Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

Роамн задумчиво сложил руки в замок. Его внимательные карие глаза с ниточками октарина вокруг зрачков изучили лицо Уолта, перебежали на картину с троллем и драконами, вернулись обратно к Магистру.

– Я встречал интересные работы с идеями по алхимии крови, к сожалению, очень мало, и принадлежали они смертному, которого мне так и не удалось отыскать. Наталкивался на теории, пытающиеся отделить сангвинемософию и жертвоприношения по принципу единичного и многого, увидеть корни их силы в разных Источниках. Читал работы признанных в иных областях специалистов, критикующих существующие практики за громоздкость ритуалов и длящиеся неделями обряды. Но эта критика зачастую необоснованна и не улавливает специфики магии крови, которая изначально раскрывает весь свой потенциал при, так сказать, влажном пути, да будет мне позволено воспользоваться алхимическим термином. Современное Искусство, современное развитие инициирования Локусов Души и интенсификация ауры колоссально отличаются от магической науки, существовавшей в Равалоне тысячелетиями. Да еще три-четыре тысячи лет назад магия не была столь развита, как ныне. Лишь малая часть волшебников достигала уровня Высших и Высочайших магов – они тут же принимались воевать друг с другом и с более слабыми собратьями за власть и богатства. Единственное объединение архимагов той эпохи, могущественное, действительно самое сильное, если сравнивать с остальными орденами чародеев, и от осознания своих могущества и силы потерявшее голову – я говорю о Союзе Создателей Совершенного Разума, жаждущего возвыситься над всеми, кто слабее – уничтожили боги. Урок для всех магов, который был выучен. Еще понадобилась юридическая машина Роланской империи, создавшая магические гильдии и законы для них, понадобилось разрушение Ромала и освобождение гильдий от тысяч запретов роланского законодательства, подчинявшего магов жреческому сословию, понадобилось возникновение Конклава, обрушившегося на расплодившихся чернокнижников и познающих запретное колдовство. Магическая наука развилась так, как и не представляли древние чародеи. Но при этом она утратила многие способы познания, которыми владели древние. Она утратила возможность видеть мир так, как видели они. В основном это к лучшему, разумеется. Современная магическая медицина, да и обычная тоже, в тысячи раз результативнее любой древней. Магия стала развиваться быстрее. Да и сама магия стала быстрее. Во всем ищут, так сказать, сухой путь. Как, например, вы, Ракура. Вашу кандидатскую, где представлены заклинания, в которых стихийные техники объединятся с магией крови на основе техник дыхания махапопской пранаямы, не раз критиковали за эклектизм теории, за необоснованное соединение южных мнений о чакрах с западными концепциями Локусов Души. А вот за практическую часть вас все хвалят, и в первую очередь за сокращение времени на создание усиления, освящения или проклятия, соединения в единое целое или разъединения на автономные комплексы и тому подобное. Сухой путь, символ нашей эпохи. Я тоже хочу похвалить вас, Уолт, однако, в отличие от остальных, за теорию. Это новый взгляд на реальность. Мы, телериды, особо ценим новые способы познания. Ваш взгляд особо ценен для меня, ведь, как я уже говорил, я вижу в магии крови путь к общедоступным квазисознаниям. Поэтому я хотел встретиться с вами и узнать, что подтолкнуло вас к той комбинации, к той структуре элементов реальности, которая привела к созданию теории. Узнать об этом – и о том, что осталось вне вашей кандидатской работы. Перед этим, правда, я хотел бы вам кое-что показать.

– Что? – наконец удалось вставить слово Уолту.

– О! – Роамн торжественно взмахнул руками. – Поверьте, вы, как разбирающийся в магии крови, по достоинству оцените то, что увидите.

– Только хотел бы предупредить, что я не инициированный сангвинемософ.

– Я знаю. Вы – боевой маг, разумеется. Это тем более ценно, ведь я привык смотреть на магию крови преимущественно как маг крови, несмотря на свои квазисознания. Вы видите ее в иной перспективе. Чем больше перспектив, тем полнее картина. А теперь прошу вас, следуйте за мной. – Роамн направился к выходу из гостиной, ничуть не сомневаясь, что Уолт последует за ним. Но это не раздражало. Не спесь и не высокомерие двигало Теллериком, а искреннее желание поделиться радостью – радостью открытия или оригинальной идеи.

Уолт поспешил за шард-а.

Они вышли в коридор, освещенный классическими светильниками в форме шаров под потолком, прошли мимо десятков дверей. Дом Теллерика был огромен, он находился на близкой к парковой зоне улице и, судя по внешнему виду, не раз расширялся. Как оказалось, четырехэтажное здание с множеством башенок кроме надземных построек имело и подземный уровень. Роамн привел Уолта к уходившей вниз лестнице и первым начал спускаться. Лестница ярко освещалась многогранными кристаллами на стенах. Спускались они довольно долго. Шард-а по пути рассказывал о своем увлечении масками, которое досталось ему от отца, изучавшего ритуалы и магию, связанную с искусственными ликами.

