Как вспоминают, прозванный сокурсниками «Булочка», Фридман занялся спортом и сумел довольно заметно похудеть. Следуя родительскому наставлению «хочешь жить долго — живи тихо», продемонстрировал коммерческую ориентацию и недюжинную деловую хватку: занимался мелкой фарцовкой и грамотно реализовал свою любовь к культуре, войдя в студенческую «театральную систему» (иначе называвшуюся «театральной мафией»).
Утром к студентам, занявшим очередь у касс с вечера, подходила толпа их сокурсников и скупала все билеты. Затем они перепродавались или менялись на другие дефицитные блага — от подписок и талонов до вин из дегустационного зала ВДНХ. Фридман рассказывал, что координировал эту работу и именно с тех пор сохранил привычку проводить совещания по средам.
На третьем курсе под эгидой комитета комсомола организовал работавший в холле общежития МИСиС молодежный клуб «Земляничная поляна», где по вечерам проводились дискотеки, выступали популярные музыканты и барды. Лично вручал гонорары, обычно по 20–30 рублей.
По ряду сообщений, именно во время учебы Михаил Фридман познакомился со своим будущим ключевым бизнес–партнером, Петром Авеном, тогда возглавлявшим Музыкальный клуб МГУ, а также с Владиславом Сурковым, будущим замглавы президентской администрации, с которым вместе жил в общежитии.
Достаточно рано сформировал собственную службу безопасности из студентов и выпускников родного вуза, занимавшихся карате.
Наращивая полезные связи, Фридман быстро добился возможности доставать почти любой дефицит, — и имел свой маленький гешефт с оказываемых им добрых услуг. При этом жил скромно и даже пальто носил побитое молью, чтобы не привлекать внимания, — хотя, уже став олигархом, хвастал, что мог носить джинсы за 200 рублей, что было тогда больше средней месячной зарплаты в стране.
Крайняя бережливость, не позволяющая даже сводить девушку в ресторан, не позволила сложиться отношениям с гламурными москвичками, — и Фридман женился на девушке из Иркутска, с которой познакомился в общежитии своего института. Семья дала ему привычный уют из мира его детства, по которому он тосковал.
Закончив МИСиС, два года, как положено «молодому специалисту», отработал в подмосковной Электростали инженером–конструктором одноименного завода. Времени не терял: основал и возглавил кооператив «Курьер», занимавшийся мытьем окон, а затем вместе с двоюродным братом Дмитрием открыл кооперативы «Гелиос» и «Орск». Через эмигрировавших родственников закупали в США компьютеры (иногда даже списанные) и через знакомства Фридмана продавали их советским госучреждениям или крупным предприятиям. Но по мере развития рынка продавцов компьютеров становилось все больше, конкуренция росла, сверхдоходы снижались.
В 1988 году, уйдя с завода, окончательно погрузился в коммерцию и в следующем году совместно с видным специалистом в области фотохимии, членом–корреспондентом АН СССР (нынешним академиком) М. В. Алфимовым (как говорят, в его честь и появилось название), будущими партнерами на протяжении всей жизни Ханом и Кузьмичевым и своим бывшим преподавателем Олегом Киселевым, ставшим приятелем, создал кооператив «Альфа — Фото», продававший фотоматериалы, ксероксы и компьютеры (некоторые СМИ утверждают, что Фридман продавал даже корм для лабораторных мышей). Позднее Киселев (в биографии которого скромно указывается, что «создал и возглавил» «Альфа–фото» именно он) вошел в историю бессмертной максимой не только олигархического бизнеса, но и всего либерального клана: «Я не столько патриот страны, в которой живу, сколько патриот своего капитала».
В том же 1989 году Фридман на основе «Альфа- фото» основал советско–швейцарское СП «Альфа- Эко» (доля швейцарской фирмы в нем составляла 20 %); по некоторым данным, в создании этой фирмы участвовал и Авен. В то время плановое распределение ресурсов рушилось под ударами безумных горбачевских преобразований. Двигателем реформ, как и позже, была партхозноменклатура, желавшая владеть распределяемыми ею благами и передавать их по наследству. Спекуляции были подлинным золотым дном, — и Фридман с блеском реализовывал наработанные им связи, торгуя всем, до чего мог дотянуться: от макарон до шин для грузовиков. Именно «Альфа — Эко» стала основой нынешней «Альфа — Групп».
