— Да, уверен, — безмятежно отозвался Шоар. — Так сказала королева Вейде, а она не ошибается. Все её предсказания исполнились. Эльфы освободятся в последний час Эвиала, изрекла она, когда Спаситель только-только покинул наш мир в первый раз. Нарн сохранил эти её слова. Деревья вобрали их в себя листвой и корнями, сберегли в самой сердцевине стволов; сегодня настал час, когда предсказанное исполняется. Прими свою участь, человек. Мы — ни королева Вейде, ни я, ни кто-либо из эльфов моего леса — не желаем тебе зла. Вини в случившемся не нас, а всемогущую Судьбу. Это не бог, не Спаситель, не Тёмные Шестеро — это безликая сила, не слушающая просьб и не внимающая мольбам. Сбереги силы для последней схватки, маг, тогда ты умрёшь в бою, как положено мужчине. Разумеется, в том случае, когда он не может спастись.
— Будьте вы все прокляты! — только и смог прорычать Анэто.
Верные ему полки, застывшие лагерем посреди Эгеста; внушительная сила, так ему и не пригодившаяся. Сколько возможностей упущено, сколько времени потеряно! А всё из-за неё, из-за Вейде, так искусно притворявшейся, так виртуозно сыгравшей!
Не раз и не два Анэто порывался-таки ударить давно сплетённым заклинанием, испепелить и себя, и стражу; и всякий раз отступал. Из-за Меганы.
Смерть нескольких отступников и предателей действительно ничего не изменит, тем более что это всего лишь пешки. А умирать, не посмотрев последний раз в глаза, что стали дорогими, любимыми и единственным до невозможности поздно, маг тоже не мог. Что угодно, только не это. Мегану он обязан разыскать и, если такова их участь, умереть вместе с нею.
Почему-то это казалось невероятно важным, важнее всего остального на свете, даже сладкой, желанной мести.
— Мы скоро избавим тебя от нашего общества, маг, — говорил Шоар, дружески поднося к губам связанного чародея деревянную фляжку. — Королева велела отпустить тебя на все четыре стороны. Что же до меня, то я даже постараюсь помочь тебе отыскать хозяйку Волшебного Двора, она где-то тут неподалёку…
— Ты знаешь… — задохнулся Анэто, едва не подавившись, — ты знаешь что-то о Мегане?
— Конечно, знаю, — с лёгким пренебрежением пожал плечами эльф. — Плохим бы я был правителем Тёмного леса, не знай, что творится на его границах. Спаситель может вступить в наш мир, но магия Нарна сильна по-прежнему. Я укажу тебе дорогу к… к твоей любимой.
— Откуда… как?.. — щёки Анэто залила краска, словно у пятнадцатилетнего.
— Откуда мы это знаем? — покровительственно улыбнулся Шоар. — Ну, мой дорогой маг, пришлось бы признать себя никудышными заклинателями, коль мы пропустили бы столь горячее чувство. Королева Вейде прочла его в твоём сердце так же ясно, как если б оно было начертано на пергаменте. Тебе нечего стыдиться. Всё равно я уже не успею никому ничего рассказать.
— Это почему?!
— Да потому, дорогой маг, что Спаситель уже здесь, в Эвиале, и…
— И что?! Согласно священному преданию, должен последовать мор, а потом — великая битва, и…
— Ты не допускаешь мысли, — перебил его эльф, — что ваши священные книги ошибаются? Спаситель, Он ведь большой шутник. Королева Вейде говорит, это совершенно в Его стиле. Не будет никакого мора, дорогой маг. Спасителя призвали — вопли и стоны раздаются в каждом Его храме от Семиградья до Салладора, от Пика Судеб до Кинта Дальнего! Вот и докричались. Вам, люди, винить некого. Но, по давней привычке, вы всё пытаетесь переложить на других. На предателей-эльфов, вроде нас, например.
