Ренфри был привязан к креслу, голова его опустилась на грудь, бледное лицо встревожило Тревиса. Сердце билось, но медленно. Он отстегнул техника, благодаря невесомости сумел перенести его на койку внизу. На экране только клубящаяся тьма — признак гиперпространства. Они не только выбрались из песчаной западни, теперь они совершают следующую часть пути, который может привести — а может и не привести — домой.
Как долго в первый раз длилась эта часть пути? Девять дней по часам Ренфри — девять дней между заправочным портом и песчаной планетой. Девять дней, прежде чем они убедятся, что неожиданный старт не сбил их с курса.
Придя в себя, Эш принял командование и попытался увлечь всех разборкой добычи. Под предлогом, что нужно найти еще одно руководство по кораблю, он усадил всех за работу посменно перед экраном, пропуская через машину каждую запись. Многие катушки оказались сломанными, внутри была путаница проводов. Но даже эти нужно сохранить для изучения дома. Эш отказывался признавать, что их торопливый отлет с пустынной планеты означает, что они не доберутся до дома. Он указал, что они уже преодолели множество препятствий, и нет причины считать, что им перестанет везти.
Но даже у Эша, думал про себя Тревис, должны быть сомнения. Он, как и все, нервничал, хотя не проявлял этого, когда прошел девятый день по часам Ренфри, а никакого сигнала о прибытии в порт заправки не было. Все за обедом только делали вид, что едят. Утром Тревис рассчитал рацион. У них хватит пищи до дома — если путешествие не растянется. Он доложил об этом Эшу и в ответ получил только хмыканье.
Затем, словно в доказательство, что их страхи напрасны, послышалось предупреждение. Тревис пристегнулся, на этот раз он делил каюту с Россом. Тот улыбнулся ему.
— Шеф опять прав. Заправимся — и домой!
Даже неудобства посадки забылись, когда они увидели знакомые полуразрушенные башни и металлически бирюзовое небо их первой космической стоянки. Да они уже почти дома!
Они спустились к люку и нетерпеливо открыли его — смотреть, как в сопровождении роботов ползет шланг с горючим. Но проходили долгие мгновения, а в тени ближайшей башни ничего не двигалось. Тревис осмотрел ближайшее окружение. Может, они сели не в том квадрате? Может, небольшое изменение в месте посадки вызвало это замедление?
— Может, дело в графике. — Эш словно читал его мысли. — Мы вылетели с прошлой стоянки раньше времени.
Они час цеплялись за эту надежду, потом прошли еще два часа, и по-прежнему в башне никакого движения. Все согласились, что сели они в том же квадрате. И не решались высказать другую возможность — что механизм древнего порта вышел из строя, может быть, именно из-за тех усилий, которые понадобились при обслуживании шара несколько недель назад.
Наконец заговорил Ренфри.
— Я не знаю, сколько топлива у нас на борту. Не знаю, что это за топливо. Остается открытым и вопрос, можем ли мы стартовать с нашим запасом. Но если и сможем, я считаю, что путешествие нам не закончить. Возможно, мы затратим необходимое время, но нам придется проверить, сможем ли мы заставить эти машины поработать еще. И надо сделать это побыстрее.
Они вышли из шара, и здесь Ренфри обнаружил новую катастрофу. Если в запечатанном хранилище корабля и оставалось горючее, то теперь оно исчезло. Возле отверстия на уровне поверхности виднелось зловещее темное пятно.
Прозвучал безжизненный голос Ренфри:
— Вот и все, друзья. Корабль пуст. Если не сумеем запустить этот трубопровод, мы засели здесь навсегда.
— Но что могло его открыть? — спросил Росс с удивлением человека, для которого машины — загадка, за пределами его обычных знаний.
— Может, автоматику привело в действие это. — Эш топнул по твердому покрытию пола. — Ну, что ж, давайте поглядим на роботов и движущуюся трубу.
Они пошли к башне. С поверхности здание казалось еще более заостренным, похожим на иглу. У основания отверстие, дверь, через которую выходили роботы. Эш подошел к ней, остановился, заглядывая внутрь.
Коренастый робот, который ожил во время их первого посещения, по-прежнему находился здесь, у самой двери. А за ним, отчетливо видные в желтоватом свете, другие сопровождавшие его роботы. Все они стояли в глубине, у стены, словно в ожидании давнего официального осмотра.
Из колодца в центре пола торчал массивный металлический предмет, в котором Тревис узнал «голову» змеи. Эш нерешительно протянул руку и толкнул робота. К их удивлению, машина, казавшаяся такой массивной и неподвижной, ответила на этот толчок. Но ответила она не так, как будильник отвечает на встряску, напротив, она со странной вялостью наклонилась вперед. Одна из рук робота оторвалась, покатилась по полу и со звоном ударилась о голову змеи.
— Движется! Смотрите, она движется!
Росс был прав. Тяжелый конец подвижной трубы начал рывками подниматься, продвинулся вперед на фут — земляне затаили дыхание, потом снова застыл.
— Пните его опять! — посоветовал Росс.
Эш осторожно обошел упавшего робота, чтобы внимательней осмотреть трубу. Небольшая часть, выставившаяся наружу, не имела никаких повреждений. Эш наклонился, ухватился за «голову» и потянул. И торопливо отпрыгнул, а Росс и Тревис оттаскивали робота с дороги ползущей змеи. Два фута... три... из здания под открытое небо... змея двинулась к кораблю. Ренфри увидел их и замахал, потом заполз под выступающий корпус, чтобы подготовиться к прибытию трубопровода.
Но они обрадовались слишком рано. Примерно в четырех футах от башни голова снова опустилась на поверхность. Эш попробовал прежний метод оживления — безрезультатно. Они тащили по очереди — вместе и по отдельности. Труба гораздо тяжелее робота, и они ничего не могли добиться.
Подошел Ренфри. Он осмотрел колодец, из которого выходила труба, и вернулся озадаченный.
— Можно ли ее утащить руками? — спросил Тревис.
— Только это нам и остается, — мрачно ответил Ренфри.
Они принесли из корабля легкую прочную веревку, привязали ее к «голове» и принялись за работу. По команде Эша дернули одновременно. Упрямая труба подалась, двинулась вперед, но не сама. Они выиграли еще четыре, пять футов, но вес увеличивался все больше. Постепенно выигрыш становился меньше, а прилагаемые усилия больше.
Росс споткнулся, упал, выпрямился, лицо его за пластиной шлема было мрачно. Снова схватил веревку и дернул вместе со всеми. Но на этот раз труба совсем не поддалась, и ноги землян скользили по старому потрескавшемуся камню.
Глава 18
Тревис сидел на корточках в обычной позе спешившегося ранчера. Остальные растянулись возле веревки, за которую тащили трубу; лица у всех покраснели от усилий. Ренфри, морщась, приподнялся и принялся возиться с креплением своего шлема. Откинул шлем назад и глубоко вдохнул с отчаянием тонущего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
