Скользнув ближе, Борг аккуратно уложил ее на покрытую травой землю, а затем навис сверху.
– Ты нравишься мне, – произнес он и наклонился, – любой, – дополнил он, а потом поцеловал.
Саша выгнулась под ним, а потом обхватила его ногами. Возбуждение жаркой волной накрыло почти мгновенно. Она даже слегка испугалась, слишком сильными были ощущения. Впрочем, все мысли практически сразу вылетели из головы.
Отдавшись на волю желанию, она лишь порадовалась, что утром все-таки сварила отвар и выпила его. Если кто-то спросил бы у нее, почему именно сегодня, то вряд ли получил бы ответ. Она просто решила, что выдержала достаточную паузу.
Мысли эти почти мгновенно растворились, оставляя лишь чувство предвкушающего ожидания и удовлетворения тем, что поступила столь предусмотрительно.
Теперь их ничто не сдерживало. Наверное, именно поэтому сила желания была настолько сильной, что практически отключала разум.
Борг внутренним чутьем понял, что сегодня ему позволено больше, и он не намеревался упускать выпавший шанс. Избавив их обоих в мгновение ока от одежды, он бросил ее на землю и уложил сверху ту, что желал так долго. Ему не хотелось навредить.
После ненадолго замер, откровенно любуясь распростертым под ним телом. Он мог стоять так вечность, но в то же время ему нестерпимо хотелось наброситься, взять, наконец, свое, оставить следы на совершенном теле, смешать их запахи, чтобы все могли сразу понять, кому принадлежит эта женщина.
Не став больше себя сдерживать, он склонился и снова поцеловал, руками исследуя поддающееся ласкам тело. С каждой пройденной минутой его терпение, которое, как ему казалось, было безграничным, таяло все быстрее и быстрее. Он и сам не знал, зачем медлит. Наверное, все дело в том, что ему нравилось то, что они делали, и он не хотел, чтобы самый сладкий момент наступил слишком быстро. Чувство предвкушения заставляло его едва ли не рычать.
Покрывая возлюбленную поцелуями, Борг видел и ощущал, что она его хочет. Понимание этого подталкивало его, а сладкие стоны лишали последних остатков разума. Ему нравилось слушать ее голос, в котором звучала откровенная жажда и мольба, нравилось видеть, как она извивается под ним. Ее тело будто звало его, тянуло к себе, заставляло сделать то, что она хочет. И зов этот был столь силен, что он больше не мог толком себя контролировать.
Кажется, она лепетала какие-то глупости вроде того, что им надо помыться, но кого это вообще сейчас могло волновать? Тем более что они и так мылись после работы над стеной.
Спустившись поцелуями чуть ниже, Борг усилил ласки, пытаясь заставить ее забыть обо всем на свете. Вскоре он слышал только те самые стоны, казавшиеся ему чем-то настолько сладостным, что он готов был слушать их вечно.
Когда желание достигло пика, он сделал то, о чем всегда мечтал. Движение вперед, легкий укус и ее тихий вскрик. Краем сознания он ощутил резкую боль на плечах, но не придал этому никакого значения.
Внутри она пылала. И это было настолько восхитительно, что Борг едва не утратил разум окончательно. Он смотрел на нее, не в силах оторваться от того, что видели его глаза. Приоткрытые красные от поцелуев губы, дрожащие черные ресницы, разметавшиеся светлые волосы. Восхитительна!
Он ощутил невероятную жадность. Никто и никогда не должен больше видеть ее такой. Никто, кроме него. Он убьет любого, кто решит, что ему позволено насладиться этим видом.
Подавшись вперед, он как завороженный наблюдал за тем, как она распахнула глаза, хватая приоткрытым ртом ставший вдруг густым и горячим воздух.
Для него ее затуманенный взгляд стал последней каплей. Он сорвался, отпуская ранее тщательно сдерживаемое желание. Она вскрикнула, словно от боли, но при этом не отстранилась, а, наоборот, всем своим существом подалась вперед. Борг ощутил это так явно, что у него отпали любые сомнения.
Последние мысли растворились в горячем безумии, оставляя только жгучую страсть и, казалось бы, неутомимое желание.
