талантливый и знающий! Как замечательно, я многое от него узнала! Это ведь тоже зависть, но от такого восприятия несчастным или комплексующим не становишься? Воспринимаешь данность как факт: сможешь или нет подтянуться к объекту зависти? Но без трагизма для собственного бытия – значит быть самодостаточным и счастливым. Разница-то между намерениями и делами велика: российская маниловщина: «а не сделать ли мне это?» или «как хорошо было бы!» – раскачиваться, раздумывать, пока вдруг не выяснится, что это сделали уже другие…
И, правда, зачем завидовать чужому успеху, красоте, уму, деньгам, предприимчивости, таланту! Ну, можно ли завидовать Плисецкой или Вишневской? Или чемпионке-гимнастке? Вот еще! Да никогда. Пущай себе танцуют, поют… А ведь это известные, близкие имена. А завидовать каким-то, в сущности, фантомам? На эти снимки в журналах было интересно посмотреть- поглазеть, но воспринимались они и их персонажи как нечто потустороннее и нелепое. Сейчас же, когда уже наши газеты, журналы, ТВ с истеричным придыханием называют стоимость одежды вплоть до белья какой-либо особы, ее собачки и ошейничка с брильянтиками этой же собачки, дорогущие украшения, которые имеют место быть у внучки, дочки, Жучки какого-нибудь нашего народного заступника или представителя шоу-бизнеса на очередной тусовке, я с грустью вспоминаю наше удивление и недоумение по поводу роскоши костюмов участников муниципального бала-карнавала в Рио-де Жанейро.
Описать и рассказать о впечатлениях карнавальных праздненств сложно, лучше бы это прочувствовать и увидеть собственными глазами.
Собственными глазами я видела это фантастическое действие три раза. В ожидании туристов вдоль авениды строятся амфитеатром трибуны, билеты на которые тоже весьма и весьма недешевы. Однако даже самые прижимистые граждане из наших представительств хоть раз да побывали на этом неповторимом празднике веселья.
Можно было, конечно, посмотреть и по телевизору, но это было бы совсем не то впечатление, хотя телевизор мы уже купили через год у уезжающих торгпредских поляков, той самой предприимчивой Стефы. Это был единственный телевизор в представительстве, не считая имевшегося у торгпреда и общественного телевизора на пилотиссе, который постоянно был в ремонте. Поломку его постоянно сваливали на детей, и это было вполне возможно. Детишки напористо щелкали ручками телевизора, отчаянно надеясь поймать мультики или «ужастики». Нам несколько раз сделали замечание (у нас единственных было двое детей), что именно наши дети смотрят телевизор чаще других, хотя это было не так. Я ограничивала просмотр телепередач уже хотя бы потому, что работала, а Леночка училась, ей надо было делать уроки и помогать маме заниматься сестренкой-егозой. Мы и приняли соломоново решение – лучше купить свой. В обществе это считалось расточительством. Но теперь я не имела головной боли – дети дома с удовольствием смотрели мультики про Микки Мауса и его друзей. Я же, уложив семейство спать и потушив свет, наслаждалась боевиками, любовными сериалами. Именно в Рио зародилась знаменитая индустрия мыльных опер. Там я просмотрела “Рабыню Изауру”, “Дону Флор и ее два мужа”, первым черпаком, так сказать! Испытала сладкое замирание от первозданных для меня ужастиков Хичкока с оживающими мертвецами, мумиями и саморазрывающимися могилами. Это удовольствие было в новинку, заодно совершенствовалась и в языке. Купили мы этот, уже тогда с уплощенным экраном, телевизор у отъезжающих домой наших друзей-поляков с уценкой и с еще большей уценкой же его продали коллегам, когда уезжали сами. По логике, в конце концов, он должен быть потом совсем без цены, не бесценный, а без цены. Его должны были отдавать следующему желающему бесплатно или заменить им же давно пришедший в негодность телевизор на пилотиссе. Но боюсь, что рассуждение это чисто теоретическое…
У нас часто останавливались гости-командировочные из “Авиаэкспорт” Москвы, чтобы не тратиться на гостиницу и питание. Я имею в виду, что не прямо у нас в квартире, потому что помещение для гостей в Торгпредстве имелось бесплатное, но столовались они преимущественно у нас.
В такое время мне приходилось приготавливать кастрюлю щей или другого “горячего” и на второе что-либо покрепче: мясо жареное, тушеное, котлеты и т.д. Фрукты за еду не считались. Я опять закупала корзинами дешевые бананы и апельсины и они поглощались командировочными в огромном количестве. В принципе, я их не осуждала: суточные выдавались мизерные, просто недостойные, на них можно было только где-нибудь перекусить чашечкой “кафезиньо”, бутербродиком “кейжу-кенте” (горячим сыром) – и все! А ведь хотелось и что-то прикупить, привезти хоть какое-то заграничное шмотье домой и сувениры из знаменитого города ожидающим коллегам и обязательно шефу, чтоб он пропал! Чаще всего как раз шефы с ближайшими помощниками и приезжали – вот они и крутились, привозили из Союза свои сувениры: водку, баночку черной-красной икры (тоже не разбежишься!), буханку черного хлеба, баночную селедку, матрешек и расписные деревянные мисочки под хохлому. Мы их приглашали на обильные обеды. Благодарные пансионеры в первый же вечер выпивали с хозяином привезенную ими бутылку-две “Столичной”, съедали икру. А в последующие дни уже налегали на наше угощение, смущенно предлагая мне в подарок мисочки или матрешек. Чтобы они не чувствовали себя объедалами и нахлебниками, мы преувеличенно-восторженно восхищались поддельной хохломой, деревянными плошками и с благодарностью принимали матрешки-ложки. Накапливалось у нас этого добра немало, потом мы их распространяли в Торгпредстве или дарили бразильцам, т.к. торгпредские уже были тоже “оматрешены” и “оложкованы”. К ним тоже приезжали из Союза из их представительств и точно с такими же проблемами. Собственно, подобного рода русские сувениры выдавались как раз для вручения местным деловым людям на встречах, но оседали среди соотечественников за ласку, за прием.
Кроме того, гостям хотелось и развлечений. Для этого был дежурный набор: Христос на Корковадо, Сахарная голова, пляжи, сувениры в парках у местных хиппи, сезонные распродажи, если они на счастье были, в маленьких бутиках на авениде Копакабана. У статуи Христа все без исключения гости хотели сфотографироваться непременно в белых штанах.
Как же! Рио и белые штаны были понятиями неразделимыми. Белые штаны были у нас двух размеров X – XL, но оба “стрейч”, так что проблем не было: широкое – завяжем, узкое – растянем!
На пляже мужики пристраивались возле экзотичных шоколадных молоденьких девушек в минимальных купальниках, те благосклонно принимали восхищенные знаки внимания белых придурков и спокойно позировали на камеру. Гости благодарили девушек, благодарили нас, уезжали, завистливо вздыхая, но очень довольные и обещали навестить, если посчастливится, еще раз.
Из достопримечательностей Рио еще существует очень ухоженный и большой Национальный парк «Тижука», один из крупнейших в мире расположенных в городской черте. На его территории расположен и знаменитый холм Корковадо со статуей Христа на вершине. Парк – легкие
