это даже было приятно.
Я словно бы лежал на мягком пушистом облаке, растянувшись во весь рост. Я отдыхал, наслаждался. В голове не было ни единой мысли. Все страхи, печали, грустные мысли — всё это осталось позади, в прошлом, в страшной материальной реальности. Здесь же мне было хорошо и комфортно. Я достиг счастья. Все мои защитные барьеры сняты, я открыт, словно книга. Теперь я могу отдыхать…
Воспоминания накатили на меня из ниоткуда волной из звуков и спутанных картинок. Я словно бы видел себя со стороны, чётко, как на экране телевизора. И слышал себя примерно также — чётко, все звуки и голоса как в реальности. Словно бы какое-то телешоу. И я совершенно ни на что не могу повлиять. Только молча наблюдать.
И воспоминания были очень странные. Давно забытые, потерянные в глубинах памяти, они внезапно оказались вытащены на поверхность грубой силой.
Вот мне шесть лет. Я у бабушки с дедушкой в деревне. Сижу в картофельных грядках, созерцая небо. Лето, тепло. Безмятежно. Я смотрю на Солнце, даже не думая прикрыть глаза ладонью. Мне хорошо. Я знаю, что впереди три месяца тепла и веселья, и никуда не надо спешить…
Вот мне уже шестнадцать. Я больше не пухлый, радующийся жизни малыш, а покрытый прыщами долговязый подросток, ненавидящий весь мир разом просто потому, что не могу справиться с собственными чувствами и эмоциями. И я, весь такой противоречивый, в первый раз целуюсь. С одноклассницей, за школой. Мы сбежали с уроков вдвоём, я каким-то образом сумел уговорить её со мной уединиться, и сейчас готовлюсь впервые коснуться её мягких манящих губ. Мы сближаемся, до важного момента остаются считанные сантиметры…
Картинка снова меняется.
Мне уже семнадцать. Я всё такой же прыщавый и долговязый, но выгляжу значительно взрослее. Ещё бы! Я только что на отлично сдал все экзамены, с успехом закончил школу. Я горд собой! Впереди институт! В награду за мои старания родители решили премировать меня отдыхом в Турции — моя первая долгожданная заграница! Я наблюдая за взлётной полосой, по которой катится огромный самолёт с широко расставленными металлическими крыльями, а другой самолёт в это время взмывает в небо, оставляя на голубой глади расплывчатый белый след…
— ЧТО, ГОРГУЛЬЯ ТЕБЯ ПОДЕРИ, ЭТО ТАКОЕ???!!!
— ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ!!! ЛЕТАЮЩАЯ МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ ПТИЦА! И ЛЮДИ ТАК СТРАННО ОДЕТЫ! НЕ ДУМАЛ, ЧТО В МИРЕ ТАКОЕ ЕСТЬ!!!
Голоса грубо вторгаются в мои воспоминания, и я чувствую, что это неправильно. Их не должно быть здесь! Они не принадлежат этому воспоминанию! Они здесь не нужны, чужеродны! Их не было тогда! Не должно быть и сейчас!
Я не хочу, чтобы они были в моей голове и напрягаю все силы, чтобы сделать всё так, как было…
— ОН СОПРОТИВЛЯЕТСЯ! ПЫТАЕТСЯ ВЫБИТЬ НАС ИЗ ГОЛОВЫ!
— УСИЛЬ УЗОР! ДОБАВЬ БОЛЬШЕ ЭНЕРГИИ! НЕ ДАЙ ЕМУ ЭТО СДЕЛАТЬ! И СФОКУСИРУЙСЯ НА БОЛЕЕ ПОЗДНИХ ВОСПОМИНАНИЯХ! МЫ ДОЛЖНЫ УЗНАТЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С АТТЕНБОРГОМ!
Голоса исчезают. Я снова чувствую мягкость и уют. Как же хорошо! Я больше не сопротивляюсь…
Я вижу перед собой Курьера. Этот странный парень с разноцветными глазами и меняющимся лицом! Тот, который принёс мне Книгу и с которого всё и началось. Он заходит в мою съёмную квартиру.
