Галатия зашипела, но не помогло. Тогда Мелания проткнула бок особи палкой, поражаясь своей новой силе. Тварь от боли выгнула спину, затем скрылась в кустах.
— Это дикие, необученные особи. — Галатия поднялась на ноги и помогла встать Бьорну. — Пришёл в себя?
— Не волнуйся. Надо уходить отсюда. Всем. Мелания, бегите с Галатей за Нимирой…
— Я не уйду отсюда без… — Слова Мелании прервал громкий топот, а через минуту показались Евдем и Астарот. Ощутив облегчение, Мелания бросилась к нему на шею. — Слава Святым, ты жив!
— Надо уходить! — крикнул он всем, а потом обратился к Мелании. — Помнишь наше место? — Она кивнула. — Отведи всех туда, и ждите. Они собрали целую армию особей. Нам не выжить, если останемся. Давайте! — Он толкнул Меланию к Ранну. — Бери девушек и уводи туда, куда скажет Мелания.
— Нет. А как же мама? — запротестовала Галатия.
— И Нимира, — присоединился Бьорн.
— Нимиру мы позовём с балкона, но мама, она…
— Я найду её, — пообещал Астарот.
— Нет. Её найду я.
Все обернулись на голос. Перед ними стоял Акил, в руках он держал окровавленный кинжал. Он тоже повстречал одичавших особей.
«Это что-то новенькое, — подумал Ранн. — Может, и нам стоит запастись стальным оружием?»
— Задержите особей, — велел Акил Бьорну, Астароту и Евдему. — Я попробую вывести остальных. — С этими словами он полоснул особь, намеревавшуюся напасть на Галатию, кинжалом.
Они собирались уходить, когда она вспомнила о Морлаке. Бьорн пообещал за ним сходить.
Забрав Радегунду и Нимиру, они отправились к хижине, в которой произошёл обряд воссоединения, где Мелания стала нолиной Астарота. Там они дождутся остальных и решат, как быть дальше.
ЧАСТЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ГЛАВА 1
Флоранна
Слёзы высохли. Флоранна погрузилась в какое-то полусонное оцепенение, не видя и не слыша вокруг ничего, кроме собственного дыхания.
Торлейк сидел тут же рядом на полу и выглядел не менее задумчивым. Вампиры снова привели их в хижину, где в старом кресле-качалке сидела женщина и молча не сводила с них взгляда. Тристан назвал ее своей матерью и убедил, что она не причинит им зла до тех пор, пока они смирно сидят.
Говорить им, однако, никто не запрещал, поэтому Флоранна сказала:
— До сих пор не могу поверить, что Мелания стала вампиром. Я должна была ее беречь.
— Ты не могла знать, — тихо произнёс Торлейк. — Ничего не изменить. Думай о своей шкуре. Нам бы выбраться отсюда живыми. Слышала же, что сказали вампиры. Здесь повсюду голодные особи.
— Мне не кажется, что Тристан оставит нас в живых. Ради чего? Он коварный и опасный. — Она понизила голос до шёпота. — Он убил нашего профессора Когана и Дейва. Тор, мне страшно.
Чтобы приободрить девушку, Торлейк обнял девушку. Самому было ещё страшнее. И выхода никакого он не находил. Занятия Элжерона не принесли никакой пользы. Если оружие против вампиров под рукой, это одно, но если его нет…
Дверь в хижину распахнулась, в тусклом помещении появились знакомые вампиры. Они тащили безжизненное тело Тристана.
— Он мёртв? — вырвалось у Флоранны. Сердце заколотилось вдвойне, ибо Тристан давал ей хоть какую-то надежду на жизнь.
Один из вампиров сверкнул на неё хрустальным глазом.
— Нас непросто уничтожить. Скоро придёт в себя.
Она замерла, наблюдая, как мать поит Тристана своей кровью из запястья. Так она его лечила, решила Флоранна и посмотрела на бледное лицо Торлейка.
— Как думаешь, это Мелания его так? — тихо спросил он.
Флор лишь пожала плечами.
Глубокая ночь давно покрывала землю, утро для них может не наступить, поэтому Флоранна рискнула подойти к Тристану и проявить беспокойство. Когда она взяла его руку в свою, его мать отошла в сторону. Она позволила Флоранне побыть с ним рядом. Торлейк назвал ее сумасшедшей. Но что сделать, если хочешь жить?
Снова начиналась гроза, и в хижине стало холодно. Девушка дрожала не только от холода, но и от страха, однако продолжала неподвижно сидеть возле Тристана на странной плоской кушетке, покрытой чёрной простыней.
Очнувшись и увидев возле себя рыжеволосую красавицу, Тристан криво улыбнулся. Потом, не говоря ни слова, схватил её за затылок и притянул к себе. Их губы столкнулись с такой силой и страстью, какой в фильмах не увидишь.
Торлейк сорвался с места, чтобы помешать безумству, но вдруг остановился, решив не вмешиваться.
Насладившись поцелуем, Тристан встал на ноги и чувствовал себя при этом прекрасно. Кровоподтёки исчезли, он словно заново родился. Подозвав своих верных вампиров, он сказал:
— Они меня разозлили. Уничтожите донорский дом. Пустите туда особей, устройте им пир.
— Что будет с нами? — спросил Торлейк.
Тристан долго изучал его взглядом, потом Флоранну все ещё сидящую на чёрной кушетке, раздумывая, как ему поступить.
— Пока побудете тут. Потом решу, что с вами делать, — ответил он и исчез.
У Флоранны больше не осталось надежды.
ГЛАВА 2
Галатия
Особи кровожадные беспощадные и изворотливые были повсюду. Оставив свою деревню, они заполонили замок, донорский дом, круша всё, что только попадётся на глаза, и двигались через холм в город. Набрасывались на людей, раздирая их на куски, или просто кусали и высасывали кровь до последней капли. Те, что посмелее, нападали на королевских вампиров, не зная страха перед смертью.
Рубин перешёл к новому хозяину, а его мировоззрение значительно отличалось. Рушить и убивать всех, кто не желал принять нового короля, нового правителя Вьюрэя — главная его цель. Брендон управлял особями, и Акил не сможет их остановить. «У него не хватит сил умертвить всех подряд», — торжествовал Брендон.
Акил забрал Радегунду из замка за несколько минут до восстания особей. Он в сопровождении Мелании, Ранна, Галатии и Нимиры пересёк лес. Они в считаные секунды добрались до хижины и теперь смиренно ждали остальных.
Акил напоил Радегунду кровью. Королева, у которой сохранилось кольцо, могла двигаться и первым делом обняла Галатию.
— Что с нами теперь будет? — спросила она у отца. Но Акил был в растерянности. Не подготовленный к такому повороту событий, он не знал, чем помочь своим преданным вампирам, своей семье. Галатия это видела, поэтому не стала задавать ему больше вопросов. Она встала и подошла к Ранну. — Как ты?
Он стоял, опершись лбом на холодную стену.
— Я? По-моему, я должен быть не здесь, а там.
— Нет, ты здесь, потому что так надо. А иначе кто нас защитит?
— Что происходит, Галатия?
— Мой брат завладел властью над Вьюрэем, — вмешался Акил. — Он намерен заполучить все три рубина, чтобы править городом.
— Дафина пыталась
