— Дорогой наставник, а кого бы вы хотели выделить отдельно, или просто расскажите нам историю высокого проживания, которая изменила вашу жизнь?
Мастер не спеша налил каждому из нас полную чашку ароматного, душистого фирменного своего чая. Затем поднял глаза кверху, глубоко вздохнул и сказал:
— Много великих мастеров повлияли на мою жизнь, начиная с Сократа, Конфуция, Лао-цзы, Демокрита, Авиценны и многих, многих других. Но если мы рассматриваем последнее столетие, я, конечно же, не хочу никого обидеть, но я бы выделил одного удивительного гиганта, который реально изменил жизни миллионов несчастных людей.
Это Антон Семенович Макаренко. Чтобы понять величие его сердца, чтобы осознать его величайшее наследие, я хочу сначала рассказать о том тяжелом страшном времени, на которое выпало его высокое проживание жизни.
После революции в стране начался страшный голод. Миллионы несчастных людей умерли из-за страшной, бесчеловечной, безумной политики элит, даже не элит, а преступников, которые захватили власть. Надо особо отметить, что только что закончилась первая мировая война, братоубийственная революция, и в России осталось около четырех с половиной миллионов беспризорников.
Педагогический мир можно смело делить на «до Макаренко» и «после». Почему? До Макаренко малолетних преступников считали дефектными детьми, и ученые, педагоги, чиновники того времени были абсолютно уверены, что из дефектных малолетних преступников вырастут только взрослые преступники, которые будут еще больше грабить, насиловать и воспитывать из малолетних преступников больших взрослых «злодеев», как они сами.
Представьте общество, которое абсолютно уверено в том, что если зерна, которые ты сеешь — дефектные, больные, то из них не может вырасти здоровое растение. Точно также они думали о малолетних преступниках. Тогда это была общепринятая истина. Дело было под Харьковом. Молодой педагог невысокого роста с огромным длинным носом, про который сам Макаренко шутил так: «Мой нос Бог семерым нес, да мне он достался», — был назначен руководителем колонии для малолетних преступников. Как пишет сам Антон Семенович: «Первый месяц у меня ничего не получалось, я прочитал всю педагогическую литературу, опробовал все методы и приемы, которые советуют авторы, ничего не получается. Все эти книги написали шарлатаны и жулики, потому что ничего из того, что они рекомендуют, на практике не работает». Он несколько раз терял веру в себя, в своих учеников, но не сдался.
В какой-то момент он начал создавать очень эффективную, новую революционнопедагогическую систему. Ставку он сделал на коллектив и на «реальное» дело. «Только дело воспитывает человека», — считал Антон Семенович Макаренко.
Постепенно дела в его колонии пошли в гору. Ему удалось переломить преступный код, преступные законы, преступные традиции, которые царили в его образовательном учреждении. Макаренко говорил так: «Нет дефектных детей, есть дефектное отношение взрослых людей к детям».
Впервые в истории человечества он создает систему, которая помогает малолетним преступникам стать хорошими, прекрасными людьми. Это не была теоретическая работа, это были реальные дети, реальный результат. Из трех тысяч учеников Антона Семеновича, из трех тысяч малолетних преступников никто больше не совершил ни одного преступления. И при жизни педагога 86 его учеников получили правительственные награды.
Надо отметить, что при жизни ему очень сильно мешали. Его ненавидела жена Ленина — Крупская. Если вы видели когда-нибудь ее фотографии — это не лицо человека, а мерзкая, бесчеловечная жаба. У этой бездетной, бесчеловечной сподвижницы вождя мировой революции был свой взгляд на педагогику. Она писала разгромные статьи в адрес Макаренко, она уничтожала его живое детище, его коллектив. Естественно, такое отношение на самых верхах тоталитарного государства копировалось местными царьками от педагогики, как с иронией их называл Макаренко, «олимпийцами», подразумевая, что эти педагогические боссы, как олимпийские боги, живут на каком-то Олимпе и очень далеки от реальных условий жизни. Не хватало продуктов, не хватало денег, одежды, не хватало ничего. И, несмотря на этот ад, а точнее дно ада, Антон Семенович сделал невозможное — он подарил миру безрецидивную педагогику, комплексную удивительную педагогическую систему, которая реально изменила мир.
Для того, чтобы вы поняли, дорогие коллеги, дорогие Основатели, с какими ребятами приходилось работать великому Макаренко, я опишу историю только одного из его учеников — Семена Колобалина. В будущем он стал таким же великим педагогом, как и его учитель, и также работал с малолетними преступниками. Но вот начало его жизненного пути было просто ужасным.
В девятилетнем возрасте со своим младшим братом он оказался на улице. Голод, холод заставили их воровать, попрошайничать.
Очень быстро они стали малолетними преступниками, прибились сначала к одной, а потом к другой банде. Они освоили все криминальные профессии: воровство, разбой, попрошайничество и другие гадости. Когда Семену было четырнадцать лет, убивают его младшего брата. Его и так остервенелая, озлобленная душа в этот момент превратилась в кровожадного зверя. В пятнадцать лет он возглавлял банду, состоявшую из шестидесяти бандитов. Они нападали на целые деревни, хутора, населенные пункты.
Но, к счастью для Колобалина, в пятнадцать лет его арестовали. Он несколько месяцев сидел в тюрьме смертников. Вторая удача — в это время Дзержинский издает приказ не расстреливать пятнадцатилетних подростков. Представьте себе малолетнего преступника, который прошел все круги ада, озлобленный, ожесточенный душой, который сидит в камере смертников, и из этой камеры людей постоянно уводят на расстрел. И вдруг в этом ужасе он встречает Макаренко.
Как вспоминает Колобалин, впервые за шесть лет скитаний он увидел настоящую доброту, настоящее человеческое отношение к себе. Когда Макаренко протянул ему руку, Колобалину было стыдно здороваться, потому что рука его была грязная. Макаренко засмеялся: «Давайте свою руку, ничего, не пройдет и года — отмоем!» Он обращался к Колобалину на «Вы», он попросил его извинения, что ему придется подождать, что сейчас Макаренко должен сходить к начальнику тюрьмы, оформить какие-то документы, чтобы забрать оттуда Семена.
Поведение Макаренко ошарашило пятнадцатилетнего преступника. Впервые он почувствовал прикосновение настоящего человеческого тепла, которое пробилось через толщу этого грязного, криминального, социального налета и зажгло в сердце Семена что-то очень важное, очень доброе, чистое, человечное. Как когда-то говорил Сократ: «В каждом человеке есть солнце, только дайте ему светить».