— Можно подумать, это неправда…
— Ну конечно же, неправда, — весело бросил Шоар. — И Отступник, и Разрушитель — они не эльфы, они люди. А мы, хозяева Нарна и Вечного леса, только и могли, что помочь вам чародейством. Владычица Вейде сделала всё, на что способна. Лишь чуть-чуть опоздала. Бывает. Заклинание такой силы точно не нацелишь. Как я уже сказал, человек, можешь сетовать на Судьбу, отнюдь не на нас.
— Прекрасное рассуждение, — буркнул Анэто, неожиданно теряя всякий интерес к разговору. Препирательства с остроязыким эльфом действительно бессмысленны. Если Спаситель уже здесь, и конец совсем близок… что остаётся человеку, считающему, что он ещё не потерял честь и совесть? «Проживи так, чтобы не стало стыдно в последний миг», — учили книги. Во множестве сказаний герои сплошь и рядом оказывались на краю гибели, и те из них, что могли спокойно посмотреть в глаза Вечности, уходили в великую ночь со спокойным достоинством — в отличие от тех, кто суетился, мельтешил и подличал, норовя протянуть подольше хоть на один вздох.
Он, Анэто, ректор Академии Высокого Волшебства, глава Белого Совета, не уронит себя и не опозорит. Тьфу, экая патетика… хотя, если разобраться, когда ж ещё и произносить подобные фразы, как не сейчас?
— Мы пришли, — неожиданно бросил Шоар. Маг встряхнулся — он и не заметил, как кончился Нарн. Ночь длилась, бесконечная по-настоящему, а не как в красивой балладе; впереди расстилался Эгест, чуть всхолмлённая равнина, густо усеянная деревеньками и баронскими замками вперемешку с небольшими городками. Пограничная река, отделявшая Нарн от людских земель, тоже осталась позади — Анэто, как ни старался, не мог вспомнить, как и когда они перебрались на другой берег. Ещё одна тайна Нарна, которую уже не разгадать.
— Как ты понимаешь, нам придётся себя обезопасить, — негромко проговорил Тёмный эльф. — Тебя держат на прицеле, маг, а я и Соэльди читаем твои мысли. Не пытайся угостить нас на прощание молнией или чем ещё. Ты всё равно промахнёшься и потеряешь последние часы, что ещё можешь провести с Меганой.
— И Соэльди тоже? — бросил Анэто, просто чтобы не оставлять за нарнийцем последнее слово.
— Разумеется, — Тёмный эльф пожал плечами. — Всё это время она оставалась у Потаённых Камней, следила за тобой, смотрела моими глазами… неужто тебя, милорд ректор, можно удивить столь простой комбинацией?
— Меня уже ничем нельзя удивить, — отвернулся маг.
— Тогда прощай, — Шоар отступил на шаг. — Рыцарь Храма Мечей останется с тобой, пока мы не окажемся в безопасности. Как-то не хочется перед самым Исходом подвергать себя различным… случайностям.
— Беги, трус! — сорвался Анэто.
— Побегу, — легко согласился нарниец. — Мне и впрямь надо спешить. Время сейчас течёт согласно воле королевы Вейде, чей магический талант я, надо признать, недооценивал; но это продлится недолго. Кто не успел, тот опоздал, как говорите вы, люди; задержавшихся ждать никто не станет. Ковчег отчалит без нас.
— Ковчег?
— Ах, ну это же просто фигура речи, мой дорогой маг. Кораблями, что доставят нас к иным мирам, станут наши леса. Вы, люди, никогда не понимали их истинной силы. Деревья станут палубой, ветви и листва — парусами; и ветер, что не шелохнёт и пылинки на ваших дорогах, понесёт нас прочь отсюда… — почти мечтательно закончил эльф. — Ты тоже мог бы отправиться с нами, Анэто, но почему-то предпочёл умереть здесь. А ведь, если разобраться, то, останься ты жив — у тебя по крайней мере были бы шансы отомстить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
