Никита знал, что может. Источник уже принял его. Обволакивая ауру тонкими и шелковистыми потоками Силы, он словно радовался, встретив единомышленника. Воздух вокруг Никиты загудел от напряжения, волосы под шапкой зашевелились, а на кончиках пальцев засверкали бледно-фиолетовые огоньки. Захотелось пошалить.
Волхв вздернул вверх руки и развел их в стороны. Тягучий воздух, подкрашенный изумрудно-алыми красками, растянулся тонким полотном, на котором можно было рисовать любые узоры, что Никита и сделал. Несколько изящных рун вспыхнули перед ним и растаяли в серебристой вспышке.
— Это Врата, хозяин, — раздался в его голове рокочущий голос Дуарха. — Клянусь жизнью и любовью своей ненаглядной Айлин. Это самые настоящие Врата, питающиеся Силой недр. Через них мы можем спокойно уйти в твой мир.
— Я не чувствую кровь своих детей, — выдохнул морозный пар Никита. — Я их до сих пор не чувствую.
— Давай, попробуем встать на Тропу, — оживился демон.
— Что за тропа? — удивился Никита, остановившись возле клокочущей бури энергии Источника.
— Тропа! Путь домой!
— Давай попробуем, — неуверенно произнес Никита.
Воздух вокруг него завибрировал, сгустился до состояния киселя, только не растекающегося по поверхности, а вставшего непреодолимой стеной. И сразу же взгляд упал на тонкую линию, уходящую за черный горизонт. Нужно идти по ней, — пришла мысль извне.
И он зашагал, сначала осторожно и с опаской, но затем его движения приобрели осмысленность и твердость. Тонкая светящаяся линия под ногами превращалась в широченную дорогу с многочисленными ответвлениями. Каждый отросток — это вход в какую-то Явь, снова мелькнула чужая мысль. — Но, чтобы попасть в свою, нужен маяк.
Так нужного сейчас сигнала родной Яви Никита не наблюдал, до рези в глазах всматриваясь в плавающие клубы влажного тумана, все больше и больше заполняющего пространство Врат.
Он выскочил на морозный воздух, учащенно дыша и прогоняя по венам адреналин. Найти природный портал — несомненная удача для любого мага. Оперируя Силой Источника, можно беспрепятственно гулять по мирам, заглядывая за таинственные двери чужой жизни. Но для начала нужно зафиксировать свое местоположение…
И волхв снова нырнул в плотный влажный туман. Стоя на своем месте, Никита уверенным движением пальца начертал прямо перед собой руны «огонь» и «якорь», после чего с чувством хорошо выполненной работы вышел из бушующего круга Силы. И как только он сделал шаг назад, в воздухе гулко прогрохотало, осыпая с крон деревьев тяжелые снежные шапки. Высвобожденная энергия, ища выход, сотрясла пространство мощным выхлопом.
— Источник принял тебя, хозяин, — важно произнес Никанорыч, когда вспотевший от ходьбы Никита вышел к снегоходу. Обычный человек, он имел на происходящее свое мнение, особо не заморачиваясь физическими и магическими законами.
— Я же дружу с Водой, — слабо улыбнулся Никита, держа в сердце дикую радость от увиденного. Источник на Утином озере был настоящим подарком в его жизни. Теперь можно держать под контролем жизнь Аниты и Насти, в любой момент появляясь здесь, если не удастся забрать их с собой. Вот только в какой точке будет выход в его Яви?
— Ну и отлично, — егерь, казалось, тоже был рад, что сумел потрафить своему хозяину. Он лихо вскочил в седло снегохода. — Садись, барин! Поехали домой. Там уже и банька подоспела, небось, и свеженина в латке шкворчит.
— Уговорил, искуситель! — хлопнул по плечу егеря Никита, как только удобно устроился на сиденье.
Освещенный магическими фонарями гостевой зал в сгущающихся вечерних сумерках казался Даше каким-то сказочным замком в лесной глуши, которым заправляет молодой и загадочный принц. Он и сидел рядом, чему-то таинственно улыбаясь и подкладывая девушке на тарелку самые вкусные кусочки жареной оленины, печени и еще каких-то необычных яств с душистыми травами, приготовленных местными егерями.
