Хугун за свою жизнь повидал множество женщин, и ни одна из них никогда не смогла бы стать подобной мужчинам. Воин– это не просто физическая сила, это особый дух и смелость. Разве женщина может обладать чем-то подобным? Они ведь совсем иные. Казалось, они рождаются слабыми и зависимыми.
Сам Хугун не видел в этом ничего плохого. Не презирал женщин, понимая, что без них не было бы и мужчин. В конце концов, только женщины могут родить ребенка. Да, от мужчины, но это говорит только о том, что ни те ни другие не могут прожить друг без друга. У каждого человека свое место в жизни.
И вот сейчас Догон говорит о женщине, которая не удовлетворилась дарованным предназначением. Это было интересно. Хугун сразу решил, что должен сам все увидеть.
И предложение о встрече пришлось очень даже кстати.
Глава 21
Она рискнула.
Когда на очередной тренировке по слиянию с тотемом Саша потянулась к ощущению чужого разума рядом с ее сознанием, то решила не отступать как всегда, а потянулась дальше.
Сначала она почувствовала некий барьер и легкий интерес. Казалось, что сама Клео с любопытством наблюдает за происходящим, ожидая того, что будет дальше. При этом она не сопротивлялась, если не считать барьера. Но, наверное, это что-то вроде естественной защиты.
Легко нажав, Александра сразу поняла, что пробиться за пределы барьера ей будет очень просто, но ломать сопротивление силой она не стала. Отчего-то думалось, что это может навредить Клеопатре. А делать что-то подобное не хотелось.
Не зная, как поступить, «осмотрела» кусочек чужого сознания со всех сторон. Понятно, что «смотрела» вовсе не глазами, а чем-то иным, неким внутренним взором.
Чтобы стало ясно, как это ощущалось, достаточно представить себя сидящим в темной комнате с шаром, заполненным водой, в руках. Шар вполне ощущается, но из-за темноты невидим, однако разум все равно способен представить себе, как выглядит то, что в руках. Так и тут.
Внутри сознания не было ни света, ни чувства осязания, но представление было настолько сильно, что, казалось, буквально видишь все вокруг.
Именно благодаря этому видению она и заметила исходящие от чужого сознания тонкие жгутики. Исследовав их, поняла, что именно они помогают сливаться двум сознаниям.
Сосредоточившись на одном из них, Саша осторожно скользнула по нему к барьеру. Она все ждала, что снова упрется в стену, за которую не попасть, но неожиданно ее разум скользнул дальше.
Это было что-то невероятное.
Что-то отдаленно похожее она ощущала когда-то давно в детстве, когда каталась на качелях. Наверное, все помнят это восхитительное чувство, когда взлетаешь вверх и на короткий миг замираешь в самой высокой точке. Это ощущение невесомости, захватывающее дух и заставляющее сердце биться быстрее. Возможно, что-то такое же можно почувствовать во время длительного падения. Саша никогда не падала с большой высоты, поэтому могла лишь предполагать.
Ощущения эти длились короткий миг, а следом за ними пришла невероятно сильная боль. В самом начале Александра даже не осознала толком, что это. Просто ее всю будто прострелило током. Не тело, нет, и даже не голову, а что-то иное, глубинное.
Закричала ли она, когда пришло осознание, что это именно боль? Саша не могла сказать точно. Никогда ранее ей не доводилось чувствовать такую боль. Не сказать, что она была невыносимой, просто необычной, резкой и колкой.
Постепенно сознание начало туманиться. Она вдруг ощутила себя так, словно очень сильно напилась. Перед глазами вспыхивали какие-то образы, обрывки разговоров, ощущения, звуки, запахи. Все это кружилось вокруг, перемешивалось, сливалось и снова разрывалось.
Сосредоточиться на них никак не удавалось – мешала непрекращающаяся боль. Наверное, ей стоило пожалеть о том, что сделано, но в тот момент различные чувства смешались. Она не ощущала ничего и в то же время все и сразу.
