— Дэниэл, ты, знаешь ли, ленивее, чем имеешь на то право — снисходительно улыбнувшись, он остановился и поцеловал мать в щеку.
— К счастью, у меня есть ты, чтобы напоминать мне о моих недостатках.
— Не дерзи! — Энни Сандей погрозила сыну пальцем а спросила: — Как тебе понравились занавески?
Лис задумался, прежде чем до него дошло, что мать спрашивает о занавесках, которые они со Сьюзен 0'Хара помогли сшить Мэдди. Живые, легкие, полосатые, собранные в сборки, муслиновые занавески были повешены уже два дня назад. Как он понял, успех заключался не в занавесках, а в тех отношениях, которые Мэдди с таким трудом установила с его матерью за это короткое время. Как ни трудно было в это поверить, все три хозяйки ладили лучше чем он бы мог мечтать.
— Мне понравились занавески, — заверил он ее и добавил: — Я ценю тебя, мама. Ты хорошая женщина!
— Я это знаю! — Она распрямила плечи и самоуверенно улыбнулась ему. — А теперь иди. Насколько я понимаю, вскоре у тебя появятся дети, которых надо будет кормить, а лежа весь день с женой в постели, ты вряд ли сможешь сделать это, Дэниэл Мэттьюз!
Энни Сандей оставила дверь в коттедж открытой, и достаточно скоро на пороге появилась Мэдди. Какое-то мгновение она стояла в дверях, глядя на сводную сестру, сидящую рядом с Энни на скамье под окном. На коленях у Энни лежала раскрытая книга с картинками, и она, показывая на них, называла слова, обозначающие изображенный предмет. Улыбка Солнца тихо повторяла за ней.
— Доброго утра вам обеим! — поздоровалась Мэдди. Улыбка Солнца подняла глаза и кивнула, чуть приподняв уголки рта. Мэдди все еще сомневалась в успехе свекрови относительно Улыбки Солнца, но была так занята собственной жизнью, что предпочла не вмешиваться. По крайней мере, казалось, что Улыбка Солнца начинала приспосабливаться к новой жизни, а Мэдди не знала лучшей альтернативы, чем подход к ней Энни Сандей.
Больше всего ее радовало, что между нею и сестрой образовалась какая-то внутренняя связь… и еще более очевидная связь возникла между Улыбкой Солнца и Стивеном Эвери. Хотя они еще не могли общаться посредством слов, их теперешним отношениям Мэдди иногда завидовала. Стивен, казалось, привязался и к Энни Сандей. Лис, обсуждая с Мэдди эти отношения, помог ей понять, что Энни и Улыбка Солнца заполняли пустоту, образовавшуюся вокруг Стивена после ее замужества. Лис помог ей почувствовать благодарность к жизни за то, что она повернулась так, что все вокруг получали внимание и любовь, в которых нуждались.
— Дэниэл сказал, что ему понравились наши занавески — сообщила Энни невестке. — Не хочешь ли выпить чашечку чая и посидеть немного с нами? Вода в чайнике еще горячая.
Мэдди согласилась и села на стул возле скамейки, слушая урок английского.
— Вообще-то я пришла, чтобы переписать вам рецепт пирога из дикой сливы.
— А где ты достанешь дикую сливу?
— О, одна подруга бабушки Сьюзен вчера принесла ей полную корзину с Нижних Холмов. Она говорит, что они кисловаты, но интересно посмотреть, что с ними можно сделать.
Энни Сандей сняла очки и похлопала по подбородку кончиком пальца, чем напомнила Мэдди Лиса.
— Дикие сливы трудно чистить. Вероятно, мне следует помочь Сьюзен.
— Уверена, она будет благодарна, — ответила Мэдди. Она могла поклясться, что Улыбка Солнца бросила на нее мгновенный понимающий взгляд, но снова опустила серые глаза в книжку.
В этот момент, словно по подсказке, в дверях появилась Сьюзен 0'Хара, держа в руках огромную корзину овальных, оранжево-красных диких слив.
