ответ на вопрос.
— Она ментальный маг?
Левин кивнул.
Значит, в этот момент Катрин стирала воспоминания мальчика вместе со всеми доказательствами. Так за этим морионы караулили его???
— Но полиция…
— Предпочитаешь, чтобы его терзали видения о зверствах? — лицо Левина было как никогда жестким. — Вскрывать куколку и доставать энергию то еще «развлечение».
Возникший ком эмоций тут же осел, силы спорить пропали. Ая прислонилась беспомощно к автомату и вновь посмотрела на тускло светящиеся прямоугольники в потолке.
Левин что-то протянул. Это была вода.
— Пошли.
В руках Аи лежала бутылка с грейпфрутовым напитком. Совсем не сладкий, горьковатый, как Ае нравилось.
Спускаясь по лестничной клетке, она думала обо всем услышанном до того, как задремала (как она вообще могла отключиться, хотела же защищать мальчика!).
— Когда вы сказали, что за ними охотятся все, вы ведь имели в виду и полицию тоже?
— Да.
— Но зачем? В полиции же и так эсперы.
— Я уже говорил тебе об этом. Контроль.
Левин просто шел дальше, словно разговор его не интересовал.
— Контроль? — Ая задержалась.
— Магия должна быть послушной и в правильных руках. Конечно, потенциал куколок их заинтересовал.
— Это не правда!
Морион проигнорировал выпад, продолжил спускаться.
Ая думала о том, что в полиции даже не знали толком о метаморфах, не то что о каких-то куколках. Они не могли ничего такого делать, никого вскрывать! Да и не было никогда на службе сотрудников не магов со способностями. Но они искали объекты. Это все мафия, их происки или…
— Вы им рассказали про это?
Левин шумно выдохнул на нижнем ярусе.
— Узнать не проблема, — он задержался и посмотрел на Аю с какой-то тоской, а потом двинулся дальше. — Поверить гораздо сложней. Но если есть доказательства…
Ая сжимала перила так сильно, словно не хотела отпускать, словно это было что-то только ее. Глупо. Спрятав руки в карманы, она быстро полетела по ступенькам вниз, к выходу, навстречу прохладной влаге улицы.
В лениво распускавшемся утре шум города оттеняли крики птиц. Левин стоял под навесом, пил из своей бутылки и смотрел в небо.
Ая подошла. Она чувствовала себя глупо, зачем следовала за ним? Можно было просто вернуться, но она не знала куда. Что-то вело ее, то ли мысль, то ли вопрос.
— Они уже это начали, — сказал Левин, отодвинув горлышко от губ. — Регистрация, запреты. Не считаешь это контролем?
Ая молча наблюдала за тем, как он сделал еще несколько глотков, потом мягко закрутил крышку. Столько усилия, сколько нужно, ни больше, ни меньше.
— Ты боишься уйти, потому что эспер. Что будет, если еще и силой запретят пользоваться?
Ая избегала смотреть прямо на Левина.
— Или если твою энергию захотят отнять? Или запрут близкого человека без возможности увидеться? Из благих побуждений, конечно, можешь спросить у Линды.
Он кивнул в сторону: у стены на противоположном конце крыльца больницы стояла девушка. Жалась в серой куртке к стене, уставившись куда-то вдаль улицы. Но эсперка не выглядела растерянной или жалкой. Взгляд не менее резкий, чем при встрече с курсантами, даже хуже — Ая не стала бы у нее ничего спрашивать.
Значит, у Линды кого-то забрали, поэтому так ненавидела полицию. Старый рефлекс тут же подсказал: если наказали — за дело. Но Ая почему-то не обнаруживала внутри той решительности, что раньше. Наоборот.
Она посмотрела в каменную плитку под ногами: сама ведь считала, что эсперов нужно держать в узде, рвалась регистрировать каждого встречного, даже если это, как оказалось, парнишка, который случайно напитался чужой энергией. А Ая так хотела справедливости. Конечно, он виноват, раз путался с мафией, но не в том, что эспер. Да и виноваты ли эсперы?..
Этот мальчик в палате, осунувшийся, бледный. Рука, такая тонкая, болтающаяся из стороны в сторону, когда неловко тащили. Медленно умирающий в обычной жизни, а потом мучимый людьми ради чей-то прихоти — что этот ребенок видел? Хотелось защитить его от всех, а не наоборот. И не только его.
— Что случилось с остальными? На заводе.
Ая робко подняла глаза на Левина, почему-то чувствовала себя не в праве спрашивать об этом. Мужчина засунул свободную руку в карман, глянул вверх, потом — на бутылку, которую Ая сжимала, так и не открыв.
— Источник не всесилен, — вздохнув, сказал он. — Энергия течет медленно, и, если забрать слишком много, ничего не останется. Тело угаснет. Это были те, кого никто не стал бы искать.
Под пальцами Аи шелестела этикетка, она посмотрела на нее, потом на свои тонкие запястья с голубыми венами. Ярко-красная ткань кофты странно контрастировала с бледностью кожи.
— Но если магия — это потоки энергии, а энергия это…
— Да, Ая. Используя магию, ты платишь жизнью.
Левин мотнул головой, но не ей, он снова смотрел куда-то вверх.
На краю крыши противоположного здания виднелось какое-то изваяние. Горгулья, охраняющая покой, совсем не вписывалась в современный пейзаж. Но фигура шевельнулась, она не была задумана архитектором и не должна была там появляться.
Пантера наблюдала за происходящим на фоне размыленного неба. Темная форма, пышущая силой, цеплялась когтями за крышу. Это была энергия. Энергия, обретшая себя в реальном мире. Чистая жизнь.
Глава 31. Опасный элемент
Уже некоторое время Ая смотрела на широкую грудь Вадима. Тонкая светлая водолазка контрастировала с расстегнутым плащом и загорелой кожей. Сквозь ткань легко угадывался бурный рельеф мышц, морион дышал, приводя их в движение. Интересно, думала Ая, он всегда был таким? Это влияние способностей или просто результат тренировок? Но она не видела его в зале ни разу, откуда в этом теле столько сил?
— Тебе бы отдохнуть, — послышался басовитый голос его обладателя.
Ая моргнула и перевела взгляд на лицо Вадима. Стало неловко: давно заметил, как она пялилась? Но мужчина не был смущен или что-то еще, в словах слышалось лишь немного беспокойства.
— В зале ожидания есть диваны, что ты тут дежуришь?
Они стояли у палаты. Ая подпирала стену у входа, периодически то вставая, то садясь уже несколько часов. Иногда ходила по коридору туда-сюда. Левин уехал с Гадюкой в Обитель и оставил теперь перстня караулить мальчика.
— Я уже спала, лучше постою.
— Ничего с ним не случится. Сгоняй, у девчонок есть еда.
— Не хочу.
— Вот уперлась, — мужчина скрестил руки и, несмотря на тон, добродушно улыбнулся.
Тем не менее при всем настрое и этом теле, Ая видела: он скрывал усталость и, может быть, что-то еще. Еще вчера Вадим выглядел так, словно терпит боль, нет, он ее и, правда, терпел, если верить Левину. А теперь стоял,
