Джеймс впился взглядом в лицо епископа.
– Но у вас еще есть надежда? – Он слабо улыбнулся. – Иначе вы не обещали бы мне помощь в возвращении моих земель.
Ламбертон встретил его взгляд, и в его странных глазах вспыхнул огонь восходящего солнца.
– Надежда есть всегда, мастер Джеймс.
Данфермлин, Шотландия 1304 год
Ральф де Монтермер лежал без сна в своей постели, закинув руку за голову. От покрывала пахло оливковым маслом и травами; запах Джоан впитался в ткань. Ральф закрыл глаза, и перед его внутренним взором возник ее образ: распустив по плечам свои роскошные волосы, она склоняется к нему, чтобы поцеловать, и пламя свечей золотит ее кожу…
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Ральф рывком сел на постели, и его сладкие грезы разлетелись вдребезги, когда в комнату ворвались четверо слуг короля.
– Ради всего святого, что вы себе…
– Сэр Ральф, по приказу короля вам предъявлено обвинение в изнасиловании. Мы должны взять вас под стражу.
Ральф спустил ноги с кровати на пол и встал. На нем были лишь короткие кожаные бриджи.
– Изнасилование? Это что, какая-то шутка, Мартин?
– Никаких шуток, – мрачно ответил Мартин. Он взял штаны и нижнюю рубашку, лежавшие на сундуке, и швырнул их Ральфу, который машинально поймал их. – Советую тебе одеться. В конюшне прохладно.
– В конюшне? – пробормотал Ральф и изумленно уставился на рыцаря. – Где содержат преступников?
– Мне очень жаль, друг мой. Я просил короля поместить тебя в более подходящее место до тех пор, пока вопрос не разрешится, но он не пожелал меня слушать. – Мартин озабоченно нахмурился. – Что ты наделал, Ральф? Она – дочь короля!
Сердце замерло у Ральфа в груди. Мысли путались. Вслед за шоком, который он испытал оттого, что его тайна выплыла наружу, пришел страх.
– Я не поверил своим ушам, когда король сказал мне об этом, – продолжал Мартин, – но он заявил, что слезы леди Джоан стали тому подтверждением.
Ральф ни на мгновение не усомнился в том, что Джоан просто не могла обвинить его ни в чем подобном. Обвинение в изнасиловании выдвинул король, когда узнал об их связи; в этом он был уверен. Преступление считалось тяжким, и ему грозила кастрация, если его признают виновным. Вслед за шоком пришла ярость, когда он сообразил, что наверняка это Роберт Брюс предал его.
– Сукин сын дал мне слово! – выкрикнул Ральф и опрокинул столик с кубками и кувшином. Красное вино расплескалось, и кубки зазвенели по полу. – Я убью его!
Мартин кивнул, и рыцари подступили к нему. Ральф ударил одного из них в лицо, но, когда тот отшатнулся, зажимая разбитый нос, на него накинулись его товарищи. Они заломили Ральфу руки за спину и вывели из комнаты.
Глава тридцать четвертая
Селкиркский лес, Шотландия 1304 год
Лошади медленно брели по снегу, и от сотрясения с веток деревьев вниз срывались целые лавины. Ясени и сосны раскинули паутину голых ветвей по небу, а горизонт на западе окрасился багровым пламенем заката. В большом мире солнце уже садилось, но здесь, в глубине Селкиркского леса, царили вечные сумерки.
Вчера утром, двигаясь по замерзшему руслу реки, над которой змеилась, повторяя ее изгибы, полоса чистого неба, они получили краткую передышку от гнетущей полутьмы. Но прошло совсем немного времени, и длинная колонна рыцарей и оруженосцев повернула на юго-запад, в сторону от реки, и углубилась в Лес. Дорогу им преграждали колючие ягодные кусты и заросли шиповника, в которых скрывались глубокие овраги с отвесными стенами, рассеченные замерзшими ручьями. Перед ними простиралась казавшаяся бесконечной снежная пустыня с черными силуэтами стволов, белизну которой лишь время от времени нарушали ярко-алые брызги лесных ягод.
– Узнаете эти места, а, Брюс?
Роберту, ехавшему на пегой лошадке, которая была на несколько ладоней короче Хантера в холке, что позволяло ей пробираться сквозь густой лес, можно было не оглядываться. Он и так знал, что голос подал Валанс.
Когда рыцарь попытался пристроиться рядом, один из всадников Каррика, сопровождавших Роберта, подал своего коня вперед и втиснулся между ними.
Валанс расхохотался.
– Не стоит беспокоиться. Мы все здесь друзья. – Он наклонился с седла, чтобы усмехнуться Роберту прямо в лицо. – Не правда ли, Брюс? – Ухмылка его исчезла. – К тому же вопрос был очень простым.
– В тех редких случаях, когда я бывал в лагере, мне завязывали глаза, – отозвался Роберт. – О чем, как мне представляется, вам прекрасно известно.
По правде говоря, он не узнавал мест, по которым они ехали, приближаясь к Лесу с южной стороны, от Данфермлина, по унылой и безлюдной, скованной морозом земле. Раньше он почти всегда попадал в лагерь Уоллеса с запада.
– Не сомневаюсь, что чем ближе мы будем подбираться к змеиному логову, тем яснее станет картина. – Резко рванув поводья, так, что лязгнули пластины на его латных рукавицах, Валанс послал коня вперед, догоняя своих людей.
Заслышав скрип снега под копытами, Роберт оглянулся. К нему подъезжал Хэмфри. Он кивнул своему рыцарю, и тот вырвался вперед, давая графу возможность приблизиться к Роберту.
– Похоже, сэр Эймер твердо вознамерился стать твоей тенью, – заметил Хэмфри. – Он не отходит от тебя ни на шаг.
Взгляд Роберта остановился на Валансе. Расправив плечи, тот безмятежно покачивался в седле. Его накидка в бело-голубую полоску соскользнула с одного плеча, обнажая кольчугу под ней и меч на поясе.
– Хотел бы я знать, как ему удалось убедить короля позволить ему отправиться в поход. Мне говорили, что поначалу король Эдуард наотрез отказал ему, и лишь история с Ральфом заставила его передумать.
При упоминании о проступке Монтермера по лицу Хэмфри пробежала тень.
– Знаешь, я до сих пор не могу в это поверить. Я присутствовал при его посвящении в орден Дракона. Сам король тогда пригласил его стать членом Круглого Стола. Изнасилование? – Он покачал головой. – Никогда бы не подумал, что он способен на такое.
– А что, если это не было изнасилованием? – предположил Роберт, стараясь придать своему тону незаинтересованность. – Что, если Ральф и Джоан были любовниками, а король узнал об этом? Естественно, он пришел в ярость. Быть может, он направил свой гнев на Ральфа, чтобы покарать его?
– Вот это уже больше похоже на него. Но если Ральф затеял интрижку с леди Джоан, то он принял все меры предосторожности. Я, во всяком случае, даже не подозревал об этом.
Роберт ничего не ответил, по-прежнему глядя в спину Валансу. Он был уверен, что тот имеет к этому какое-то отношение. Сейчас он пребывал под постоянным надзором Эймера, а к тому же теперь и Ральф, заточенный в Данфермлине, наверняка полагает, что это он предал его. Но хуже всего было то, что с каждым шагом они приближались к Уоллесу.
