не ограничился!
Не узнавая сам себя, я наблюдал, как я несусь на Аттенборга и вступаю с ним в схватку, а затем резким толчком отправляю его прямо в крепкие объятия Изначальных.
Пространство наполнил его истошный крик, и его бездыханное тело упало на каменный пол.
А потом Изначальные обратились ко мне.
Наступила темнота. Кажется, я потерял сознание.
Пусть я всё ещё находился в расслабляющем тепле и уюте, и в моём мозгу можно было копаться словно в незапертом ящике стола, я понимал, что что-то здесь не так.
Что бы это ни было, но это не было моим воспоминанием! Всё было не так! Изначальные подчинялись Аттенборгу до самого конца и даже и не думали его касаться!
— ПЕРЕМОТАЙ НАЗАД. МЫ ДОЛЖНЫ УВИДЕТЬ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ.
Это снова был один из тех голосов, что я слышал раньше. Кажется, голос Деронда Деру. Да уж, неуёмный ректор явно разочарован, что я, оказывается, не убивал Аттенборга, и пытается во всём разобраться!
Воспоминания замелькали в обратном порядке, и я почувствовал, как по коже растекается неприятный холодок.
Вот сейчас ректор домотает до момента, где Аттенборг раскрывает все свои карты, и узнает всю правду. Про Книгу, про Землю. Он, вся Академия узнают обо всём! И после такого меня будет ждать будущее лабораторной крысы…
Картинка поменялась.
Я, Милена и Алан стояли плечо к плечу, готовые к бою, а напротив нас, злобно скалясь, застыл… Деронд Деру собственной персоной!
— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — сквозь марево услышал я голос ректора. — МЕНЯ ТАМ НЕ БЫЛО!!!
— НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ИЛЛЮЗИЯ, КОТОРУЮ ИСПОЛЬЗОВАЛ АТТЕНБОРГ, ЧТОБЫ НАС ЗАПУТАТЬ! — услышал я успокаивающий голос Алана. — ДОВОЛЬНО ТОЧНО, НЕ НАХОДИТЕ?
Ответа ректора я уже не услышал (что жаль!), так как воспоминание снова изменилось.
Мы трое всё также стояли рядом, только напротив нас был уже не Деронд Деру, а Аттенборг. Значит, это был тот момент, когда он уже сбросил личину ректора и предстал перед нами в своём истинном обличии. Кажется, сейчас именно тот момент, когда он начнёт рассказывать про свои планы…
Стоп, или он уже всё рассказал?
Что-то я запутался…
— Зачем вы сделали всё это?! — услышал я собственный голос. — Зачем нарисовали Знак, лишивший Академию магии? Зачем выпустили Изначальных? Зачем преследовали… нас?
— О, Олег, не обольщайся насчёт собственной важности! — издевательски произнёс Аттенборг. — Ты просто мальчишка! Обычный ничего не значащий мальчишка! К тому же очень медлительный. Надо же, пробудить волшебство только в момент Аттестации! Ещё пара минут — и ты бы с позором вылетел из Академии!
— Ну а почему вы тогда на нас напали? — спросил его Алан. — Только не говорите, что мы нравимся вам больше остальных!
— И не буду! — мотнул головой Аттенборг. — То, что здесь оказались вы — просто совпадение! Это мог быть кто угодно! Просто мои Изначальные проголодались, и я дал им возможность поохотиться!..
— То есть их освобождение и было вашей конечной целью? — выступив вперёд, спросила его Милена.
— Ну разумеется, глупышка! — презрительно фыркнул в ответ зоолог. — Только лишив Академию магии, я мог снять сдерживающие Изначальных печати и наконец-то их освободить!
— Но зачем?! — не выдержал я. — Они ведь чудовища! Они уничтожат всё на своём пути!
— Как зачем?! — Аттенборг разразился в ответ истерическим смехом. — Они полностью подвластны мне и выполнят всё, что я захочу! С их помощью я смогу подчинить не только Академию, но весь Мир! И тогда я буду править всеми волшебниками! Я стану Императором и построю новое государство, самое могущественное, что когда-либо существовало!
Его смех превратился из истерического в маниакальным, и воспоминание, вздрогнув, погасло.
Я снова оказался в кровати посреди зала в окружении доброй части Академии. Только сейчас я подумал, что это довольно неловко — нежиться под одеялком у всех на виду! Как-то не по-мужски, что ли. К тому же чувствовал я себя довольно неплохо. В каком бы состоянии я ни был после прикосновения Изначальных, сейчас я точно был в полном порядке.
Но эти мысли, по большей части незначительные, быстро вылетели у меня из головы, вытесненные настоящими проблемами, которые срочно нужно было решить. А они, эти самые проблемы, у меня были. И, судя по всему, ещё какие!
Я понятия не имел, что за сцену с Аттенборгом я увидел последней.
Чем бы это ни было, но это точно не было моим воспоминанием! Я с абсолютной точностью в этом уверен! Аттенборг с нами, конечно, разговаривал, и был при этом весьма откровенен, но он даже близко не говорил ничего из того, что он произнёс в моём воспоминании! И уж тем более он нам ни в чём подобном не признавался!
Может быть, я схожу с ума? Маллой предупреждал, что такое может произойти!
Я перевёл взгляд на Алана и Милену и увидел на их лицах точно такое удивление, как и на своём собственном.
Так, уже неплохо! Значит, мне это всё не привиделось, и всё произошедшее я запомнил довольно точно. Тем страннее кажется то, что я только что увидел!
Хотя глупо жаловаться — Аттенборг из моего «воспоминания» фактически во всём признался! И ни слова не сказал ни о Книге, ни о моём иномирном происхождении. С одной стороны, расклада лучше сложно представить, а с другой… С другой я совершенно не понимал, что происходит!
И, кажется, я был такой не один.
— Это всё? — повернувшись к Маллою, поинтересовался у него ректор. — Это не может быть иллюзией или чем-то ещё? Я ожидал совсем не этого…
— Вмешательство исключено! — уверенно покачал головой Маллой. — Это очень сложное и деликатное волшебство! Нарушить ход моих чар и внедрить ложные воспоминания невозможно! На это способно разве что существо немыслимой силой. На такое никто из ныне живущих неспособен…
Никто из ныне живущих неспособен… Есть у меня одна догадка…
Я бросил краткий взгляд на Книгу. На мой взгляд она никак не отреагировала. Не было ни голоса в голове, ни лёгкого волшебного покалывания. Книга хранила гробовое молчание. Что ж, как вам угодно…
— А что насчёт той странной металлической птицы? — обратился ко мне Деронд Деру. — Как вы это объясните, Олег?
Я на мгновение замялся. Блин, ну и как им объяснить про самолёт и при этом не спалиться?!
— Это была иллюзия! — нашёлся я. — Нас так в детстве развлекали! Я был маленьким, вот и запомнил!
Ректор удовлетворённо кивнул. Кажется, прокатило…
— А что с Изначальными? — не выдержав, спросил я. — Где они?
Ректор бросил на меня тяжёлый взгляд. Он раздумывал, стоит ли вообще мне отвечать. И, кажется, решил, что
