чувствовать поддержку.
Ведунья протянула руку и осторожно опустила палец в жидкость. Как только её кожа соприкоснулась с поверхностью, жидкость запульсировала и начала вибрировать, словно в ней проснулась неведомая сила. Старуха сделала круговой жест, и я увидела, как от её пальцев исходит слабое свечение, заполняя чашу. Затем, не произнося ни слова, провела ими по моему лицу. Тепло пальцев, окутанных магической энергией, заставило меня вздрогнуть.
Жидкость оставляла на коже странные ощущения — будто что-то живое двигалось по лицу, обволакивая холодом и жаром одновременно. Я почти задохнулась от неожиданных эмоций, но ведунья быстро протянула мне чашу.
— Пей, — повелительно сказала она, держа сосуд в вытянутых руках. — Это откроет путь к тому, кого ты так жаждешь найти.
Я взглянула на Илларию, и та кивнула мне, подбадривая. Я осторожно взяла чашу и поднесла её к губам. Жидкость была горячей и неприятно горькой, обжигала горло и оставляла странный металлический привкус. Я заставила себя сделать глоток, чувствуя, как эта тягучая смесь спускается в живот, вызывая лёгкое головокружение.
— Теперь ты уснёшь, — прошептала ведунья, отходя в тень комнаты. — Своим обыденным сном. Слушай этот сон, он поведает всю правду. Запомни образы, что придут к тебе. Хранитель явится… но будь осторожна. Этот сон может раскрыть неприятную правду.
Комната стала медленно кружиться перед глазами. Я закрыла их, чувствуя, как моё тело теряет вес, и вскоре реальность исчезла, уступая место глубокому, тёплому мраку сна.
*** ***
Я очнулась в гамаке, медленно осознавая, что мне вправду приснился сон. Слишком реальный. Вокруг меня кружились тени листвы, а лёгкий ветерок покачивал импровизированную кровать. Я села, замирая на секунду, пока все образы сна не ворвались в сознание.
В нём я шла по мрачному лесу, и впереди виднелся Хранитель. Его силуэт стоял неподвижно, но не был одинок. Рядом с ним находились странные люди в длинных чёрных мантиях. Их волосы были серебристыми, неестественно длинными, доходившими до самой спины. И у мужчин, и у женщин эти седовласые пряди выглядели как символ какой-то старинной власти или мудрости. В их руках пылали факелы, и свет, отбрасываемый пламенем, придавал всем фигурам зловещий вид.
Один из мужчин шагнул вперёд, повернувшись к Хранителю, и его голос прорезал тишину.
— Ты поступил правильно, что вернулся к нам, — сказал он спокойно, но с ноткой довольства. — Ты рассказал всю правду. Теперь мы можем действовать.
Хранитель не ответил. Он стоял молча, опустив голову, будто обременённый тяжестью своего решения. В тот момент я пыталась крикнуть его имя, подойти ближе, но ноги не двигались, словно были прикованы к земле.
Я поднялась с гамака и тут же пошла искать ведунью. Она сидела у окна, кажется, погружённая в свои мысли, но как только я подошла, её проницательные глаза встретили мой взгляд.
— Ты видела сон, — без всякого приветствия произнесла она.
— Да, — я с трудом сглотнула, ощущая сильное сердцебиение. — Я видела Хранителя. Он был с людьми в чёрных мантиях, они говорили о том, что он вернулся к ним и рассказал правду. Вы что-нибудь знаете об этом?
Ведунья покачала головой, задумчиво потирая подбородок. Её глаза вспыхнули пониманием.
— Это Лунарион. Те, кого ты видела — Старейшины. Если Хранитель вернулся к ним и рассказал правду, как ты сказала, то это означает, что он оставил тебя и вернулся в своё родное королевство.
Её слова ударили, как гром. На мгновение стало трудно дышать. Тень не соврала? Я судорожно вздохнула, пытаясь осмыслить это.
— Он ведь не мог бросить меня… — я не могла сдержать отчаяния в голосе, пытаясь убедить саму себя.
— Иногда пути магии непостижимы, — продолжила ведунья, её голос стал мягче. — Может быть, он пытался защитить тебя. А, возможно, Старейшины узнали о тебе и потребовали его возвращения. Но если Хранитель сказал им правду, это может быть началом чего-то опасного.
— Я не знаю, что мне делать дальше, — выдохнула я, обращаясь к ведунье. — Я запуталась.
Старуха взглянула на меня с легкой усмешкой, явно не разделяя переживаний.
— Ты хочешь спасать всех сразу, как будто это твоя обязанность, — сказала она, не меняя тона. — Но ты ведь знаешь, что это невозможно? Ты всего лишь девчонка, не вполне понимающая даже собственную природу. Ты хочешь вмешиваться в дела королевств, сражаться с Тенями, противостоять Лисандре, но ты ни на что не способна. По крайней мере, сейчас.
— И что вы предлагаете? — я бросила на дриаду взгляд, полный внутреннего сопротивления. — Просто сдаться и оставить всё как есть?
— Я предлагаю начать думать, — её голос был сух и холоден. — Ты ведёшь себя как ребёнок, который хочет играть в спасителя. А теперь задай вопрос: ты уверена, что действительно понимаешь, от чего и кого спасаешь?
Я почувствовала, как внутри меня что-то надломилось.
— Я обещала освободить своих друзей. Возможно, они сейчас страдают и…
— Страдать они будут ещё больше, если ты начнёшь действовать безрассудно, — спокойно ответила ведунья. — Ты не спасёшь их, если погибнешь или попадёшь в ещё большую ловушку. Тебе следует научиться мудрости, а не только силе.
Мои руки дрожали от гнева и бессилия. Всё, что она говорила, может быть, и было правдой, но это не делало мою ситуацию легче.
— Никто не любит подкидышей, — проговорила старуха, растягивая каждое слово, стараясь придать им особый вес. — Ты хоть понимаешь, что из-за таких, как ты, началась Великая война?
— У меня мало сведений о том времени, — я не смогла сдержать свой голос, в котором прозвучала неуверенность.
Ведунья усмехнулась, с горечью и презрением.
— Великая война разъединила королевства. Все они враждовали между собой из-за таких, как ты — полукровок, подкидышей, рожденных вне рамок дозволенного. Твоя кровь, смешанная с человеческой, стала символом нарушенных клятв, предательства законов природы. Королевства не могли допустить этого смешения миров — банши и людей, лесных существ и смертных. Ужасное время, — голос ведуньи стал тише. — Кровь лилась рекой. Тени жаждали разрушений, они подстегивали этот хаос.
Я чувствовала, как слова пронизывают меня, словно ледяные иглы. Моя природа — та, о которой я так мало знала, вдруг обретала новый, тёмный смысл.
— Но… — прошептала я, не зная, что сказать, — Я ведь не виновата в том, кем родилась.
— Виновата или нет — это не имеет значения. Для тех, кто правит в нашем мире, ты — проблема, которую нужно решить. И даже, если ты сама этого не понимаешь, твоё существование связано с конфликтом, который длится веками.
Ведунья замолчала на мгновение, оглядывая меня с ног до головы. Её взгляд был полон презрения и какого-то странного сожаления.
— Тебе не стоило пересекать
