из фракции «Земля» вошла в кампус с требованиями выдать им Не Юаньцзы, которая не пошла на встречу с мятежниками сама, а направила туда своих сторонников. Следующие несколько дней были посвящены яростным столкновениям. В качестве подкрепления «Земля» и «Небо» направляли на их места тысячи людей[177]. Взаимные обвинения сторон на фоне продолжающейся междоусобицы становились все более агрессивными и угрожающими. В апреле силы Не взяли верх над противниками, которые были вынуждены укрываться за самодельными баррикадами. Казалось, что Не вот-вот одержит полную победу. Противостоящие ей повстанцы пытались обороняться и прекратили выпуск своей газеты. Стычки возобновились, когда ослабленные мятежники попытались восстановить поступление коммунальных услуг и поставки продовольствия в оккупированные ими здания. Сторонники Не хватали и допрашивали любого противника, который попадался им на пути. В дальнейшем пленных ждали публичные собрания критики и борьбы. Несколько человек скончались от пыток. В конце апреля Не провела серию открытых трибуналов над захваченными оппозиционными лидерами. В созданной ею тюрьме томилось свыше 200 кадровых сотрудников и преподавателей вуза. Пленных регулярно подвергали избиениям и истязаниям в надежде получить дополнительные признания.
Не исключала возможность пойти на компромисс и требовала полной капитуляции. Ближе к концу июля она начала готовиться к последней битве. В тех зданиях, которые по-прежнему находились под контролем противника, сторонники Не отключили воду и электричество. Развернулся бой. В ход пошли черепица, копья и кирпичи. Борьба охватила и окрестные улицы. Когда 27 июля стало известно, что крупная группа рабочих и солдат окружила расположенный неподалеку Университет Цинхуа, Не созвала чрезвычайное собрание для координации обороны. Повстанцы запаслись коктейлями Молотова и другим оружием. Были созданы наблюдательные пункты. Однако вместо очередной битвы Не ожидала повестка на срочное совещание, запланированное на 3 часа утра 28 июля в Доме народных собраний.
Вызов на совещание был реакцией на события, которые произошли ранее в Университете Цинхуа. Противостояние между Куай Дафу и его оппонентами уже давно вылилось в полноценный вооруженный конфликт. Еще с начала мая кампус вуза превратился в мозаику укрепленных зданий и крайне неоднозначно проведенных линий фронта. Куай постоянно вел наступление. Поначалу студенты были вооружены дубинками, копьями, кинжалами, кирпичами и рогатками с камнями. Число пострадавших возрастало. О первом погибшем в результате столкновений было сообщено в конце апреля. В начале мая противостоящие Куаю повстанцы, пройдя маршем, вынесли труп своего павшего товарища на площадь Тяньаньмэнь, где состоялся протестный митинг. За этим последовала серия стычек в кампусе Университета Цинхуа, в результате которых погибло еще два человека и пострадало много других. Пойманных пленных жесткого избивали. После убийства одного из лидеров оппозиции в конце мая была проведена еще акция протеста с выносом убитого на площадь Тяньаньмэнь.
Точкой невозврата стало 30 мая. На здание, находившееся под контролем оппозиции, было организовано масштабное наступление. Стороны конфликта использовали копья, ножи, коктейли Молотова, химические гранаты и даже самодельный танк. Сторонники Куая подожгли здание и хватали спасавшихся бегством противников. В результате 11-часового боя были убиты трое студентов, более 300 человек получили ранения. Раздобыв винтовки, силы Куая организовали у входа в кампус и у зданий, в которых забаррикадировалась оппозиция, дежурство снайперов. Пытавшихся покинуть здания или войти в них людей отстреливали. Продолжались стычки, в которых все чаще использовались зажигательные гранаты, бомбы, самодельные взрывные устройства и танки, спроектированные и созданные силами студентов-инженеров. Доведенные до отчаяния противники Куая неоднократно обращались в революционный комитет по городу Пекину с просьбами ввести в кампусе военное положение. 7 июля оппозиция повторила акцию с выносом тела павшего товарища на площадь Тяньаньмэнь, чтобы подчеркнуть драматичность своего положения. Однако столкновения не прекращались. 9 июля в кампусе было подожжено и практически полностью уничтожено большое новое здание. По состоянию на конец июля в результате противостояния погибли 12 человек, несколько сотен тяжело пострадали. Бо́льшая часть имевших отношение к вузу людей давно спаслись бегством. В кампусе, по отдельным подсчетам, оставалось менее 400 несгибаемых бойцов.
Мао не хотел больше терпеть выходки Куая и пекинских студентов-повстанцев, которые еще в 1966 г. были его любимцами. Лидер приказал офицерам элитного армейского подразделения, которое было телохранителями высшего руководства КНР, собрать вместе с ядром военного командования тысячи рабочих с более чем 60 окрестных фабрик. На следующее утро в кампус Университета Цинхуа явилась толпа численностью около 30 тысяч человек, вооруженных лишь цитатниками Мао. Лидер не хотел, чтобы на территорию университета вступили вооруженные солдаты и применили против повстанцев смертоносную силу. Сформированный «пропагандистский батальон» был призван пройти вместо этого через ворота вуза, выкрикивая цитаты из произведений Мао, разделить противоборствующие стороны и убрать баррикады и укрепления.
Куай Дафу воспринял это действие как попытку лишить его триумфа и объявил, что толпу созвали «черные руки» из партийного руководства. Куай приказал своим сторонникам не сдаваться. В ходе растянувшихся на полдня столкновений безоружные рабочие и солдаты безуспешно пытались пройти в вузовские здания и уговорить боевиков Куая сдать оружие. В конечном счете силы Куая все-таки сдались, успев до этого убить пять человек и ранить еще свыше 700.
28 июля, как раз тогда, когда противостояние в Университете Цинхуа стало сходить на нет, Куай Дафу, Не Юаньцзы и еще три лидера хунвейбинов, представлявших обе стороны конфликта на линии «Небо»/«Земля», были в срочном порядке вызваны в Дом народных собраний. Наступление утра они встретили перед лицом группы высшего руководства КНР во главе с Мао. Компанию ему на встрече составили Линь Бяо, Чжоу Эньлай, Чэнь Бода, Кан Шэн, Цзян Цин и еще несколько высокопоставленных лиц – в самом буквально смысле вся верхушка сильно поредевшего после чисток партийного руководства. Встреча началась в 3:30 утра и затянулась на пять часов.
Позже отдельной брошюрой были опубликованы отредактированные протоколы встречи. На ее страницах Мао предстает перед нами то озабоченным, то саркастичным, то грозным, то разъяренным[178]. Вполне очевидно, что срочность проведения встречи была связана с событиями в Университете Цинхуа. Мао открыл заседание, высказав свое сильное недовольство задержкой Куай Дафу, прибывшего одним из последних, и практически сразу четко обозначил причины созыва людей: «Куай Дафу хочет ухватиться за черную руку[179]. Но когда множество рабочих подавляет хунвейбинов, где искать черную руку? Поиски завершены! Я и есть черная рука!» Несмотря на неопределенность разглагольствований Мао, их основной посыл был ясен: движению хунвейбинов, в котором Мао оказался глубоко разочарован, пришел конец, и университетам предстояло быть переданными под контроль военных.
Ключевые идеи руководства были представлены в виде «высшей директивы» председателя Мао пяти лидерам хунвейбинов. Текст приписывает Мао следующую цитату: «Наступил момент, когда вы, мелкие генералишки, начинаете делать