После того как наслаждение, лишившее его на короткий миг разума, отступило, Борг понял, что больше никогда не сможет сдерживать себя слишком долго. Раньше, не зная, какое удовольствие может принести их соитие, он еще способен был удерживать волю в руках, но сейчас, познав всю сладость, был уверен, что более не сможет ограничивать себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Совладав с дыханием, он взглянул на Лютую. Она лежала и тяжело дышала, изредка облизывая пересохшие губы. Словно ощутив чужой взгляд, открыла все еще затуманенные глаза и улыбнулась, потянувшись к нему.
Борг рефлекторно подался вперед, накрывая ее губы поцелуем. Легкое прикосновение постепенно становилось все глубже, и вскоре он ощутил, что желание в его теле снова начинает разгораться.
– Еще? – хрипло шепнула она, когда поцелуй на мгновение все-таки прервался.
Вместо ответа Борг обрушил на нее вновь закипающую страсть. Ощутив руки на плечах, он не обратил на них никакого внимания, решив, что она просто хочет обнять его, но в следующий миг мир крутнулся. Моргнув, Борг осознал, что лежит на спине, в то время как Лютая сидит прямо на нем, глядя сверху вниз.
Сначала он хотел вернуть все, как было, но это стремление практически мгновенно погасло.
Он не знал, когда на землю успела опуститься ночь, но сейчас их окружала темнота. Единственным источником света было ночное небесное светило.
Свет от него обволакивал обнаженное тело, придавая ему невообразимую красоту. Благодаря улучшенному зрению он видел каждый изгиб. Его заворожил горящий и зовущий взгляд. Она улыбалась, всем своим существом обещая невероятное наслаждение.
Борг сомневался, что в мире существует безумец, который смог бы устоять перед такой красотой. Лично он даже не собирался этого делать. Вскинув бедра, он смог насладиться, как она прикрыла глаза и откинула голову немного назад и вбок, открывая доступ к беззащитной шее. И столько в этом движении было чего-то неведомого, но одновременно с этим знакомого, что Борг уперся в хрупкую шею взглядом, чувствуя непреодолимое желание впиться в нее зубами, оставить на ней следы.
Не видя ни единого препятствия, он резко поднялся и совершил то, что хотел. В тот же момент по поляне разнесся громкий стон глубокого удовлетворения, а следом за ним тихое почти мурчащее урчание.
Проснулись они оба на рассвете. Первой открыла глаза Саша. Сначала она не поняла, где находится, а потом воспоминания прошедшей ночи предстали перед внутренним взором, заставляя ее слегка смутиться.
Почему-то ей казалось, что раньше она никогда не была такой… открытой. Вчера ее разум затуманился настолько, что она едва себя узнавала. Возможно ли, что все дело в том, с кем именно она была?
Повернув голову, она тут же столкнулась с внимательным взглядом Борга. Он наблюдал за ней, будто чего-то ждал. Подумав немного, Александра улыбнулась ему, а потом повернулась и обняла, оставляя на губах легкий приветственный поцелуй.
– Доброе утро, – она очень удивилась мурчащим ноткам в своем голосе. Впрочем, удивление быстро прошло, сменившись уверенностью, что так и должно быть.
Борг погладил ее по спине, а потом заставил лечь на себя.
– Нам пора возвращаться, – напомнила она о делах. Их вполне могли потерять.
– Вернемся, – буркнул он, а после принялся целовать ее более настойчиво.
Саша не собиралась продолжать. В конце концов, такая близость была для этого тела первой, поэтому ей необходим небольшой отдых.
Кое-как выбравшись из почти удушающих объятий, она встала, мельком подумав, что совершенно не беспокоится о своей наготе. И не только не беспокоится, а, наоборот, хочет немного подразнить Борга. Стоило таким мыслям прийти в голову, как Саша сразу решила, что это плохая идея. Темный, следящий за каждым ее движением взгляд мужчины намекал, что еще минута – и они никуда не пойдут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кое-как подавив улыбку, которая сама по себе наползала на лицо, она торопливо оделась, иногда морщась от легкой боли во всем теле. Принюхавшись, она поняла, что ей необходимо перед началом утренних тренировок помыться. Все мужчины в племени способны на частичное слияние со своими тотемами, а значит, их нюх более острый. Им не составит труда определить, чем именно они с Боргом были не так давно заняты.
