Придя в себя, Кантор услышал радостное повизгивание нашедшего его щенка и голос звавшего его хозяина. Дорогой голос хозяина.
Подскочив к Тончи, хозяин быстрыми и ловкими движениями начал сбрасывать с Кантора камни. Старшина очень волновался, не зная, жив ли Кантор. Лицо Чупати покрылось каплями пота. Пот струился даже по спине, но старшина не замечал этого.
Как только камни были отброшены, старшина наклонился над Кантором и, не мешая щенку, который все еще продолжал лизать Кантору морду, осторожно провел по спине овчарки, проверяя, цел ли хребет.
— Тютю… золотенький мой, ты жив? — ласково шептал он псу.
Кантор с трудом приподнял голову. Радость, охватившая его, оказалась такой сильной, что он даже не почувствовал боли.
— Живой, живой! — радостно воскликнул старшина, помогая овчарке подняться на ноги.
У Кантора сильно кружилась голова, но он все же устоял на ногах. Через несколько секунд он встряхнулся, чувствуя, что все кости у него целы, затем оглянулся и, припомнив все, что с ним было до падения, задрал голову и сердито заворчал.
Убедившись, что с Кантором ничего страшного не случилось, старшина поднял с земли щенка и, награждая его самыми ласковыми словами, несколько раз поцеловал в мордочку.
А Кантором владело одно желание — достать человека, по следу которого он шел и который сбросил на него камень. Псу хотелось, не мешкая, кинуться за преступником, но только что приобретенный горький опыт заставил его остановиться.
— Ну как, можем идти дальше? — спросил капитан у старшины.
— Конечно!
— Тогда надень вот этот шлем, — озабоченно проговорил капитан, — а то здесь в любой момент камень на голову может упасть.
— Пойдем дальше, Тютю, — ласково проговорил Чупати, обращаясь к овчарке, — но смотри мне, никакого самовольства.
Метров через десять — пятнадцать подземный ход пересекала большая вертикальная расщелина.
На сей раз Кантор решил идти, не теряя хозяина из виду. С каждым шагом неприятный запах, который шел от следа преступника, становился все более отвратительным. Перепрыгивая с камня на камень, Кантор стал карабкаться вверх. Шатори и Чупати с трудом поспевали за ним, стараясь освещать путь своими фонариками.
— Ну и глупцы же мы! — шепотом проговорил капитан. — Лезем по расщелине вверх, да еще демаскируем своя светом фонарика. Камней тут столько, что преступник всех нас завалить может.
— Оружия у него, по-видимому, нет, иначе он уже не раз выстрелил бы.
— Может, и нет, а может, и есть…
— Открывать стрельбу здесь, конечно, неразумно, может начаться камнепад, — высказал свое мнение подоспевший к ним начальник спасательной группы.
— Великолепно, — пробормотал себе под нос Чупати, не спуская глаз с Кантора.
Пес тем временем упрямо продвигался вверх.
— Все равно что в горах лазим, — заметил Шатори.
— От Кантора нельзя отставать, — твердо сказал старшина.
— Это равносильно самоубийству, — осторожно заметил начальник спасательной группы. — Достаточно одной глыбе свалиться вниз, и нас всех здесь может засыпать. И тогда пиши все пропало.
— Ничего не скажешь, хорошее утешение, — с горькой усмешкой произнес Шатори.
Чупати, шедший за Кантором, несколько оторвался от остальных полицейских.
И вдруг тишину подземелья нарушил угрожающий лай Кантора, слившийся с ужасным воплем человека и грохотом падающего камня.
За минуту до этого Кантор неслышно вспрыгнул на выступ скалы, на которой спиной к нему стоял преступник. Кантор никогда не нападал на свою жертву без предупреждения. Пес угрожающе залаял, а когда преступник повернулся к нему лицом и схватил камень, чтобы ударить пса, Кантор опередил его и «вонзил свои острые зубы в запястье преступника.
Преступник в темноте ориентировался очень плохо и повернулся не в ту сторону, где был пес. Тогда Кантор схватил его за плечо. Преступник пытался стряхнуть с себя собаку, и тут пес почувствовал, что за его спиной зияет пропасть. Он разжал зубы и, выпустив плечо преступника, отпрыгнул в сторону, на скалу. Приземляясь, овчарка взвизгнула от боли: дала себя знать ушибленная задняя лапа. Все это длилось несколько мгновений. Пересилив боль, Кантор снова подскочил к преступнику уже с другой стороны и схватил его за ногу. Человек громко вскрикнул и, метнувшись в сторону, полетел в пропасть.
— Патер! — раздалось в пещере.
Через секунду этот дикий крик был заглушён грохотом камнепада.
— Молодец, Тютю, так ему и надо, — донеслась до Кантора похвала хозяина.
Когда Чупати и Кантор спустились на дно расщелины, горноспасатели уже оказывали первую помощь сорвавшемуся со скалы человеку.
— А ведь это знаменитый боксер Шо, — с завистью и вместе с тем с сочувствием сказал начальник горноспасательной группы. — Два года назад его в Милане с ринга выгнали.
— Вы его знаете? — спросил Шатори.
— Его знал каждый, кто болел за наших боксеров. Но как он попал в эту пещеру? — недоумевал горноспасатель. — Что ему здесь нужно? После того поражения он почти полностью потерял зрение, это всем известно.
— А может, его кто сюда привел?
Разговор был прерван громким лаем Кантора.
— Ну, что он еще тут обнаружил? — спросил Шатори.
— Сюда, сюда! — Чупати светом фонарика показывал место, куда следовало бежать.
Подбежавший капитан увидел такую картину: Кантор и маленький щенок как ни в чем не бывало играли друг с другом.
Капитан рассмеялся:
— Собаки сделали свое дело, вот и веселятся. Старшина, позови сюда криминалиста, пусть он займется обнаруженными следами, а я обыщу боксера.
Шатори вернулся к боксеру. По найденным у него документам установили, что это действительно Шо. В кармане экс-чемпиона по боксу еле заметно светился фонарик.
— При таком свете даже человек с отличным зрением ничего не увидит, — заметил Шатори. Он подумал, что видимо, плохое зрение и помешало Шо скрыться от преследования. Вспомнив крик падающего боксера, капитан подумал, что главарь банды по прозвищу Патер находятся где-то поблизости. Он бросил в беде своего товарища и спасается бегством, а может, затаился в скалах.
— Хиртеленди! — закричал капитан.
«Ленди-и!» — ответило эхо.
— Выходи, все равно ты проиграл! — продолжал капитан.
Чупати тем временем шел следом за Кантором. Пройдя метров сто, пес остановился перед новой расщелиной Наклонившись над ней, старшина крикнул. Далекое эхо ответило ему.
— Это ствол старой заброшенной шахты, — объяснил начальник горноспасательной службы. — Во время сильных дождей в него отводят паводковые воды.
