из которого кто-то решил отхлебнуть?
Левин не дал представить жуткую картину:
— Энергия должна выходить наружу в любом случае, иначе… Как ты думаешь, что происходит, если долго не давать ей выхода?
— Она… сгущается?
— Да, постепенно становится все плотнее. Иногда ее называют темной.
В голову сразу пришел образ черного кота, частички которого развеивались в воздухе.
— Метаморфы…
— Верно. Форма, переходящая в реальный мир — крайнее проявление энергии.
— Значит, переполненный сосуд может превратиться в зверя?
— Нет, куколки и метаморфы — разные вещи. Я бы сказал, противоположные.
На некоторое время Ая зависла, путаясь в своих догадках.
— Бедная птичка, — Левин рассматривал ее, будто нечто любопытное. — Этот корм слишком велик для твоего клювика.
Ая разозлилась: он хотел ее оскорбить?
— Ты близко подобралась, давай пойдем через них. Энергия может стать существом в крайнем виде, переступить барьер. Но до этого не дойдет, раньше духовное тело просто разорвется. Уплотняясь, энергия становится нестабильной, опасной и для самой куколки, и окружающих. Для нее в первую очередь.
— Но если это «куколка», то что тогда финальная стадия?
— Смерть.
Стало очень тихо, даже шепот больницы утих. Никто не дышал, ни единая душа вокруг, будто все погрузилось вдруг в пустоту. Но Левина, казалось, это не смущало, лицо не выражало ничего. Он прорезал опустошение своим голосом:
— Духовное тело окружает жизнь куколок самой прочной оболочкой, защищает от изъянов этого мира. Боли, жестокости… — глаза мужчины заскользили вниз с лица Аи на шею, плечи. — Но полноценная жизнь взаперти невозможна. Нужно дышать. Выпускать и давать место новому. Самой своей природой куколки обречены на смерть, собственная жизнь душит их. Посмотри, это проявляется даже зримо.
Пятно на лице мальчика очерчивалось неровной каймой и красноречиво говорило о том, что он нездоров. Казалось, готово разрастись и поглотить его всего.
— Он умрет?
— Теперь нет. Энергии прорубили выход, но… это грубая работа, очень.
— Но получается, те, кто сделал это, спасли его?
Левин вздохнул и сделал невнятное движение ртом:
— Лишь невольно. Его вскрывали не для этого. Рыбу помещают в аквариум, чтобы временно дать возможность дышать — можешь ли ты назвать это спасением, если ее планируют позже выпотрошить?
Внутри у Аи все свело, она сжала свое запястье:
— И кто…
— Все. Начинка слишком привлекательна.
— Зачем?
— Энергия прилипает, — Левин вновь посмотрел на ее руку. — Ее можно использовать.
— Стать магом.
— Да, временно. Пока позаимствованное не кончится.
Ая резко поднялась. Стояла на коленях у кровати, упиралась в матрас и ошарашено таращилась на мориона:
— Те эсперы, у которых не обнаружили задатков… Но они использовали ее! Они…
— Да, вовсе не маги. Лишь были рядом в процессе и впитали немного чужой силы. Побочный эффект. Энергии слишком много, она предназначалась не для них.
— А для кого?
— Того, кто готов платить, — Голос Левина стал игривее, но глаза — жестче, — Или имеет власть.
Власть? Ая вспомнила, что тогда на стадионе они с полицией должны были искать «объект», неужели речь шла о куколке? Ая думала, что этим занимается мафия, но, получается, под «все» морион имел в виду буквально всех? И сам Левин был между ними.
— Вы тоже хотели, правда? Вскрыть куколку.
— Ты ведь не веришь словам, забыла?
Ая снова опустилась на пол. Хотела ли она знать ответ, нет, хотела ли его услышать? Что могло вырваться из уст мориона: искусно сплетенная ложь или провокация? Или правда. Могла ли Ая поверить?
Но собеседник не ждал ответа, он снова смотрел на мальчика:
— Куколок нужно вскрывать аккуратно…
При этих как-то любовно сказанных словах на лице Левина на мгновение появилась странная улыбка, от которой Ае стало не по себе. Словно увидела, как слюна падает с клыков.
«Вскрывать». Это морион хотел сделать? Но ведь уже поздно, все свершилось, так зачем караулил тут, чего ждал?
У Аи появилось странное желание защитить ребенка, которого даже не знала. Тело содрогнулось от мысли, что вокруг могли бродить хищники. Кто-то мог учуять запах крови и жаждать доглодать остатки.
Но стоило ли бросаться на человека перед собой? Он был так спокоен, глаза не пугали, лишь та мимолетная улыбка заставила встрепенуться.
Ая поняла, что не имеет сил думать, гадать, разбираться. Но она не собиралась уходить, нужно было остаться, как он, настроиться на долгую ночь.
Остаться.
Ая устало прильнула щекой к хрустящему после стирки одеялу. Захотелось сомкнуть веки, ненадолго, на пару секунд…
Было странно спокойно в этом полумраке, этой тишине. Лапы бездушного света не могли дотянуться до рук и лица — тень Левина закрывала от городских огней. В ней можно было спрятаться, потеряться.
***
Звук отодвигающейся двери заставил прийти в себя. И было что-то еще, тихий шелест.
Ая открыла глаза. Первое, что заметила — ткань длинной юбки, шелковая, струящаяся по стройной фигуре. Особа, одетая изящно и так странно, плыла по палате. Катрин.
Стараясь сбросить оковы дремы, Ая медленно водила головой. В комнате стало заметно светлее, теперь ее наполняли мягкие и живые краски рассвета. Левин был еще здесь, на том же месте. А мальчик… он слегка шевельнулся. Очнулся?
Левин встал:
— Постарайся сохранить как можно больше, нам это нужно.
На лице Катрин отразилось легкое раздражение, и она даже не пыталась это скрыть.
Морион позволил женщине пройти на свое место, но она, миновав стул, села ближе. Прямо к мальчику. Посмотрела на ребенка, а потом протянула руку, чтобы погладить.
— Все будет хорошо, чудо, — Катрин провела пальцами по щеке с пятном. — Не бойся.
От этой картины отвлек голос Левина:
— Не стоит быть тут, птичка.
Ая поднялась и хотела уже уйти, но почему-то задержала взгляд на лице мальчика. В этот момент он повернулся и рассеянно посмотрел на нее.
Показалось, что это сапфиры сияли в свете утра. Темно-синие глаза, такие знакомые. Но потом Ая моргнула и поняла, что ужасно ошиблась. Один глаз был совсем, совсем другим. Светло-коричневый, он напоминал о листве, затоптанной в грязи, перекликаясь с пятном ниже.
Мурашки пробежали по коже, Ая поспешила уйти.
Снаружи уже стоял Жан, но не двинулся за уходящим боссом, остался у входа, будто охраняя, но что? Мальчика? Вряд ли Катрин.
В коридоре без окон было темновато. Глядя на лампы в холле, Ая невольно вспомнила образ, почудившийся в бредовом сне. Она поняла, что идет, ноги сами собой следовали за морионом.
— Что вы имели в виду, что сохранить?
Мужчина удивленно обернулся, заметив преследовавшую его особу, но промолчал. Остановился только у продуктового автомата.
— Воспоминания, — сказал он, набивая что-то на экране.
Ая смутилась: о чем он? Но потом дошло: это
