пуговица оказалась на полу шкафа в спальне сэра Питера и Дженни?
Джудит разжала пальцы, и женщины увидели золотую пуговицу, лежащую у нее на ладони.
Глава 15
Бизнес-офис Бейли располагался в кирпичном здании старой пивоварни неподалеку от Хай-стрит. Розанна была удивлена, увидев Джудит и ее подруг на пороге, но проводила их в свой темный кабинет. Внутри рядом с камином стояло несколько кожаных кресел, на стенах висели масляные полотна и карты семейных владений, а на большом рабочем столе возвышались стопки документов. Это место во многом напоминало Джудит кабинет сэра Питера, но более опрятный.
– Простите, но я могу уделить вам всего несколько минут, – предупредила Розанна, возвращаясь к столу. – Через полчаса я должна быть в Хэмблдене. У меня назначена встреча с управляющим службой градостроения насчет кое-каких работ.
– Не волнуйтесь, – сообщила Джудит, – мы не отнимем у вас много времени. Просто хотим знать, как пуговица с вашего красного пиджака оказалась в шкафу вашего отца в день, когда он умер.
С этими словами Джудит выложила золотую пуговицу на стол.
Розанна едва повела бровью.
– Что это? – спросила она, поднимая пуговицу.
– Пуговица с пиджака, в котором вы были на вечеринке.
– И вы утверждаете, что нашли ее в шкафу моего отца?
– В его спальне.
– Вы правы. Эта пуговица похожа на ту, что я потеряла на вечеринке. Но я понятия не имею, как она оказалась в шкафу. Мы закончили?
Розанна встала с места, но Сьюзи не собиралась просто так ее отпускать.
– Мы определенно еще не закончили, – возразила она, сделав шаг в сторону Розанны. Выглядела Сьюзи в этот момент весьма угрожающе. – Вы прятались в шкафу, не так ли? Каким еще образом пуговица могла там оказаться?
– Сьюзи права, – кивнула Джудит. – Именно поэтому вы выглядели такой виноватой во время нашего первого разговора, когда я спросила вас, кто вышел на балкон после смерти сэра Питера. Вы увидели Дженни не из сада, не так ли? На самом деле в тот момент вы находились в одной комнате.
После того как Джудит и Сьюзи закончили, Розанна посмотрела на Бекс, ожидая, добавит ли та что-либо еще. Но Бекс виновато покачала головой, показывая, что участие в этом разговоре причиняло ей не меньше дискомфорта, чем Розанне.
– Пуговица могла оказаться в шкафу по тысяче разных причин, – осторожно произнесла Розанна.
– Но только одна из них будет правдивой, – продолжила Джудит. – И вам лучше рассказать все нам, иначе в следующий раз вас будут допрашивать полицейские.
Розанна выгнула бровь.
– Вы меня шантажируете?
– Едва ли, – ответила Джудит, достала из сумочки баночку с леденцами и открыла крышечку. – Просто говорю, что мы не связаны рамками закона. А вот полиция может записать ваши показания и передать их в суд. Но я уверена, это лишнее, ведь должно существовать совершенно невинное объяснение тому, что вы прятались в шкафу в спальне вашего отца в день его смерти. Леденец?
Джудит протянула баночку Розанне.
– Хорошо, – сказала та, не обращая внимания на сладости. – Вы правы. Существует совершенно невинное объяснение. Но прежде всего вы должны знать, что я не собиралась прятаться.
Джудит вернула крышечку на место.
– Разумеется, – согласилась она.
– Все началось с чертового отцовского завещания.
– А при чем здесь завещание?
– Я узнала о нем незадолго до Рождества.
– Но я следила за вами, когда Эндрю Хасселби рассказывал о новом завещании. Вы выглядели удивленной.
– В нашей семье не только Тристрам обладает актерским талантом.
– Как вы узнали?
