В самом деле, «конрана» даже со стороны напоминала собой громадную лягву, присевшую перед прыжком на мускулистые лапы, которые лапами, однако, также не являлись, а были мощными атмосферными гравигенераторами. Вначале мы должны были покрыть шестьсот километров до Бордо, затем ожидались Брест и Лимерик. В Лимерике я выходил, а «конрана» должна была ускакать в Эдинбург и дальше по своим делам. Такой вот предполагался маршрут.
Я пересек поросшее короткой жесткой травкой поле, вошел в прозрачный стакан лифта и поднялся на верхнюю палубу. Где-то играла музыка, в атмосфере витали аппетитные ароматы из ресторана, а над головой, слегка притушенное прозрачной крышей, светило утреннее солнышко. Я нашел свободное кресло под сплетенными лианами, в которых копошились какие-то ручные и довольно наглые птицы. Устроился поудобнее, задумался…
В общем, большую часть пути я проспал. А когда открыл глаза, транспорт уже миновал хобот Корнуолла и бесшумно несся над серыми водами Кельтского моря.
Пока я зевал, потягивался и массировал лицо, «конрана» пробила тяжелые тучи и снизилась над Ирландией, которая сверху выглядела довольно мрачно. Металлической лужицей блеснула река Шэннон. Воздушный корабль неощутимо сбросил скорость и нырнул навстречу белым башням Лимерика.
После испанской жары здесь было довольно прохладно. В воздухе плясала мелкая морось. Я поднял воротник и ступил на влажные плиты аэропорта.
18. Тетя Оля в зеленом
Встречающих на посадочном поле было немного, от силы десятка полтора. Все в дождевиках, с надвинутыми капюшонами, некоторые даже с зонтиками. Тетя Оля, в просторном ядовито-зеленом комбинезоне и со вспушенными платиновыми волосами, в этом блеклом окружении выглядела гигантским экзотическим одуванчиком.
— Приветик, — сказала она.
— Приветик, — ответил я.
— А поцеловать? — мурлыкнула тетя Оля.
Теперь мы были одного роста. Мне больше не нужно было привставать на цыпочки, чтобы дотянуться губами до ее щеки. На нас оглядывались, принимая за брата и сестру.
— Экий ты стал здоровущий, — сказала тетя Оля. — Скоро Консула с его бицепсами переплюнешь. Давай сюда сумку.
— Ни за что, — сказал я.
— У тебя там алмазные брульянты? — захихикала она и взяла меня под руку. — Пойдем, нас уже, наверное, заждались.
Голову мою немного кружило — не то от смены климатических поясов, не от близости ее плеча… Нас обогнал расписанный плетенкой из кельтских узоров роллобус.
— Почему мы не поехали со всеми?
— Это же туристы. Сейчас они направляются в ресторан «Мудрый лосось» на обед, а оттуда прямиком в Нью-Грейндж.
— А там что?
— Древнейшие в Ирландии коридорные гробницы.
— Я бы тоже не отказался посмотреть.
— Ну, возможно, чуть позже.
Тети Олин гравитр стоял на общей стоянке. Почему-то я сразу понял, что это ее гравитр. Остальные машины в сравнении с ним выглядели игрушками. К тому же, он был одного с ее комбинезоном кислотного цвета.
— Зеленый, — констатировал я.
Тетя Оля покосилась на меня и объявила:
— Сейчас мы летим в город, в одну уютную кафешку под названием «Зеленая утка»…
— Зеленая! — фыркнул я.
— Не смей надо мной потешаться! — притворно возмутилась она. — Просто у меня сейчас зеленый период. Мне нравится все зеленое. Пройдет какое-то время, и я плавно вступлю в какой-нибудь другой период, например — в розовый. Как ты полагаешь, розовый будет мне к лицу? Только не вздумай врать, ты еще не умеешь.
— Вам любой цвет будет к лицу, — сказал я и снова прыснул.
Потому что она, со своим космическим загаром, в своем огородном прикиде, выглядела скорее мультяшным персонажем, нежели живым человеком.
— Негодяй, — сказала тетя Оля незлобиво.
Мы сели в гравитр — внутри него вполне могла расположиться половина команды «Архелонов», но стоило тетушке занять водительское кресло, и в кабине стало не повернуться. Я устроился позади нее с максимально возможным комфортом. Автопилот, разумеется, был отключен. Тетя Оля опустила руки на пульт, и гравитр почти вертикально взмыл в небо. «Знакомые штучки, — подумал я. — Все драйверы одинаковы…»
— Лимерик, чтоб ты знал, — сказала тетя Оля через плечо, — очень древний и уважаемый город. Ему больше тысячи лет.
— За что его еще уважают? — спросил я вежливо.
— За кружева, — ответила она. — Лимерик всегда был славен своими кружевами. За древнюю архитектуру. И, пожалуй, за прикольные пятистишия.
— Я что-то слышал. Кажется, они называются «танка». И, кажется, их обожает Консул.
— Не ляпни такое в его присутствии, — строго наказала тетя Оля. — То, о чем я говорила, называется «лимерики». А Консул балдеет от японской поэзии. И чем она древнее, тем сильнее его балдеж.
— Ага, — проговорил я не очень уверенно.
Тетушка прищурилась, напряглась и вдруг выдала:
Повстречалась я с Черным Эхайном,Пареньком чрезвычайно нахальным.«Я в поэзии спец!» —Говорил мне наглецИ подмигивал глазом охальным!
— Блеск, — сказал я. — Это и есть лимерик?
— Именно, — подтвердила тетя Оля. — Пускай и не в самой канонической форме, но все же близко к образцам жанра.
— А зачем мы здесь? — спросил я наивно. — Вы живете в этой дыре?
— Дыра! — возмутилась она. — Лимерик — прекрасный город, с очаровательными старинными зданиями, с офигенными музеями. Здесь всегда море туристов…
— И всегда идет дождь, — ввернул я.
— Ну, допустим, не всегда. Хотя… мог бы идти и пореже. Так вот, мой милый: я не живу в Лимерике. К твоему сведению, постоянно я живу либо в Кондорфе, либо в Тонгерене, в зависимости от настроения.
— Что же мы делаем в этой… — Тетя Оля, не оборачиваясь, одними плечами выразила выжидательную угрозу, и я закончил: —… исторической местности?
— Здесь живет мой отец, — сказала она с непонятной интонацией. — Всякий раз, когда он появляется на Земле, то выбирает для жительства именно Лимерик. Отчего-то меня это не удивляет.
Меня, напротив, это удивляло, и сильно, но уточнений я не потребовал.
Между тем, мы добрались до места. Гравитр опустился на стоянку, затиснутую между влажными кирпичными стенами старинных домов, Дождь, впрочем, прекратился. Мы выбрались из кабины, тетя Оля откинула капюшон, и ее сходство с одуванчиком многократно возросло.
— Уой! — воскликнула она чуточку более экзальтированно, чем требовалось. Должно быть, ее волнение лишь немного уступало моему. — Нас уже ждут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