Конечно, хотелось бы принарядиться сообразно ситуации: красивое приталенное платье, распущенные волосы, какое-нибудь украшение в виде золотого обруча на голове. Но и обычная теплая клетчатая светло-коричневая рубашка, заправленная в охотничьи штаны, тоже годится. Да и зачем здесь платье? Кого удивлять? Среди сидящих за столом людей только один человек привлекал ее, изредка касаясь своими пальцами тонкого запястья, будоража девичьи фантазии и мечты.
Сидевшие за столом верные соратники со сдержанным воодушевлением пили из кубков… из серебряных чарок водку. Но не все. Кому предстояло заступать на ночное дежурство, обходились ягодным морсом. А все остальные, подшучивая над ними, клятвенно обещали выпить за них удвоенную норму. Под жареную свеженину водочка шла необыкновенно легко.
Никита обходился вином, как, впрочем, и Даша. Она изредка пригубливала напиток из высокого кубка — да, это был настоящий серебряный с искусной чеканкой кубок, который достал из шкафа Никанорыч и торжественно поставил перед гостьей — и тоже улыбалась происходящему. Трапеза была настолько необычной, что она прониклась этим полумраком, говором мужских голосов, треском поленьев в огромной печи, что не хотелось никуда уходить. Но баня с ее парилкой давала о себе знать. Глаза все чаще и чаще закрывались от обильной пищи, от выпитого вина, а голова стала клониться вниз. Еще немного — и она просто положит ее на руки и уснет за столом.
— Мы ненадолго отлучимся, — сказал Никита, вставая. — Провожу боярышню до комнаты.
Даша встрепенулась и сказала, что может сама подняться наверх, без всякой помощи. Но ей было приятно, что волхв все же сопроводил ее до комнаты и пожелал спокойной ночи. Обернувшись на пороге, девушка обхватила Никиту за шею, чувствуя легкий хмель в голове, и прижалась губами к щеке молодого волхва. Замерев на несколько секунд, она отстранилась и легонько толкнула ладошкой Никиту в грудь.
— Иди, — прошептала она. — Только не задерживайся надолго.
Вернувшись за стол, Никита оглядел сотрапезников и посерьезнев лицом, сказал:
— Как растает лед на озере, нужно будет срубить прочный щит и заякорить его на том месте, где укажет Никанорыч.
— Сделаем, хозяин, — кивнул Мураш, не задавая лишних вопросов. — Аккурат к весне соорудим плотик прямо на льду. А потом отгоним на середку.
Тем самым он дал понять Никите, что знает об Источнике. Молодой егерь хотел возвыситься в глазах наместника, справедливо полагая, что Никанорыч не вечен, а дела кому-то нужно передавать. Мурашу нравился лес, нравилась его работа, и уходить куда-либо он не собирался. Быть нужным хозяину — это наиважнейший фактор, за который держался егерь.
— И еще…, — Никита повертел в руках бокал, из которого пила Даша, и внимательно рассмотрел изящную чеканку на боках. — С этого момента очень внимательно следите за местными, но не препятствуйте излишне. Можно, конечно, запретить жителям деревни ловить рыбу в озере, но тогда у них появится желание разузнать, почему водоем закрыт для посещения. Никанорыч, тебе хватает помощников? Может, еще людей привлечь для охраны?
— Ну, от одного бы я не отказался, — покряхтел старый егерь. — И машину надо новую. Внедорожный «медведь» уже разваливается, подвеска трещит. Почитай, лет десять на ней гоняем. Петр Григорьевич обещал поменять, да, видать, позабыл.
— Я выделю вам машину, — кивнул Никита. — Волгарь поедет с нами и вернется обратно на новой лошадке. Старую можете оставить здесь. Вдруг запчасти пригодятся, починить проблемные узлы удастся.
Волгарь — коренастый мужик лет тридцати пяти, с густой бородой — проходивший по штату лесного хозяйства водителем, солидно кивнул. От избытка чувств он хлопнул широченной ладонью по спине сидевшего рядом Радислава.
— Дело говоришь, хозяин! — обрадовался Никанорыч. — Вот это дело! А мы тебе соорудим плотик-то, не сомневайся. И за озером смотреть будем во все глаза. Шалить никому не дадим. Если что худое — армейская рация есть, свяжемся.
— Вполне возможно, что я буду частенько появляться на кордоне, — предупредил Никита. — Особенно ближе к весне и летом. Чужаков отслеживать тщательно, но в контакт с ними не вступать. С браконьерами обходитесь своими силами согласно Лесного Уложения. Все внимание точке.
