – и ограниченного и обусловленного ощущения внутреннего удовлетворения и счастья. Человек, ментальное существо в физическом теле, должен обладать такой саттвической природой, но пока еще не обладает, за исключением лишь немногих среди множества наделенных душою тел. Обычно в человеке остается слишком много темной земной инерции и беспокойной и невежественной животной силы жизни, не позволяющих ему быть душою света и блаженства или хотя бы ясным разумом, наделенным гармоничными волей и знанием. Но в нем есть стремление к восхождению, – хотя это восхождение бывает неполным и сопровождается многочисленными трудностями и препятствиями, – к обретению истинного состояния Пуруши с присущими ему свободой, могуществом, знанием и блаженством. Ибо в рамках человеческого земного опыта все эти качества присутствуют лишь как относительные состояния, и ни одно из них не приносит своих собственных, независимых и совершенных результатов; все они смешаны друг с другом, и невозможно обнаружить где бы то ни было чистое проявление какого-либо из них. Именно таким беспорядочным и изменчивым взаимодействием всех этих качеств определяются переживания эгоистического сознания человека, колеблющегося в неустойчивом равновесии Природы.