– Так и есть, – вздохнул Ильн. – Мне удалось их увидеть: два пера, одинаковые и в то же время очень разные. У них один цвет, но совсем разный магический след. Но…как бы попроще выразиться… Эти перья показываются буквально на мгновение и моих сил не хватает, чтобы удержать зрение, увидеть расположение нужного пера. Они…они перемещаются по телу и меняются местами, я вижу это так. При этом я понимаю, что это иллюзия, обман: перья сидят на месте, но добраться до них я не смог.
Я слушала в сильнейшем волнении. Неужели такое бывает?..
Маг пристроил голову на спинку кресла.
– Вам плохо? – забеспокоилась я. – Позвать кого-нибудь?
– Не надо. Обычное магическое истощение, переоценил свои силы. Пройдёт. Простите меня.
Рене слушал очень внимательно. Я всё же не могла смотреть на это просто так, потянулась чайничку и плеснула в чашку Ильна ещё чая. Он совсем остыл, но маг выпил всю порцию буквально в два глотка.
– Я бы попробовал ещё раз, – заговорил Ильн. – Да, заклятье сложнее, чем кажется, но я хочу его распутать. Этому человеку плохо, это почти не прекращающаяся физическая боль, как он ещё рассудок не потерял!..
Я вздрогнула, накрыла свободной рукой маленькое тельце сыча. Рене на фразу мага никак не отреагировал.
– Я не знаю, как лучше поступить. Есть… определённые сложности с тем, чтобы оставить птицу здесь и продолжать снятие чар. Мы очень и очень надеемся на избавление от заклятия, я сама выдернула это проклятое перо, если бы сумела его найти! И мне стыдно, что мы подвергли вас такому испытанию, вы…
– Ох, ну какое испытание! – вяло отмахнулся Ильн. – В нашем деле всякое случается, это же работа с заклятьем, а не простенькие фокусы, с которыми даже неодарённые играючи справляются. Да, я потратился прилично, но ничего ужасного. Отдохну, приму укрепляющие зелья, подпитаю магический резерв – и можно работать дальше. Это непростой случай, тяжёлый, но… не обижайтесь за прямоту, прекрасная дэйна, мне интересно решить эту задачу. Рано сдаваться. Почему вы не можете оставить сову? Обещаю, я не причиню ей…ему то есть, вреда. Более того – я предлагаю и вам остаться, если вам так будет спокойнее. В доме есть свободные комнаты, вас разместят со всеми удобствами. Так как? Я распоряжусь?
Вельвинд едва слышно пискнул. Я прикусила губу.
– Я не могу воспользоваться вашим щедрым гостеприимством, Ильн. Я должна сегодня же выехать домой. У меня… очень строгий муж и ограниченные возможности. Отсутствовать долго я не могу.
Я вытянула руку, продемонстрировала брачный узор на запястье: несильно надавила на кожу, чтобы татуировка сделалась ярче, заметнее. Маг приподнял брови, посмотрел по очереди на птицу, на меня.
– Вот как. А ваш супруг знает, что это за сова?
– Нет.
Я всё-таки глянула на часы: до срабатывания магии оставалось менее часа. Ильн снова сложил пальцы рук шалашиком. Его взгляд с каждой минутой становился всё более ясным.
– Жаль. Очевидно, что ваш… друг лучше всего чувствует себя именно в вашем присутствии. Но, может, вы найдёте возможность оставить его здесь, а сами приедете так быстро, как это будет возможно? Я очень хочу разобраться в этом случае. Что вас смущает, дэйна?
Тайна совиных перьев. Если бы не эти рывки сквозь пространство!.. Точку в споре поставил сычик. Встрепенулся, перепорхнул с ладони мне на плечо, нырнул под волосы.
– Мне крайне неудобно, – медленно начала я. – Но, если есть шанс, то я бы хотела продолжить. И мой друг тоже надеется. Но поверьте, Ильн, остаться птице здесь сегодня действительно невозможно. Мы можем приехать в другой день, если вы его назначите.
Об этом надо было бы с глазу на глаз переговорить с Рене. Я почти не сомневалась, что, раз мы прибыли в дом мага при помощи магии совиного пёрышка, то и обратно нас вышвырнет вместе. Вот если бы Рене добрался до Ильна сам, на крыльях и на своих ногах, если в пути его застигнет час человека… Способ долгий, но мог сработать. Я успела убедиться, что мой сычик осторожен и умеет ловко избегать различных неприятностей. То, что я только что увидела, заставило крепко усомниться в том, что снять чары получится быстро и, наверное, для Рене удобнее было бы остаться у мага на некоторое время, чтобы иметь возможность как следует, без спешки, поработать с заклятьем. И ещё одно: Рене почти не жаловался на неудобства, на боль, которая, по словам мага, сопровождала его почти неотлучно. Как в этом случае лучше поступить?!
– Можно нам с… сычиком буквально минутку поговорить наедине? – быстро спросила я, не дожидаясь ответа Ильна на предыдущий свой вопрос.
Маг моргнул с заметным недоумением, но лишь кивнул и вышел из гостиной, придерживаясь рукой за мебель и стены.
– Рене? – я тут же вопросительно уставилась в тоскливые птичьи глаза.
Изложила свои доводы, изо всех сил пыталась понять реакцию птица. Он ведь так и упирался, никогда не пробовал отвечать. Я предлагала ему когда-то выводить буквы зажатой в клювике тоненькой веточкой, не сомневаясь, что сообразительному вельвинду этот трюк по силам. Он умел писать на логносе и вполне сносно научился письму на имперском, но отказывался категорически. «Я не цирковая сова», – и всё тут! Всё, на что он соглашался при необходимости срочного принятия решений, это кивать круглой подвижной головой в случае согласия или крутить ей при отказах. Так что я, сильно волнуясь, предложила свои варианты. Сыч смотрел на меня долгим изучающим взглядом, но в конце концов кивнул. Я выбежала из комнаты и позвала Ильна.
– Ну что, уговорило вас это милейшее создание? – слабо улыбнулся маг.
– Мы должны вернуться, – покачала головой я. – Оба. Но готовы продолжать работу с заклятьем.
Ильн потёр пальцами подбородок.
– И какой же у вас план?
План был прост: Рене доберётся сюда сам. Да, дорога займёт не один день, но выбора особо не было. Как и в случае с путешествием в Риагат, вельвинд мог незаметно пристроиться к какому-нибудь экипажу,