В конце концов, боль достигла апогея. Сколько это длилось, Саша не могла сказать. Возможно, всего секунду, а может быть, целую вечность. В том состоянии понятие времени смазалось и растворилось в потоке хаоса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Постепенно боль начала стихать. Внутренний беспорядок тоже замедлился. Картинки мелькали все реже, звуки начали отдаляться, а запахи слабеть.
Ей нестерпимо захотелось глотнуть воздуха. И сила этого желания была такова, что начало казаться, будто она задыхается. Александра слегка запаниковала, пытаясь выбраться из темной ловушки. Задергалась, всеми силами сбрасывая с себя странные оковы. Такое же чувство она испытывала однажды, когда никак не могла проснуться. Уже после узнала, что это был сонный паралич.
Очнулась она с легким криком на губах. Вернее, не совсем криком.
Глотая судорожно воздух, попыталась схватиться за горло, но что-то было не так. Очень сильно не так. Вот только паника все еще довлела над ней, поэтому Саша, несмотря на неудачу, все равно тянула руку к горлу.
Постепенно сознание начало возвращать осмысленность. Оставив в покое руку, которая по какой-то причине перестала повиноваться, она прикрыла глаза и принялась медленно и глубоко дышать.
Полностью успокоившись, открыла глаза и недоуменно моргнула. Вокруг нее стояли люди. Судя по их напряженным позам, а также направленным в ее сторону копьям, что-то снова не так.
Борг стоял ровно. Он судорожно сжимал копье, но его наконечник был направлен в небо, а не на нее. На его лице можно было заметить массу различных эмоций, начиная от недоумения, заканчивая легким страхом и сильным волнением. Что-то очень встревожило ее любимого человека.
Сориентировавшись в пространстве, Саша поняла, что лежит на земле. Видимо, во время тренировки что-то пошло неправильно и она упала. Возможно, из-за сильной боли начала биться в конвульсиях, и это напугало соплеменников. Какими бы умными ни были эти люди, многое для них все еще тайна. Кто знает, о чем они могли подумать.
– Все в порядке, – сказала она, пытаясь всех успокоить.
Вернее, попыталась сказать, с невероятным недоумением осознавая, что из ее горла вылетели вовсе не слова, а какое-то утробное урчание, смешанное с шипением и порыкиванием.
Люди, услышав это, отпрянули в сторону, хватаясь за копья сильнее. Это немного нервировало. Впрочем, не так сильно, как непонятности с телом.
Перед тем как опустить взгляд вниз, Александра мысленно подготовилась к будущим неприятностям. Ее сердце колотилось как безумное. В голове гулял ветер. Она не могла сосредоточиться на какой-то одной мысли. При этом что-то на самом краю сознания нашептывало ей, что все идет как надо, все в порядке и так было всегда.
Решив, что подготовилась достаточно, Саша опустила взгляд. В тот же момент ей стало дурно. Осознание происшедшего острой иглой пронзило голову. Охвативший страх сжал сердце и горло с такой силой, что она снова начала задыхаться. На этот раз ей потребовалось немного больше времени для того, чтобы взять себя в руки.
Отдышавшись, Саша повертела немного головой, оглядывая все, что могла. У нее не осталось сомнений в том, что произошло.
Собравшись с силами, попробовала подняться на ноги. Это оказалось неожиданно сложно. Все было другим. Угол зрения, центр тяжести, внутренние ощущения.
Утвердившись на подрагивающих ногах, она огляделась, но своего тела нигде не нашла. Наверное, люди утащили его подальше, испугавшись.
Итак, вероятно, ей не следовало экспериментировать. Во время очередной тренировки ее сознание полностью перетекло в Клеопатру. Да, сейчас она находилась в теле ягуара. Причем, если судить по страху в глазах людей, они ее отлично видели. Не совсем понятно только, чего они так боятся. Казалось, давно уже должны привыкнуть к ее тотему. Все-таки Клео часто показывалась на глаза остальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Думая о своем тотеме, Саша ощутила какой-то дискомфорт. Вернее, даже не дискомфорт, а нечто странное. Она относилась к Клеопатре как к чему-то инородному, но при этом у нее возникало чувство, что мыслит она о самой себе. Это было немного странно и непонятно.