— Да все всё о вас знают! Найти вас — дело нехитрое! — снова слышу его мерзкий насмехающийся голос.
Как же давно это, кажется было! Совсем в другой жизни! Счастливой жизни, без волшебства и смертельно опасных приключений…
— ДАЛЬШЕ!!! — гремит в голове голос. — СЛИШКОМ РАНО!!!
Вот я уже в Мире. Мой первый вечер здесь, ужинаю в таверне «В ожидании чуда» в компании Димитриуса. Надо же, я уже совсем про него забыл! А ведь он был так добр ко мне! Помог разобраться мне что к чему. Именно благодаря ему я и решил поступать в Академию…
Воспоминание меняется.
Вот я, сражённый точным ударом Тодеуса Буллуса, отлетаю в сторону и ударяюсь спиной о маты. Я снова чувствую эту боль! Ох, я уже забыл, как тяжело это было! С меня течёт пот, лицо разбито в кровь, но я настроен решительно. Впереди смертельный бой с Симоной, и я не намерен сдаваться! Я буду биться до последнего! Открывается дверь, в Тренировочный комплекс входит Милена, лучи Солнца падают на её прекрасные золотые волосы…
Дальше начинается что-то необъяснимое. Воспоминания скачут как сумасшедшие, стремительно сменяясь одно другим. Все они разные, но во всех есть что-то похожее…
Вот я сижу на занятии по Стихийному волшебству, класс учится управлять воздушными потоками, а я ловлю ворон и разглядываю равнодушно глядящую в окно Милену. Она прекрасна, а платье соблазнительно колышется в такт непокорному ветерку…
Я спешу по лестнице на занятия, а впереди идёт Милена. Мой взгляд останавливается чуть ниже её пояса и там и остаётся. Как же она красива…
Вот мы с ней в классе, она требует от меня помочь ей со сдачей Аттестации. Она в гневе, её щёки так и пылают, а я не могу оторвать от неё взгляд. Она подходит ко мне ближе, наклоняется, я заглядываю прямо ей в платье, а она в это время тянется к моим губам…
— ЭЙ, ТАКОГО НЕ БЫЛО! — раздаётся возмущённый женский голос. — МЫ С НИМ НИКОГДА НЕ ЦЕЛОВАЛИСЬ! ОН ВСЁ ВЫДУМАЛ!
— ЛОЖНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ! — снова один из первых голосов. — УВЕЛИЧИВАЕМ МОЩНОСТЬ! И ПРОШУ, ДЕЛИКАТНЕЕ! ПАРЕНЬ ВСЁ ЕЩЁ ПЫТАЕТСЯ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ!
Мне снова тепло и спокойно. И на этот раз это как раз то воспоминание, что и надо.
Но не сказать, что я рад снова его пережить…
Я в кабинете с мастером Аттенборгом. Но мы не одни. Рядом с нами зависли громоздкие фигуры Изначальных. Уши, зубы, носы, перемешанные без порядка, — я успел забыть, как же нелепо они выглядят!
Изначальные стоят по обе руки от меня. Сейчас они коснутся меня, и я погружусь в забытьё, а потом Книга, сжалившись, вернёт меня обратно, и я случайным волшебством убью мастера Аттенборга, просто попытавшись его пленить…
Но в этот раз что-то пошло не так.
Нет, воспоминание было всё таким же реалистичным. Изображение, звук — ничто не изменилось, даже не дрогнуло.
Но только теперь всё было по-другому, не так, как я это запомнил…
— Мелкий мальчишка! — рявкнул Аттенборг. — Противный щенок! Ты не заслуживаешь права жить в Мире! Пришло время умирать!
Он щёлкнул пальцами.
Изначальные потянулись ко мне, но я каким-то немыслимым образом умудрился увернуться. Как я это сделал, я бы и сам не сумел объяснить. И более того, этим я