– Отец говорил мне: телериды должны помнить, что отдельный способ познания – как маска на лице. Привыкнешь ее носить и забудешь, что она ненастоящая. А после будешь удивляться, когда твои ожидания не оправдаются, когда твоя маска треснет. И отец объяснял: не жди ничего от мира, ведь мир тоже любит прятать свой истинный облик за маской.

– Гм. Маски на лицах смертных, маски на лике мира. Пессимист задался бы вопросом: а есть ли вообще хоть что-то, кроме масок?

– Отец говорил мне и об этом. Стоит показать миру свое истинное лицо – и мир не будет прятать свое. Только стоит хорошо подумать перед этим – готов ли мир к истинному тебе, и готов ли ты к истинному миру. Ну вот. Мы пришли, Ракура.

Лестница заканчивалась прямо в комнате с роскошной люстрой-поликандилоном под потолком. Три двери, по одной на каждой стене. Посредине помещения круглый стол с несколькими рядами разного размера шестеренок по краям и со странного рода конструкцией в центре, от которой исходили, образуя крест, лучи из камей с направленными вверх и в стороны кристаллическими столбиками на концах, напоминающие половинки снежинок. Центральный механизм больше всего походил на циферблат с картинками вместо цифр, над ним завис круг из множества ободов вокруг внутреннего диска с гальдраставом. От каждого обода к циферблату протянулись изредка пульсирующие октарином эфирные нити.

– Не знаю, доводилось ли вам слышать легенду о храме в Ритской империи, в котором было двадцать две комнаты. На стенах комнат находились символические изображения, от которых много позже произошли карты Орат. Сами же изображения произошли от рисунков в мифической Книге Крови, подаренной Магами-Драконами чародеям народа ниу. А эти рисунки отображали сцены со стен священных сооружений Магов-Драконов, их магических цитаделей, где они проходили и проводили инициации. Книга Крови – потому что вся магия Магов-Драконов своим истоком имела магию крови. Стихии, Начала и Изначальные – их подчиняли кровью. Богам и убогам жрецы-чародеи приносили жертвы, обретая в ответ эфир Небесного Града и Нижних Реальностей. Скажите, Ракура, какую жертву приносят Силам маги, получая от них эфир для своих заклинаний, преобразуя свою ауру и развивая Локусы Души?

– Гм? Признаться, что касается обрядов, то всегда существует некое приношение, но если подумать, то не всякий магический ритуал в нем нуждается. К тому же маги и без ритуалов создают заклинания. Получается, маги ничего не жертвуют. Хотя, я так понимаю, ваш вопрос с подвохом?

– Подвоха нет, Ракура. Боги принимают жертвоприношения – принимают их и Силы. Только характер жертвы иной. Ноэма, гиле и ноэзис – что из этого является вкладом самого мага? Что он создает, что вкладывает в поток магической энергии, придавая ей форму?

– Ноэзис конечно же.

– Да, мыслеполагание, творение мыслеформ. Субъективную организацию объективных образов, как гласят официальные энциклопедии и учебники, по которым западные маги обучаются последние столетия. Что же здесь сходного с религиозными ритуалами? Творение формы. Воспроизведение формы. Изменение формы. Форма сопровождает приношение Бессмертным, форма же сопровождает приношение Силам. Но если форму для богов и убогов можно заполнить чужой жертвенной кровью, то форму для Сил маг может заполнить своей жертвенной кровью. Или ее символическим аналогом – тем, что отражает и выражает кровь личного бытия мага. Я уверен, Ракура, благодаря столетиям своих исследований более чем уверен: через ноэзис и через отчужденный ноэзис в форме ритуалов маги и жрецы жертвуют Силам и Бессмертным кровь бытия – ту кровь бытия, что сосредоточена в самих смертных. И первыми, кто познал это, были Маги-Драконы. В своих святилищах они отыскивали наилучший путь для связи со Стихиями, Началами и Изначальными, открывали наиблагоприятнейшие способы инициации и оперирования Полем Сил. Не буду долго растекаться мыслью по древу («Да неужели?» – не смог удержаться от ехидной мысли Уолт), скажу коротко: я сумел воспроизвести святилище Магов-Драконов, реконструировал его в точности так, как того требовала Сакральная Геометрия древнейших наставников чародеев. Гадательными картами Орат пытаются предсказать судьбу смертного. Святилище Магов-Драконов раскрывает судьбу его Дара, предназначение его личной крови бытия. Знаете ведь, Ракура, все из племени Магов-Драконов являлись чародеями, ни один из них не был лишен склонности к Искусству. Возможно, я слишком отдался своей фантазии, возможно, слишком сузил способы познания реальности, но я полагаю, что именно благодаря своим святилищам каждый из крылатого народа становился чародеем. И, полагаю я, мыслимо это и для иных рас, что родились или пришли в наш мир в Начальное Время. Если не во всем диапазоне Поля Сил, как у Магов-Драконов, то, по крайней мере, в той узкой части, затронутой волшебством квазисознания. Не хотите ли пройти святилище?