— Но куда же мы идем? — заинтересовалась Илис.
Максим положил руки ей на талию и, склонив набок голову, принялся рассматривать девушку.
— А что, если я скажу тебе, что отвезу тебя туда, где тебе придется делать выбор? — наконец спросил он.
Но Илис, подобно ребенку, уже не могла пересилить мучившего ее любопытства.
— Какой выбор?
— А это, прекрасная дама, вы очень скоро узнаете. — Он приник к ее губам и с наслаждением пил их сладкий нектар.
Этот поцелуй разжег в них тлевшую страсть, которая была способна повести их к другим удовольствиям, но Максим со вздохом отодвинулся, сожалея о том, что время и разум не дали ему воспользоваться предоставившейся возможностью.
— Если мы еще немного задержимся, — пробормотал он, опять целуя ее, — я запру дверь и займусь тобой.
Илис ласково провела пальцами по его щеке.
— И вы, милорд, обнаружите, что я не буду сопротивляться. Я с нетерпением жду дня, когда мы произнесем брачные клятвы и я стану вашей настоящей женой.
— И будет восхитительный день, — прошептал он. — Даже несмотря на то что в тот день может быть сильный мороз, который примется щипать тебе щеки и нос, мы будем наслаждаться тем, что одни. — Улыбнувшись, он отодвинул ее от себя. — А теперь бери свой плащ и пошли, иначе я выполню свою угрозу.
С его помощью Илис надела тот самый плащ, который получила во время своего морского путешествия, взяла Максима под руку, и они направились к лестнице. Спускаясь вниз, девушка чувствовала себя безгранично счастливой и гордой оттого, что идет рядом с ним. И раньше, в простом костюме, он был чрезвычайно красив. Но сейчас, в черном бархатном дублете, в черных пышных панталонах и в замшевом плаще глубокого красного цвета, отделанном по высокому жесткому воротнику богатой золотой вышивкой, которая расширялась, спускаясь к подолу, он был просто великолепен и мог соперничать по роскоши одежды с Николасом.
Возле двери на улицу их ждала Тереза, чтобы пожелать им счастливого пути. И хотя ее улыбка была, как всегда, радушна, между бровей залегла тревожная складка.
— Будьте осторожны на улицах и не заблудитесь.
Почувствовав, что ее беспокойство вызвано вовсе не тем, о чем она предупреждает, Максим взял ее за руку и улыбнулся, прямо глядя в ее бледно-голубые глаза с морщинистыми веками и бесцветными ресницами.
— Не нужно беспокоиться, фрау фон Райан. Я тоже люблю Николаса.
Ее голова, украшенная короной седых волос, медленно склонилась, как бы в подтверждение того, что Тереза поняла истинное значение его слов. В молчаливой покорности она сложила руки и долго смотрела вслед удалявшейся паре.
Лошади были уже оседланы и ждали возле дома. Подсадив Илис и расправив ее плащ, Максим вскочил на Эдди и заставил его подойти вплотную к кобыле. После этого они двинулись по узким улочкам с грязными мостовыми.
День был морозным и солнечным. От гулявшего по городу зимнего ветра щеки Илис разрумянились. Через некоторое время всадники остановились возле скромной церкви, и Максим спешился. Попросив Илис подождать, он вошел внутрь и вскоре вернулся. Он снял берет и приблизился к Илис. В каждом его движении сквозила неуверенность, он напоминал влюбленного юношу.
— Илис… — Это слово прозвучало подобно мольбе.
— В чем дело, Максим? — Она терпеливо ждала продолжения, не спуская с него восторженного взгляда.
— Вчера вечером… я попросил вас дать мне ответ… и вы сказали «да», доставив мне непередаваемое наслаждение. — Он мял в руках свой берет. — Илис, сейчас мне надо знать, правда ли то, что вы мне ответили… потому что там, в церкви, ждет священник, согласившийся соединить нас… если вы не против.
Поведение Максима изумило Илис. Он всегда держался уверенно, был сильным и мужественным, поэтому ей даже в голову не приходило, что в ее присутствии он может чувствовать себя неуверенно, особенно тогда, когда услышал от нее то, что хотел. Возможно, их совместная жизнь значила для него больше, чем она предполагала.
Сияющая улыбка послужила Максиму ответом. Илис положила руки на его широкие плечи, побуждая его тем самым снять ее с лошади. Максим прижал девушку к себе, как бы желая продлить мгновение и впитать свет ее глаз. Их обоих охватила радость. Опустив Илис на землю, Максим взял ее за руку, и они вошли во двор. Максим попытался поцеловать свою невесту, но она залилась счастливым смехом, и он, продолжая улыбаться, повел ее к небольшому домику, где их ждал священник. Доброжелательно поприветствовав их, он направился к церкви.
Илис следовала за ним, забыв о действительности. Во время церемонии она не воспринимала ни звуков, ни запахов — всего того, что не имело к ним отношения. Однако она отдавала себе отчет в том, что происходит между ними, и все свое внимание сосредоточила на мужчине, преклонившем рядом с ней колена. И вот прозвучали клятвы, навеки соединившие их. В подтверждение свершившегося его смуглые пальцы сжали ее ручку. Илис с любовью смотрела на его руку, на суставы и мышцы, двигавшиеся под загорелой кожей, покрытой золотистыми волосками, которые блестели в свете свечей. Ее же собственная рука выглядела крохотной и белоснежной, и Илис дала себе клятву, что это рукопожатие навсегда останется символом ее доверия.
Священник объявил их мужем и женой и протянул свиток, на котором они должны были расписаться.
Илис стояла рядом с Максимом, когда тот, взяв перо, размашистым почерком вывел свое имя. Это мгновение показалось девушке восхитительным и странным одновременно — очевидно, она еще не вполне осознала, что отныне он является ее мужем. Вспомнив, что предшествовало сегодняшнему событию, она с трудом верила в то, что они женаты. Ведь совсем недавно она не сомневалась, что ненавидит его.
— Если я когда-нибудь вернусь в Англию, — прошептала Илис, прижимаясь к его плечу, — то обязательно поговорю с королевой. Объявив тебя виновным во всех этих преступлениях, она только показала, что не способна правильно судить о людях.
Нежный румянец на ее щечках и радостный блеск в глазах подтвердили, насколько велика ее вера в него и в их будущее. Возможно, он поступил эгоистично, женившись на ней в то время, когда в их жизни еще столько неопределенности, но ему было страшно потерять ее. Настойчивые ухаживания Николаса открыли ему глаза на то, как страстно он желает обладать ею.
— Полагаю, мадам, Елизавета ответит вам, что вы слепы и не видите недостатков своего мужа.
— А я представлю дело по-другому. Мой отец верой и правдой служил королеве, у него масса заслуг. Разве она не должна в благодарность за это выслушать дочь одного из своих верных подданных?
Максим обнял молодую жену за плечи и прижал к груди.
