Через полчаса Шоу медленно поднялся и не спеша направился в лагерь, освещая путь фонарем. Он осознал, что потерял бесконечно много и навсегда.
Эдвард зашел в палатку и растянулся, не раздеваясь, на кровати. Завтра вечером он уже не станет медлить — он найдет женщину, пригласит ее на танец или предложит пойти к нему и остаться. Он не будет смущаться, забудет о своих принципах и чувстве собственного достоинства.
Больше нет времени на сомнения.
Эдвард не понимал, что происходит, но всем своим существом, как все вокруг, чувствовал приближение конца.
Рубен проснулся в пять часов утра. Открыв глаза, он не сразу сообразил, где находится. Вокруг были обшарпанные стены маленького гостиничного номера. Ночью его мучали тревожные сны, он беспокойно ворочался с боку на бок, и потому одеяло и простыни почти сползли с узкой кровати.
Сев на край кровати, он надел спортивные труса (отец всегда называл их жокейскими подштанниками), футболку и брюки. Потом раздвинул занавески и встал возле узкого окна, глядя на город, освещенный первыми лучами солнца. Серые здания из кирпича и камня, казавшиеся в предрассветных сумерках еще темнее, оранжевые уличные фонари, отбрасывающие пятна света на мокрый асфальт, одинокая старая «тойота», проехавшая под окном и завернувшая за магазин с пустой витриной.
Рубен принял душ, надел новый костюм и в половине шестого вышел из отеля. Он с минуту постоял возле голой витрины магазина, дрожа от утреннего холодка и вслушиваясь в голос Сети, дававшей последние инструкции. «Тойота» снова проехала по улице и остановилась у края тротуара перед Рубеном. За рулем сидел молодой человек всего несколькими годами старше него, в комбинезоне и бейсбольной кепке.
— Подвезти? — спросил он, наклоняясь, чтобы открыть дверцу, у Бордза. Из салона машины вырвалась струя теплого воздуха. — Тебе надо на место сбора экскурсии, организованной бюро «Толанд-Бразерз». Ты второй, кого я подбрасываю туда сегодня.
Рубен скользнул на сиденье и улыбнулся водителю.
— Слишком ранний час, чтобы крутить баранку, — сказал он. — Молодчина!
— Все ради доброго дела.
Молодой человек бросил взгляд на Рубена и, казалось, удивился тому, что пассажир — чернокожий.
— Меня предупреждали, — пробурчал он.
Машина поехала по Восьмой Ист-стрит в сторону городского пирса. Там водитель высадил Рубена и уехал прочь, не сказав ни слова.
Первые робкие лучи солнца постепенно набирали силу. Рубен прошел по пирсу и приблизился к тяжелой металлической перегородке и воротам, над которыми висела огромная вывеска; «ТОЛАНД-БРАЗ». Плотный седоватый человек — меньше семидесяти, но явно больше шестидесяти лет — стоял за воротами с фонарем в руке и сжимал в зубах сигарету. Он заметил Рубена, но не сдвинулся с места, пока юноша не приблизился ярда на два. Потом сделал несколько шагов вперед и посветил Рубену в лицо.
— Чем могу быть полезен? — резко спросил он. Сигарета намокла и погасла.
— Я дожидаюсь утренней экскурсии.
— Экскурсии? Куда?
Рубен протянул руку и неопределенно показал в сторону озера Эри. Мужчина, светя фонарем, осмотрел его с ног до головы, потом крикнул:
— Донован!
Из темноты выступил Донован. Низкорослый, чисто выбритый, в костюме кремового цвета, он выглядел не моложе, но бодрее своего напарника.
Донован бросил быстрый взгляд на Рубена.
— Сеть? — спросил он.
— Да, сэр.
— Впусти его, Микки.
— Чертовы идиоты, — проворчал Микки. — Вода все еще покрыта льдом. Заставляют нас выходить на озеро, а сезон-то еще не начался.
Он склонил голову на плечо и пригнулся к замку, висящему на воротах. Потом снял цепочку, которая при этом издала звук, похожий на пулеметную очередь. Затем толкнул ворота и махнул Рубену красной мозолистой рукой, приглашая войти.
Примерно в середине пирса, поблизости от рыбного ресторана, стоял двухпалубный экскурсионный корабль «Джералд Фицэдмунд». Из кормовых труб, расположенных прямо над ватерлинией, шел пар: сдвоенные моторы усиленно работали. Лодка, рассчитанная на двести-триста пассажиров, в этот ранний час почти пустовала. Донован, шагая впереди Рубенас, подвел его к сходням и сказал:
— Мы будем плыть по озеру в течение часа или двух. Нам велено оставить троих из вас там. Где именно «там», не знаю, но выполню инструкцию. Сегодня очень холодно. Слишком холодно для круизов, должен заметить.
— А что мы будем делать «там»? — спросил Рубен.
Донован удивленно посмотрел на него.
— Ты не знаешь?
— Нет.
— Господи! Я предполагаю… — Это прозвучало очень официально. — Я предполагаю, что вы все-таки что-нибудь выясните перед тем, как мы отправим вас за борт. Или же окочуритесь от холода.
— Я надеюсь, так и случится, — сказал Рубен, неуверенно качая головой. — Я имею в виду выяснение.
Пока еще я цел и невредим.
Бордз прошел на нос корабля и присоединился к мальчику, выглядевшему на четыре-пять лет моложе него, и хорошо одетой тридцатилетней негритянке. Сильный порыв ледяного ветра пронесся над палубой, и пряди волос упали женщине на лицо. Она посмотрела на Рубена, потом отвернулась, не сказав ни слова. Мальчик кивнул Рубену, и они обменялись рукопожатием.
— Меня зовут Ян, — представился подросток, стуча зубами от холода.
— Рубен Бордз. Вы оба работаете на Сеть?
Мальчик кивнул. Женщина выдавила слабую улыбку, но не повернулась, не желая отрываться от панорамы озера.
— Я Подневольный, — заявил Ян. — Ты, должно быть, тоже.
— Конечно, — согласился Бордз.
— Они заставляют тебя работать на них?
— Да. Они и сейчас заставляют меня быть здесь.
— И меня тоже. Я немного боюсь. Никто не понимает, чего от нас хотят.
— Они позаботятся о нас, — сказала женщина.
— Как вас зовут, мэм? — спросил Рубен.
— Какое вам дело? У меня нет приказа симпатизировать вам. Я просто должна находиться здесь.
Ян подмигнул Рубену и поднял бровь. Рубен кивнул.
Донован и Микки поднялись в рубку на верхней палубе. У руля уже стоял человек в темно-синей форме. Не дожидаясь больше никого, экскурсионный корабль отошел от причала и поплыл по гладким, по-утреннему спокойным водам озера. Крупные куски льда скользили мимо судна.
— Нам лучше зайти внутрь, иначе мы замерзнем, мэм, — предложил Рубен. Негритянка кивнула и последовала за ним в крытый салон для пассажиров.
Через пятнадцать минут после отправления к ним спустился Микки с картонной коробкой и термосом.
— Кафетерий закрыт, — объяснил он. — Но мы захватили кое-что с собой, чтоб подкрепиться. — Он вытащил из коробки пирожки и три пластмассовые чашки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