Роман с властью
Логика бизнеса требовала своего банка: как для безопасности расчетов, так и для извлечения дополнительной прибыли из находящихся в обороте денег, — и в декабре 1990 года был создан «Альфабанк». Его развитие было столь стремительно, что журналисты заговорили о связи Фридмана с мафией, но в банке всегда утверждали, что с момента создания ориентировались исключительно на силовые структуры государства.
Разрушение Советского Союза нанесло страшный удар не спекулятивной части советской элиты: сбережения и зарплаты обесценились, а работа утратила смысл. В то же время многие ее представители сохранили всеобщую любовь и уважение и стали потому важным и доступным ресурсом для улучшения имиджа разнообразных фарцовщиков, частью выбившихся в бизнесмены, а частью и назначенных ими представителями партийных и силовых структур.
Фридман сделал гениальный выбор: в 1992 году вице–президентом банка стал любимец исчезнувшей страны, дважды Герой СССР, первый вышедший в открытый космос и ставший космическим художником Алексей Леонов, обладавший широкими связями. Безусловно, он помог преодолеть естественное недоверие госструктур и крупных предприятий в отношении нового частного банка — и, по собственным воспоминаниям, способствовал мощному притоку ваучеров в только что созданный фонд «Альфа–капитал».
Весьма знаменательно и поминаемое многими признание Гайдара в телеинтервью ОРТ, подтвердившее слухи о том, что именно «Альфа–банк» дал значительные деньги, чтобы обеспечить его назначение премьером. Гайдар стал лишь вице- премьером, но, насколько можно судить, весьма серьезно посодействовал предоставлению банку льготных госкредитов.
Однако основой могущества и «непотопляемости» «Альфы», насколько можно судить, стало стратегическое партнерство с одним из крупнейших инвестиционных банков США Solomon Brothers, достигнутое, вероятно, при помощи связей в среде еврейской эмиграции еще в самом начале 90‑х годов.
Другим важным фактором успеха, как говорили в то время, стал контроль, установленный «Альфой» во время пребывания Авена на посту Министра внешнеэкономических связей за Международным инвестиционным банком — одним из двух банков СЭВ (второй, Международный банк экономического сотрудничества, в котором работал Прохоров, похоже, взяла под контроль группа Потанина). Он обладал огромным финансовым и организационным ресурсом.
В начале 90‑х Фридман совершил качественный прорыв, дополнив торговлю ширпотребом несравненно более выгодным экспортом нефти, нефтепродуктов и металлов. В начале 2000‑х годов, при утверждении Госдумой Фрадкова на посту премьера после отставки либерала Касьянова, одна из либеральных газет опубликовала неудобные вопросы к нему, часть которых проливала свет и на деятельность Фридмана в начале 90‑х:
«В начале 90‑х компания «Альфа — Эко» поставляла сахар, чай и ковры из Индии. Чай закупали в том числе за счет государственных долгов… Оказывали ли Вы поддержку Михаилу Фридману, будучи замминистра внешнеэкономических связей?
В 90‑х… «Альфа–банк» подключился к операциям с зарубежными долгами России… Долги скупали за 25–30 % стоимости. В Минфине банк поддерживал Михаил Касьянов… Он составлял списки первоочередных …долгов, в которые попадали долги «Альфабанку»….Вы были замминистра внешнеэкономических связей, знали ли Вы об этой практике?
В марте 1993 Вы вошли в межведомственную комиссию по стимулированию промышленного экспорта. К следующему году «Альфа — Эко» экспортировала 10 млн. т нефти в год. В декабре 1993 Вы входили в продовольственную комиссию России. «Альфа — Эко» получила правительственный контракт на ежегодные поставки 1,5 млн. т …нефти в обмен на 500 тыс. т кубинского сахара. В июне 1994 Вы входили в комиссию по защите госинтересов, прав потребителей и отечественных товаропроизводителей в сфере производства и реализации алкогольной продукции. «Альфа — Эко» стала лидером по продаже в России молдавских вин. Случайны ли, на Ваш взгляд, перечисленные совпадения?»
Вопросы были адресованы Фрадкову потому, что на заре гайдаровщины он был заместителем Министра внешнеэкономических связей Авена (в НИИ сидевшего с Гайдаром в одной комнате и единственного члена его команды, выполнившего обещание уйти из правительства при его увольнении).
Журналисты иногда указывают, что официальные биографии датируют знакомство Фридмана с Авеном 1994 годом, что является заведомой нелепостью: «Альфа–банк» активно торговал ценными бумагами сразу, как только это стало возможным, и весной 1993 года Фридман уже привлек к сотрудничеству Авена, ставшего после ухода из правительства давать профессиональные консультации на рынке ценных бумаг.
