Лицо Гермионы вспыхнуло, и она поспешно отвернулась от него, стараясь сдержать защипавшие глаза слезы. Как ему объяснить? Как сказать человеку: «Мы должны заняться любовью прямо сейчас, потому что завтра может быть поздно»? Это было глупо, она сама это понимала, потому не могла произнести слова вслух.
Он приблизился сзади и обнял ее за плечи. Девушка издала непонятный звук: не то смешок, не то всхлип, не то просто вздох. Его губы прижались к ее макушке, а потом прошептали в буйные локоны:
— Успокойся, девочка моя. Я не собираюсь завтра умирать.
— Ты знаешь, твоего‑то мнения как раз могут и не спросить, — огрызнулась гриффиндорка. Потом она откинула голову назад на его плечо. Теперь краем глаза она могла видеть его крючковатый нос. – Прости, я перенервничала. Я такая глупая…
— Все в порядке. Это нормально. Я тоже боюсь за тебя, но мне не убедить тебя покинуть Хогвартс, а ты не можешь требовать от меня пренебречь своими обязанностями.
— Я просто подумала… — она горько усмехнулась. – Нет, кажется, я просто не успела как следует подумать.
— Что бы тебя сегодня ни привело, я рад, что ты здесь.
— Можно мне остаться? Я имею в виду на всю ночь. До восхода солнца…
— Не думаю, что кто‑то может нагрянуть ко мне сейчас с инспекцией, — он подтолкнул ее в сторону спальни. – Но нам обоим нужно поспать.
Северус уложил ее в свою постель прямо в одежде и укрыл одеялом. Сам он лег рядом, тоже не раздеваясь, но поверх одеяла. Они лежали на боку, повернувшись друг другу, и просто молча смотрели, как на их лицах играют отблески огня из камина.
— Почему у меня такое чувство, словно я тебя теряю? – тихо спросила девушка, неотрывно глядя в черные глаза зельевара.
— Это просто страх, — также тихо отвечал он.
— Как ты можешь быть уверен, что мы оба уцелеем завтра?
— Я ни в чем не уверен. – «Я уверен только в том, что не смогу жить дальше, пока жив Темный Лорд. И тебе не позволю быть слишком близко, пока он во мне», — мысленно добавил Северус.
Она протянула к нему руку, коснувшись пальцами губ, словно проверяя, здесь ли все еще он.
— Ты можешь мне хотя бы пообещать, что не будешь излишне геройствовать? Что не будешь подставляться лишний раз и не будешь «умирать во имя»?
— Я обещаю тебе, — он взял ее руку в свою и, поцеловав ладонь, прижал к груди.
Слабая улыбка скользнула по сонному лицу девушки, и, закрыв глаза, она медленно погрузилась в сон. Вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким. Снейп все это время не отрывал взгляд от ее лица.
«Это и есть любовь? – молча спрашивал он себя. – Врать в лицо тому, кто тебе дорог, лишь бы успокоить?»
— Я люблю тебя, девочка моя, — он услышал, как произнес эти слова, хотя совершенно не собирался. Он впервые сказал об этом вслух, поэтому на секунду замер в испуге. Но ничего не произошло: конец света не наступил, небо не рухнуло на землю (хотя из подземелий об этом трудно судить), а его самого не поразила молния. Конечно, сама Гермиона этого не слышала, но надо же с чего‑то начинать.
Профессор Снейп улыбнулся и, закрыв глаза, моментально уснул.
Проснулся он также резко. Метка горела огнем, очевидно, он спал слишком крепко и не сразу почувствовал зов Лорда. Аккуратно встав с постели, чтобы не разбудить спящую девушку, он тихо собрался и направился к выходу. На пороге он на секунду остановился, не зная, стоит ли ему закрывать комнаты паролем. Если закрывать, то надо оставить записку для Гермионы, чтобы она могла снять заклинания и выйти. Но уже в следующую секунду он понял, что в паролях нет нужды. Если сегодня все пройдет успешно, ему больше не придется так рьяно охранять свои комнаты. Если нет – он больше в них не вернется.
Когда зельевар аппарировал с территории Хогвартса, небо только–только начинало светлеть. Солнце еще не взошло.
Глава 22. Заключительный акт. Северус Снейп.
Зал, в который привела Северуса Метка, был весьма просторным, очень темным – всего несколько факелов тускло освещали углы помещения – и сырым. Снейп сам удивился, что отметил именно это обстоятельство – сырость, ведь в подземельях, в которых он обычно обитал, никогда не было сухо.
Круг был закончен почти полностью: кроме самого зельевара отсутствовало всего два человека. Их появление не заставило себя ждать, но в тот момент Снейпу было уже не до того. Ему даже не пришлось оглядываться, чтобы понять, что тени скрывали в себе десятки Пожирателей, не принадлежащих Внутреннему Кругу. Они стояли в ожидании приказа, тихий шелест шепота перекатывался по залу, шуршали мантии, слышалось неровное возбужденное дыхание. Казалось, что это сама тьма дышит, лениво шевелится и ждет своего часа.
Посреди круга стояло кресло, в котором с напускной небрежностью развалился змееподобный монстр. Темный Лорд пытался казаться спокойным, немного даже скучающим, но что‑то в его облике заставляло Северуса думать, что это напускное. За спинкой кресла стояла Долор. Она, конечно, была в плаще и маске, как и все, но Снейпу не составило труда узнать ее. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, когда он увидел ее. Больше всего ему сейчас хотелось сомкнуть пальцы на ее горле, но он заставил себя успокоиться, сосредоточиться на Окклюменции и человеке, который стоял, преклонив одно колено и низко склонив голову, перед креслом Лорда. На нем не было положенного плаща, просто темная мантия, которая не могла скрыть еще детской хрупкости тела. Юноша молчал, его голова была наклонена так низко, что волосы падали на лицо, но эти светлые пряди Снейп узнал бы где угодно. Коленопреклоненным человеком у ног Темного Лорда был Драко Малфой.
— Ах, вот и наш дорогой Северус, — прошипел Лорд Волдеморт, поднимая взгляд на профессора. – Полагаю, сейчас мы узнаем последние новости из Хогвартса. Итак?
Слова проникали к сознанию Снейпа через оглушительно громкий шум в ушах. Он чувствовал, как вскипает кровь, и паника охватывает его. Он понимал, что оказался в довольно щекотливой ситуации. От его слов сейчас мог зависеть исход всей войны, а его слова зависели от того, по какой причине Драко находится сейчас здесь.
Если парень все это время был шпионом Лорда, то этот вопрос можно считать своеобразным тестом: если Снейп ответит на него правдиво, то его допустят до участия в атаке на Хогвартс. Солжет – его, скорее всего, не прикончат на месте, а отправят в какие‑нибудь темницы – этого замка или другого – и разберутся с ним позже. О том, на что это будет похоже, ему не хотелось думать.
Но это мог быть тест и для самого Драко. Что если мальчик не шпион, а всего лишь пытается внести свою лепту в поражение Темного Лорда? «…если Лорд будет спрашивать о происходящем в Хогвартсе, вам лучше сказать, что директор умер, а хоркрукс цел…» Возможно, этим Драко пытался согласовать их доклады Лорду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
