догадываешься? Я пришла поквитаться с тобой за нанесённую обиду. Ты украла у меня… Акила. Ты отняла у меня сына.
— Я не отнимала у тебя сына. Как я могла отнять у тебя того, о ком даже не подозревала?
— О Господи, Радегунда! Не строй из себя невинную овечку! — Дафина начала приближаться. — Ты попросила Астарота отобрать у нас любовь. Да, ты освободила меня… но Ранн… мой сын был обречён, и мне пришлось сделать все, чтобы защитить его.
— От судьбы не убежишь — знаешь такое? Ранн сам нашёл свою смерть. И Акил оказался рядом. Теперь твой сын живёт среди тех, против которых ты воюешь. Или хочешь сказать, что не работаешь на охотников? — добавила Радегунда, когда лицо Дафины удивленно вытянулось.
— Я воюю против вас, да. И не скрываю этого, — с ненавистью ответила Дафина, приблизившись ещё на шаг. — Потому что искренне ненавижу вампиров. Носители зла! Кровососущие твари! Вы говорите о любви, но абсолютно ничего о ней не знаете. Для вас важнее всего власть. Так было, есть и будет. И даже Брендон, будь он неладен, перебежчик.
Радегунда недоуменно нахмурилась.
— Почему ты вдруг заговорила о Брендоне?
— Потому что я здесь и по его просьбе тоже, — сказала Дафина и рассмеялась. — Знай это, Радегунда. И прежде чем ты потеряешь сознание, хочу сообщить тебе, что твой дорогой Акил больше не имеет власти. У него нет ничего, даже драгоценного рубина.
Жуткий раскатистый смех сумасшедшей женщины оглушил Радегунду. Она пребывала в замешательстве и смятении, поэтому не заметила, как Дафина достала что-то из заднего кармана брюк.
— И ты тоже лишишься рубина, дорогая моя. Прямо сейчас.
В считанные секунды Дафина преодолела оставшееся между ними расстояние, сделала прыжок, и не успела Радегунда обнажить клыки, как что-то посыпалось в глаза. Тело в миг перестало ее слушаться. Она всё понимала, слышала, но ни говорить, ни двигаться не могла. Камнем она рухнула на пол.
Дафина опустилась перед ней на колени и взяла руку. Рубин был спрятан под серебрянкой крышечкой. Очень медленно Дафина сняла кольцо с пальца вампирши, затем сказала:
— Это моя месть, Радегунда, за муки. Ты придёшь в себя, но отныне ничего в этом городе не принадлежит вам. Брендон станет править Вьюрэем. — Она ухмыльнулась. — Зуора обучила меня хорошим вещам. Это ещё раз доказывает, что вампиры не так умны, как люди.
«Зато люди не так сильны, как вампиры. Тебе это вернётся», — хотелось сказать Радегунде, но язык не слушался.
А потом произошло нечто неожиданное. Дафина уже поднялась на ноги, когда в башню ворвались Галатия и Ранн. Увидев сына с клыками, Дафина растерялась, она потянулась за пузырьком с порошком, но тот выпал из дрожащей руки.
— У неё кольцо, Ранн! — крикнула Галатия и бросилась к Радегунде. — Дьявол! Мама, что с тобой?
В этот момент Дафина сделала попытку убежать. Она уже поняла, что охраняющие ее вампиры обезврежены, но она не собиралась сдаваться без боя. Опрокинув на Ранна стол, она метнулась к окну. Но Ранн отбился от стола, размозжив его на две части одним взмахом руки, а в следующее мгновение он был рядом с Дафиной и держал ее за шею.
— Отпусти, — прокряхтела Дафина. — Я же родила тебя.
— Ты бросила меня!
— Я хотела… защитить…
Лицо женщины приобрело синий оттенок. Ранн душил ее.
— Ты мне не мать, — прошипел он, отобрал кольцо и бросил Галатии.
Крик, вырвавшийся из его горла, был полон отчаяния и боли. Он со всей силы сдавил женщине горло. Затем нагнулся и зубами вцепился в ее шею, но не чтобы выпить ее кровь. Он хотел ее растерзать. Точно так же, как какой-то вампир растерзал Зуору. Он рванул кусок плоти, затем ещё один. Кровь брызнула фонтаном. Дафина захрипела.
Вдруг он выпустил ее из рук, понимая, каким чудовищем стал из-за ненависти. Но Дафина больше не могла защищаться. Понимая, что выхода другого нет, она отошла к окну и сбросилась вниз.
Когда Галатия и Ранн подошли к окну, то увидели не тело, а собравшихся над ним изголодавшихся особей. Это был ее конец.
Радегунда удовлетворенно закрыла веки. Сила вампиров велика. Человек привык чувствовать превосходство над всеми существами на планете. Однако он глуп.
Галатия помогла Радегунде сесть в кресло.
— Ранн, найди Астарота или Бьорна. Я побуду с мамой. — Она улыбнулась Радегунде. — Что такое? Ты хочешь что-то сказать, мама? Потерпи. Скоро действие порошка пройдёт, и ты всё мне скажешь. А пока я буду рядом.
«Брендон. Остерегайтесь Брендона», — хотела сказать Радегунда, но сидела неподвижно и смотрела, как Ранн покидает зал башни.
ГЛАВА 6
Мелания
Она увидела Торлейка сразу, как только обогнула донорский дом и вышла на небольшую пустошь. Деревьев вокруг было мало, в основном здесь росли невысокие ели и пожелтевшие к зиме кустарники. Морлек уничтожил все высокие деревья, чтобы уберечь доноров от особей. В былые времена самые прозорливые взбирались на ветки лиственниц и попадали прямо на территорию «Рен Ультио». Только благодаря бдительным охранникам удавалось засечь нарушителей… Поэтому роща сейчас состояла из пней, на одном из которых сидел Торлейк.
Мелания остановилась, глядя на связанного друга. Она понимала, что-то не так. Но пока всё выглядело спокойно. Рядом с ним никого не было, хотя вампирам ничего не стоит притаиться даже в кустах. А справа высокая каменная ограда «Рен Ультио».
— Как ты попал сюда? — спросила она, надеясь на подсказку.
Торлейк дрогнул, поднял голову и начал вглядываться в темноту. Меланию было трудно узнать из-за плаща с капюшоном, скрывающим ее лицо, поэтому он спросил:
— Мел?
— Я задала вопрос.
— Как попал сюда? Обычным способом. То есть тем же путём, каким мы шли с Ранном.
— И тебя никто не остановил?
— Охотников больше нет, Мел. Кажется, людям грозит смерть… Я пришёл предупредить тебя.
— Охотников нет? То есть, как нет? А твоя мама?
— Мама здорова. Но организацию уничтожили. Город живёт в страхе. Ты должна спасти нас, освободить. Свобода это то, что нам могут дать, если следовать их указаниям.
Мелания подняла руки. В ночной темноте они казались белыми, словно кости. Она взялась за края ткани и сняла капюшон.
— О… Боже… — не то удивление, не то страх прозвучал в голосе Торлейка. — Что с тобой сделали?
Он увидел, как сверкнули глаза Мелании, и это был не её добрый, девичий взгляд. В данную минуту она была похожа на притаившуюся хищницу и озиралась по сторонам, прислушиваясь к любому звуку. Совсем недавно ему казалось, он не сможет
