В его воспоминаниях леди Алоиза — женщина, сплетенная из солнечных лучей, яблочного аромата и тополиного пуха.
…возвращаться было больно еще и поэтому. И я начал думать, что, возможно, случилась ошибка, что моя настоящая мать — леди Алоиза… мне хватило ума задать вопрос учителю.
…он на тебя донес?
…он испугался. Я вряд ли остановился бы в своих расспросах. А порка — хорошее средство от глупости. Иза, твоя мать тебя любила. А ты любишь ее. И это главное. Остальное, что случалось между вами, не имеет значения.
Наверное, он прав. И прошлое изменить не в моих силах, единственное, что я могу, — не допускать больше ошибок, не требовать от тех, кто меня любит, больше, чем они могут дать.
…Кайя, она ведь еще жива? Леди Алоиза?
…да. Я хочу с ней встретиться. Не представляю, что скажу и надо ли вообще что-то говорить. Обрадуется ли она… я ведь совсем другой теперь.
…ты замечательный.
…поверь, это исключительно твое видение.
Ну да, мы оба страдаем предвзятостью. Хотя почему страдаем? Я от своей предвзятости немалое удовольствие получаю. И почему-то кажется, что эта незнакомая мне женщина примет Кайя таким, каков он есть.
Вежливый, но настойчивый стук раздался несколько не вовремя. Ну вот, законный выходной, полагаю, можно считать завершенным. И Кайя ворча выбрался из постели.
Он открыл дверь.
Наша светлость слышала голос, кажется, Сига, и тон не понравился. Что-то случилось, и это что-то заставило Кайя потемнеть.
…все плохо?
…возможно.
Он и отозвался не сразу. Дверь закрыл и бегом бросился одеваться, причем одежду подбирал прямо с пола. Я помогла найти сапоги — один под кроватью, второй почему-то на столе. Как попал?
…что случилось?
…не знаю точно. Пришел твой паж. В слезах. Говорит, что Тисса убила де Монфора. И ее увел Кормак. Ты останешься здесь.
…нет.
…Иза, не спорь.
Застегиваю пуговицы, которых опять слишком много, и Кайя отмахивается даже от этой помощи. Он спешит. И мысли, оказывается, можно передавать сжато.
Кайя не знает, что происходит в замке.
Насколько это опасно.
Возможно, придется применять силу. Кайя нужна свобода маневра.
Меня будут охранять, но я должна проявить понимание и не пытаться покинуть комнату. Все равно не выйдет. Как не выйдет кому-либо, кроме Кайя, войти.
То есть наша светлость под домашним арестом?
Да.
Как надолго?
Неизвестно. Кайя очень извиняется… и как только хоть что-то станет ясно, он мне сообщит.
— Кайя, пожалуйста, будь осторожен.
Кивок.
И горькое послевкусие. Страх? Да. Кайя боится, что услышанное окажется правдой.
Ворота в Каменный зал заперты.
Перед воротами — люди. Злые. Готовы сцепиться друг с другом, не хватает лишь повода.
Замок взбудоражен: кто-то позаботился о том, чтобы наполнить его слухами. Осиный рой людских эмоций жалил, как никогда, и Кайя, стиснув зубы, терпел.
Три шага до двери.
Люди отступают.
Два шага.
Прячут оружие. Капитан в красном плаще пытается что-то сказать, но замолкает и с поклоном открывает дверь. Вовремя. Кайя не хотелось бы ее ломать.
В зале восемь человек и Тисса. И ужас, от нее исходящий, чувство вины, стыда не оставляют надежды на ошибку.
Она и вправду убила. От нее пахнет кровью, которая уже успела свернуться, и девочка, сама того не замечая, царапает ноготками ладонь, обдирает коричневые чешуйки. Но хотя бы цела. И кажется, исключительно благодаря Хендерсону.
Он держится рядом с креслом, скорее для того, чтобы обозначить свою позицию и отношение к делу, нежели из реальной способности помочь. И Кайя впервые чувствует боль, которая пробивается сквозь щит отрешенности, столь привычный для лорда-палача.
Кормак тоже стоит, опираясь обеими руками на столешницу.
Дремлет Оукли. Прочие ждут. Макферсона нет. И людей, ему преданных, тоже. Хендерсона позвали для соблюдения принципа формального большинства, не рассчитывали, что старик нарушит обычный свой нейтралитет.
— Мне казалось, я распустил Тайный Совет. — Кайя удается говорить почти спокойно, но девочка все равно сжимается. Жаль, что ее нельзя увести.
И где Урфина до сих пор носит?
— Конечно, ваша светлость. — Поклон лорда-канцлера издевательски учтив. — Мы не думали нарушать ваш приказ. Однако, надеюсь, вы помните, что по закону, если обвинение выдвинуто против мормэра, или же его супруги, или же детей, то вести дознание и судить могут лишь равные по титулу…
Эмоций нет. Очередная дверь, которую взломать Кайя не позволят. Остается верить словам, тону, выражению лица… Кормак долго учился управлять ими.
— А дело представлялось нам достаточно очевидным, чтобы… не отвлекать вас до тех пор, пока оно не будет закончено.
…Иза, где Урфин? Пусть найдут. Срочно. В Каменный зал.
Далеко. Глухо. И Кайя не уверен, будет ли услышан.
…все плохо?
Ответ-эхо. Но он есть, и нить связи все еще жива.
…очень. Тисса цела. Напугана. Урфин должен держать себя в руках. Не дать повода для параллельного обвинения. И не напугать ее еще больше.
— Дознание ведет лорд-дознаватель. Или лицо, его замещающее.
— Ваша светлость шутит? — Приподнятая бровь, отмечающая удивление. Урфина к этому делу не подпустят, возможно, и к лучшему.
— Или же я. — Кайя обвел взглядом зал.
Смолчат? Да. Смотрят на Кормака, ожидая подсказки. Шакалье прикормленное, разжиревшее и ошалевшее от собственной безнаказанности. И виноват во всем Кайя, потому что слишком тяжело было с ними бороться, куда легче найти врага в ином месте. Дела вовне… а замок год от года зарастал нелюдью.
— Если вашей светлости так будет угодно. — Мормэр Грир говорит достаточно громко, чтобы слышно было каждому. Человек-марионетка. И доволен ролью. — Мы лишь хотели избавить вас от неприятной обязанности осудить девушку.
— Суд еще не состоялся.
Состоялся. Здесь. И приговор читается в глазах лордов. Возможно, им где-то даже жаль Тиссу, но ничего личного. Всего-навсего политика.
— Состоится. Надеюсь, скоро. — Из рукава лорда-канцлера появился белый кружевной платок, которым он неторопливо вытер пальцы. — К сожалению, я вынужден буду взять на себя роль обвинителя.
Можно было не сомневаться, что Кормак не упустит случая развлечься.
— И по какому праву?
— Родственному. Три дня тому де Монфор и моя дорогая дочь сочетались браком… и теперь мне предстоит сообщить ей новость, которая разобьет ей сердце…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