– Мне рассказал Крис, наш садовник. Он подстригал кусты и развел костер во дворе, чтобы сжечь ветки. Это произошло за несколько недель до Рождества. Знаете, огонь имеет свойство притягивать к себе людей. Мы разговорились, и Крис спросил, известно ли мне, что написано в новом завещании моего отца. Я была шокирована. Отец всегда утверждал, что он не в силах изменить порядок наследования в нашей семье. Титул и земли передавались по мужской линии уже сотни лет. Все имущество Бейли должно было достаться Тристраму. Но они с отцом недавно сильно поссорились. Узнав о его решении изменить завещание, я пришла к единственно возможному выводу: отец должен был оставить часть своего поместья мне. Или все поместье. В смысле, Дженни тоже стала бы совладелицей нашего имущества после свадьбы с отцом. Но ведь отец составлял завещание, чтобы удостовериться, что после его смерти и смерти Дженни имущество перейдет к единственному члену семьи, который здесь работал. Я заслуживаю получить признание за свой труд.
– Да, Дженни рассказывала нам о том, как хорошо вы справляетесь со своей работой, – подтвердила Джудит.
– Правда? – удивленно спросила Розанна. – Я не была уверена, что она замечала. Дженни была так поглощена моим отцом. Но это неважно. Едва услышав о новом завещании, я уже не могла перестать о нем думать. Знаете, как это бывает: я постоянно прокручивала мысль об этом завещании в голове и медленно сходила с ума. Я знала, что он хранил самые важные документы в сейфе в своей спальне, и попыталась открыть его, но безуспешно. Я снова и снова приходила к нему в спальню в каждый свой визит, начала даже специально для этого приезжать в Белый коттедж. Я попробовала каждую комбинацию чисел, какую только была способна придумать: папин день рождения, день рождения Дженни, Тристрама, свой собственный. Номер папиной страховки, день его с мамой свадьбы и даже ее день рождения. Ничего не сработало. А ведь сейф находился в их с Дженни спальне, поэтому во время подготовки к свадьбе они постоянно ходили туда-сюда. В день вечеринки я убедилась, что папа и Дженни общаются с гостями снаружи, зашла в дом и поднялась на второй этаж. Составила в телефоне целый список с новыми комбинациями, но ни одна из них не подошла.
– Совсем не одна? – многозначительно спросила Джудит.
– Ни в тот день, ни в любой день до этого у меня не получилось открыть этот проклятый сейф. Когда я начала вводить новую комбинацию, снаружи раздались крики. Не успела я опомниться, как кто-то уже поднимался по лестнице. Я не хотела попасться за таким недостойным занятием – только представьте, что подумал бы мой отец, увидев меня рядом со своим сейфом? Но у меня не было времени на размышления, поэтому я спряталась в шкафу. И как раз вовремя. В комнату зашла Дженни. Я увидела ее, когда закрывала дверь.
– А она вас видела? – спросила Джудит.
– Нет. Она направилась прямо к камину. Она была расстроена.
– Что произошло потом?
– Не знаю. Мне было ее не видно. Но я слышала ее. Думаю, она щелкнула зажигалкой и закурила сигарету.
– Да, так она нам и рассказала.
– Мы давно узнали, что иногда они курили с отцом.
– Не понимаю, – сказала Бекс. – Она же была его медсестрой.
– Знаю. И она хорошо выполняла свою работу, когда только приехала. Заставляла его вести дневник питания, потреблять меньше алкоголя и пить эти ужасные смузи, сделанные, кажется, из одной только листовой капусты. И это работало. Отец сильно похудел, его диабет был под контролем. Дженни сотворила настоящее чудо, по-моему. Она хорошо на него влияла. Но чтобы держать отца в узде, требуется железная воля. Он всегда оказывал на людей плохое влияние. Убеждал их выпить лишний бокальчик вина или съесть добавку на ужин. «Жизнь нужна, чтобы жить», – говорил он каждому, кто был готов слушать. Не знаю, как это произошло, но он начал возвращаться к своим старым привычкам, и в этот раз Дженни не возражала.
– Они уже начали встречаться к тому моменту? – спросила Бекс.
– Не знаю. Если подумать, наверное, да. Когда Дженни перестала быть папиной медсестрой и стала его девушкой, она потеряла над ним контроль. А он получил контроль над ней.
– Так, значит, вы сидели в шкафу, – напомнила Сьюзи, желая вернуть разговор в прежнее русло.
– Я решила выйти и признаться в своей затее. Я взрослая женщина и не должна прятаться в шкафах. Но потом я услышала этот жуткий грохот на первом этаже. Я рискнула чуть-чуть приоткрыть дверцу и увидела, как Дженни вышла на балкон. На секунду я даже подумывала выбежать
