– Ладно. А что в секции?
– Тренер тебя все время вспоминал, – оживился Серега. – Говорил, чтоб мы у тебя пример брали, потому что у тебя терпение есть. И еще сказал, что у тебя хорошая память на движения. Только бы Альбина разрешила дальше заниматься.
– Это точно, – согласился Пашка.
– Хотя, я думаю, разрешит. Ты ведь ни с кем не дрался. Просто убежал – и все. Да... – Серега с досадой ударил себя кулаком по коленке, – Садык опять борзеть начал.
– Дерется?
– Нет. Обзывается. Но я пока терплю. Мне тренер сказал, что время придет и все сбудется. А если драться полезет – я ему врежу. Я уже умею кое-что.
Однако заниматься Пашке не разрешили по настоянию медсестры. По крайней мере, первое время. Она вообще долго хмыкала, осматривая Пашку, и спрашивала, как это его так лечили. Хотела даже положить в больницу на обследование.
Впрочем, вскоре произошло событие, которое заставило Пашку позабыть и о карате, и о других проблемах. Как-то утром до завтрака к нему в комнату зашла Нина Ивановна.
– Одевайся, Павлик, – сказала она. – Идем со мной.
Ее интонация показалась мальчику странной, он насторожился. Нина Ивановна неплохо к нему относилась, однако последние дни не сулили ничего хорошего: Пашка постоянно чувствовал вокруг себя напряжение.
Они спустились по лестнице, вышли в холл.
– Ну, вот, – сказала Нина Ивановна, – с вами мы договорились, теперь последнее слово за мальчиком.
Пашка широко раскрыл глаза и шагнул вперед.
– Здравствуй, зайчик, – услышал он теплый, ставший почти родным, голос. – Мы с дядей Борей за тобой пришли. Отпускают тебя твои воспитатели. К нам отпускают.
* * *
Альбина неожиданно легко согласилась отдать Пашку в семью. Сначала у нее были, конечно, сомнения. Во-первых, тетя Маша и дядя Боря были уже пожилыми людьми. Во-вторых, жили они небогато. Были и другие причины. Но потом завуч склонилась к мысли, что пусть лучше за этого непредсказуемого ребенка отвечают другие люди, раз уж не удалось сплавить его в специнтернат. Тем более что такого шанса уже больше не будет – в бездетных семьях спроса на детей Пашкиного возраста не было.
Пашку отпустили не сразу: требовалось время на хождение по бесконечным инспекциям и комиссиям, на оформление массы справок и свидетельств. Альбина Сергеевна использовала свои связи, чтобы убедить членов этих комиссий, у которых тоже возникали сомнения насчет возраста, образа жизни и материального благополучия будущих родителей. Но в принципе вопрос был уже решен.
Пашка жил эти дни как на гвоздях. В последний вечер перед сном они сидели с Серегой в пустом холле верхнего этажа и смотрели на звезды. Свет уже был потушен, а небо выдалось такое чистое, что каждая звездочка отчетливо прорисовывалась даже через двойное стекло.
– Уходишь... – с горечью проговорил Серега.
Пашка промолчал.
– И что, даже не будешь заезжать?
– Буду. Тетя Маша обещала привозить меня на секцию.
– Правда? – обрадовался Серега. – Значит, опять вместе будем?
– Будем, – улыбнулся Пашка.
Они сидели молча еще несколько минут. Каждый думал и грустил о своем в этот момент расставания.
– А у тебя есть тайна? – спросил вдруг Серега. И, не дожидаясь ответа, проговорил шепотом: – У меня есть. Рассказать?
– Конечно, – Пашка с любопытством глянул на друга и подвинулся ближе к нему.
– Только учти, я тебе одному рассказываю. Боюсь, другие смеяться будут, понимаешь?
– Я никому не расскажу.
Серега начал шептать еще тише, и Пашка едва разбирал слова.
– Я мечтаю в космос улететь. К другой звезде. Хочу посмотреть, что там. Только так, чтобы первым увидеть. Не по телевизору, не на фотографии, а своими глазами. Я очень хочу.
Пашка вдруг ощутил волнение в груди. Он ведь тоже хотел забрать Серегу с собой на «Покровитель».
– У тебя это может получиться, – проговорил он.
– Не знаю... Понимаешь, отец у меня в тюрьме. А разве станешь космонавтом, если отец в тюрьме? Нина Ивановна, правда, говорила, что у него отобрали... эти... родительские права. Значит, он теперь мне и не отец? Как думаешь?
– Наверно.
– Вот и я так думаю, – оживился Серега. Потом он вздохнул: – Только бы получилось. Знаешь, как хочется все первым узнать! Вдруг там тоже люди есть, а?
– Есть, – уверенно сказал Пашка и тут же почувствовал, что в виски сейчас ударит молния.
– А у тебя какая тайна? – спросил Серега.
Пашка готов был в эту минуту рассказать своему другу все, даже самое сокровенное. Но голову уже начали несильно сверлить изнутри два маленьких буравчика боли, предупреждая о близости запретной черты. Доктор Краб знал свое дело.
– Я расскажу тебе тайну, – напряженно проговорил Пашка, – но потом. Обязательно расскажу. А сейчас я не могу, честное слово. Не могу, понимаешь?
– Понимаю, – вздохнул Серега. Он не обиделся, но чувствовал легкую досаду от неудовлетворенного любопытства.
Пашка пристально смотрел в небо, не на звезды, а дальше, туда, где они кончаются. Он знал, что «Покровитель» уже ушел, оставив на орбите лишь свою маленькую частицу, которая каждую ночь дарила Зеленую песню.
Мальчик сделал неожиданное открытие – оказывается, небо может быть переменчивым, как лицо человека. Совсем недавно оно было таким родным и добрым, а теперь стало совсем другим. Холодным, неприветливым, каким казался ему раньше этот мир.
Но мир изменился, и здесь есть многое, что притягивает Пашку. Изменится ли небо?..
Пашка смотрел в межзвездную пустоту и думал, что ему придется стать очень сильным, чтобы выдержать разлуку, не поддавшись грехам и соблазнам земного мира.
Он был уверен, что выдержит. Он обязан был стать сильным.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Шев Иринарх слез с велосипеда и прислонил его к стене коридора. Поправил ремни, перевесил поудобнее радиостанцию на поясе и постучался в дверь короля «Покровителя».
Его Величество, как всегда, что-то жрали, доставая пищу жирными пальцами из серебряной вазы. Шеву стоило труда не скривиться от отвращения.
– Какие новости? – поинтересовался король.
– Плохие, – ответил Шев. – Наши усилия, потраченные на этой планете, пошли прахом. Наша тайная армия почти развалилась. Мы произвели контрольные вызовы в разных точках – половина исполнителей даже не откликнулись на приказ.
– Ну и что? – ухмыльнулся король. – Может, их уже и в живых нет.
– А я думаю, дело не в этом, – возразил Шев. – Я отправлял агентов по разным адресам, и все они говорили одно и то же. Исполнители давно уже живут своей жизнью, они вошли во вкус, обзавелись семьями, собственностью и мало интересуются нами. Еще хуже дело обстоит с разведчиками и аналитиками. Обо всем этом я вас четко и внятно предупреждал, когда вы приказали возвращаться домой. И я предлагал...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