— Ну и утро было у меня! Сегодня у Бенджамена первый школьный день. Спасибо Вонг Чи, а то бы он ни за что не попал в школу вовремя. — Она чуть осуждающе взглянула на внучку, покрасневшую для приличия. — Я понимаю, Мэдди, что ты только что вышла замуж, но, надеюсь, ты не намерена полностью предоставить мне заботу о твоем больном отце и непослушном брате!
Энни Сандей взяла у старушки корзину и подвела ее к потрепанному креслу с подушечкой для головы. Усадив ее, она принесла ей чашечку чая.
— Ради Бога, почему вы не оказали мне о расписания юного Бенджамена? Мы с Улыбкой Солнца отвели бы его в школу!
Она протянула руку и пригладила выбившуюся на лоб Сьюзен седую прядь.
— Пообещайте мне, если вам потребуется помощь, вы ни секунды не раздумывая, обратитесь ко мне. Я могу чем-нибудь быть вам полезной сейчас?
— О, я…
— Я настаиваю, Сьюзен!
Старушка откинула голову на подушечку с улыбкой, которая говорила о том, что Сьюзен вынуждена покориться. Энни Сандей, казалось, нравилась ей все больше.
— Ну, если вы настаиваете…
— Для этого и существует семья. Мы здесь все вместе, и это Божье благословение. Нам нужно получать удовольствие от общества друг друга, как тогда, когда мы шили эти занавески для детей. — Пройдясь по комнате, она снова надела очки, взяла сливу из корзины и критически осмотрела ее. — По-видимому, это превосходные дикие сливы. Я только что говорила невестке, что знаю легкий способ очистки их от косточек. Почему бы нам не потратить день на приготовление джема и пирогов?
Сьюзен улыбнулась и подтвердила, что это занятие поможет им замечательно провести осенний день. Мэдди взглянула на Улыбку Солнца и заметила, что та тоже улыбается, а глаза ее расширились от удовольствия.
В то самое время, когда Энни, Сьюзен, Мэдди и Улыбка Солнца занимались приготовлением сливового пирога, в коттедже над Шерман-стрит, гораздо севернее, на Главной улице Дидвуда, разворачивались совершенно иные события.
Случилось так, что Грэхем Горацио Скоффилд Третий стоял перед салуном «Наталл и Манн 10», когда группа полумертвых солдат беспорядочно спускалась с Холма в китайский квартал. Немногие, в том числе человек с пушистой, раздвоенной бородой в генеральском мундире, ехали верхом, остальные шли пешком.
Обитатели Дидвуда останавливались и смотрели на них, указывая пальцами и оживленно переговариваясь.
Скоффилд подошел к игроку, жившему в этих местах уже несколько месяцев. Черноволосый малый щеголял своими холеными, надушенными усами и назывался чейенном Люком.
— Люк! Что происходит? Имеешь ты хоть какое-нибудь представление об этом? — Скоффилд научился приспосабливаться к манере того, с кем разговаривал.
— Где ты был, странник? Ты что, не слышал, что сюда едет генерал Крук и его солдаты? Они умирали от голода всю дорогу на юг от Литтл Бигхорн, по крайней мере, мне так говорили. Эти удирающие краснокожие дикари знали, что Крук преследует их, и подожгли всю траву в прериях, так что армейским лошадям нечего было есть. — Люк задумчиво покрутил усы. — Хотя я слышал, что Крук отомстил. Напал на отряд сиуксов в Слим Батте и сжег их поселок. Наверняка всех индейцев убил, держу пари. Они враждовали с Безумным Конем. Надеюсь, Крук расскажет нам, что ему удалось проделать дырку также и в этом язычнике, Безумном Коне. — Чейенн Люк сделал паузу, чтобы разжечь окурок сигары, и продолжил: — Во всяком случае, около недели назад, солдаты съели почти всех лошадей, как говорят люди… Да и потому, как они выглядят, и что идут пешком, я думаю, это правда. Во всяком случае, силы подкрепления из лагеря Крука всего лишь немного к северу отсюда пополнили его отряды, и вот они здесь.
