— Что ты говоришь?! Какое там «исполнен»?! — не выдержал Анэто, забыв о «величестве» и «моей королеве». — Спаситель ворвался в Эвиал! Теперь всё кончено, если только мы что-то немедленно не предпримем!..
— Никто не может ничего противопоставить Спасителю, — Вейде проделала какие-то пассы, и языки голубого огня начали опадать, втягиваясь обратно в породившие их линии и пересечения. — Вы, люди, сотворили поистине непобедимую силу. Непобедимую и неодолимую. Его можно только сдержать, но — не уничтожить.
— Я не понимаю, — вырвалось у мага.
— На самом деле нет ничего проще, — усмехнулась королева. — Тайна Спасителя давно и остро волновала эльфов, только мало кто из моих соплеменников мог в этом признаться. Я — признаюсь, и признаюсь открыто. Я изучала Его. Долго, упорно, несмотря ни на какие препятствия. И я узнала. Кто Он. Что Ему нужно. Какими методами…
— Вейде! — Анэто чуть не упал на колени. — Всё это, конечно, очень важно и заслуживает внимания, но… у нас, кажется, есть мир, нуждающийся в спасении. Тьфу ты, я уже заговорил, словно дешёвый менестрель!..
— Мир уже никто не спасёт. Его вообще нельзя «спасти», — твёрдо и холодно отозвалась эльфийка. — Мой долг исполнен, человек. Я ухожу.
— Что?.. Куда? — только и смог выдавить маг.
— Куда ухожу? — язвительно усмехнулась королева Вечного леса. — Прочь отсюда. За окоём. В иные эмпиреи. Под другое небо, к теплу иного солнца. И — увожу всех моих, — она широко повела рукою. Анэто с дрожью обернулся — за каждым деревом, возле каждого куста, стояли недвижные эльфы. Мёртвые эльфы, но уже не призраки.
— Я дала им плоть! — с яростной гордостью выкрикнула Вейде. — А теперь дам и жизнь. Это и есть мой долг! Мой настоящий долг! Вернуть к жизни всех моих братьев и сестёр, всех до единого, потому что смерть эльфа — это не естественный ход вещей, это кошмарное извращение сущего!.. И ты, человек, помог мне в этом. Пусть даже не желая, но — помог. Эльфы умеют награждать за верную службу. Ты можешь отправиться с нами. Прочь отсюда; в Эвиале очень скоро не останется ничего живого.
— Так ты… — задохнулся от бешенства Анэто, — ты лгала мне всё это время?! Что хочешь бороться со Спасителем, что…
— Нет, не лгала, — холодно отрезала Вейде. — Если бы у нас был шанс уничтожить Отступника и Разрушителя до того, как Спаситель ворвётся в Эвиал… но этого не получилось. И я повернула заклинание. Я спасла тех, кого могу спасти.
— Ты спасла эльфов!
— Да. Эльфов. Потому что могла их спасти. Их, а нелюдей. Благодари за это того Творца, что сделал вас смертными и сам вручил Времени власть над вами. Ты предпочёл бы, чтобы погибли все? Какая вам, людям, польза, если мои соплеменники разделят вашу судьбу? Или, — голос Вейде дрогнул от жестокой усмешки, — всё дело в самой обычной зависти? Как это так, мы сдохнем, когда кто-то предпочёл выжить, а не отправиться кормить червей вместе с нами?
— Это предательство! — взвыл Анэто. Уничтожить гадину, раздавить, каким угодно заклятьем, но…
— Спокойнее, маг, — рассудительно произнёс над самым его ухом голос Шоара. — Королева Вейде сделала всё, что могла. В великой своей милости она предлагает тебе жизнь и спасение. Настоящую жизнь, маг! В другом мире, но тем не менее. Не стоит гневить Её величество.
Шею Анэто пощекотало остро отточенное лезвие.
— Ты быстр, маг, но я всё равно быстрее, — спокойно, без тени ненависти проговорил нарниец.
— Когда вы… успели… сговориться?
— С самого начала, — пожала плечами Вейде. — Нас допустили в Нарн только потому, что я твёрдо пообещала — если остановить Спасителя нам не удастся, я вывожу эльфов из этого мира. Всех. И живых, и мёртвых. Я недаром столько занималась некромантией. Не брезгуя уроками даже Западной Тьмы. Потому-то так и мешал ваш Неясыть… Впрочем, чего это я… Человек, тебе дан выбор. Как уже сказано, я ценю твои услуги.
Анэто дрожал от ярости, бесполезно сжимая и разжимая кулаки. Никогда в жизни он не испытывал такого бешенства. Его провели, как мальчишку, разыграли, да так, что он, хоть и заподозрив подвох, послушно продолжал делать всё, что от него требовалось.
— Не стоит так негодовать, маг, — спокойно проговорил новый голос, и Анэто вздрогнул. Этого гостя он никак здесь не ожидал!
— Ну, отчего же, — усмехнулся новоприбывший. — Храм Мечей постоянно следил за тем, что творится. Нет-нет, Анэто, не трудись, не поворачивайся. Шоар держит нож у самого твоего горла, и я подтвержу под страхом гнева Стоящего во Главе — ты не успеешь ничего сделать.
— Я полагал… — прохрипел Анэто, — что мы договорились. Что мы…
— А ты помнишь, о чём именно мы договорились? Послать своих воинов в Чёрную башню, верно? Разве мы этого не сделали?
— Сделали, — сквозь зубы, нехотя признался Анэто. — Но какое это теперь имеет значение?
— Никакого, — легко согласился невидимый собеседник, не то Правый, не то Левый — различить их по голосам не смог бы никто. — Но Храму не всё равно, чем окончится ваше противоборство со Спасителем. Если Его не удалось остановить — достойные, то есть сильные, должны уйти. Недостойные, то есть слабые — остаться и сгинуть. Гордись, маг, что тебе дали возможность выбора. При том, что сам ты — слаб.
— Сейчас лопну от гордости, — прошипел Анэто. Спокойнее, только спокойнее, компоненты заклятья можно подобрать в уме, никто ничего не…
— Ошибаешься, маг, я читаю все твои мысли, — развеяла его заблуждение Вейде. — Последний раз тебя спрашиваю — остаёшься? Или воспользуешься моей милостью?
— Никогда! — и Анэто плюнул прямо в лицо эльфийке.
Шоар дёрнулся, острие укололо горло магу; однако Вейде лишь рассмеялась, беззаботно махнув рукой.
— Оставь его, брат мой. Разве может плевок какого-то человечишки оскорбить меня? Он просто решил красиво умереть, вот и всё. Бросить гордый отказ в лицо предателям-эльфам, всё «предательство» которых состоит исключительно в том, что они не желают умирать вместе с людьми. Тем более что смерть эльфов людям никак не поможет. Пусть его выведут из Нарна и отпустят на все четыре стороны. Нам он больше не помешает.
* * *
— Ну и дела. Ну и дела, — только и мог потрясённо твердить Эфраим.
Небо и звёзды, казалось, сошли с ума. Простые смертные увидеть это не могли, но вождь Ночного Народа к ним не относился. Где-то совсем рядом творилась невероятная по мощи волшба, и Эфраим знал, где именно, — в Нарне.
…Мечущиеся по небосводу звёздные тени, заполненные белесым ядом шрамы, рассекающие хрустальный купол; и тяжёлые, всё приближающиеся шаги.
Эфраим с бессильной горечью покачал головой. Столько веков прожил старый вампир, думал, что ему давно уж всё равно, жив он ли нет; а оказалось, что так и не всё равно. И что он готов драться даже за ущербную свою «несмерть», но распадаться прахом и серой золой пока не торопится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
