нездоровой.
Они подошли к лестнице ведущую на нижнюю палубу и остановились. Морозов посмотрел на друзей.
— Я пойду первым, за мной Влад. Идем строем и тихо.
Все молча кивнули и так же молча спустились вниз, вглядываясь в темноту коридора, боясь увидеть в них что-то живое, желающее крови. Дыхание казалось неестественно громким, а шаркающий звук шагов оглушительным. Зара следовала точно за Владом, защищая нежное пламя свечи от сквозняка, позади, держа её за руку, шла Веледара.
Напряжение, достигшее своего пика, давило на расшалившиеся нервы. Спать уже не хотелось, каждый думал о своей безопасности и ночном покушении.
Слух уловил неуклюжие шаги и следом скрип половицы. Ребята замерли, боясь пошевелиться. Следом послышались тихие голоса, совсем близко — через перегородку. Влад передал нож Морозову, а сам достал тонкий клинок из сапога.
— Приготовьтесь, — одними губами прошептал Влад, когда тени вышли на них. Зара так и не успела спросить — к чему именно они должны быть готовы, как одна из теней замахнулась, а следом прогремел звук спуска.
Веледара замерла, вскрикнув, чувствуя, как свистящая стрела проскочила в нескольких сантиметрах от её уха, задев прядку волос.
Зара, опомнившаяся после выстрела, заметила в углу швабру и резким движением воткнула её острый конец под коленную чашечку одному из нападавших. Ноги того тут же подкосились, чем и воспользовался Влад, успев повалить мужчину. К сожалению, теней было куда больше, чем их.
Громила сделал шаг навстречу Казу, держа его на мушке. Морозов не видел его лица, но чувствовал, как мерзкая усмешка, наполненная самодовольством, ползет вверх. Темнота сейчас играла ему на руку. Сосредоточившись, он прикрыл глаза, представляя, как высвобождается северная стужа и толстый лед покрывает пальцы мужчины и арбалет.
— Что за…? — воскликнул нападавший и затряс рукой. Каз облегченно вздохнул — сработало. Замахнувшись, он ударил кулаком в лицо обидчика. Мужчина рухнул на пол.
— Я удивлен, что ты еще способен колдовать, — с восхищением в голосе удивился Власов и пнул ногой арбалет. К его сожалению, он намертво примерз к руке.
Каз только пожал плечами.
— Сам удивлен…
Дверь каюты тихо открылась. За ней следом показалась густая черная борода капитана, а сонные глаза смерили их раздражением и усталостью:
— Что вы, щенки, здесь устроили?
Басистый голос прервался хрипом, а восковая свеча в сильных руках задрожала. Вячеслав, до этой поры, презиравший подлость, впервые столкнулся с ней лицом к лицу. И видно, прав он был, когда подумал, что лицо у торговца, которого он спас, было слишком знакомым.
— Мерзавец… — выдавил из себя капитан Буревестника, хватаясь за торчавший из груди клинок. Чужая рука надавила сильнее, и стон боли предательски вышел из груди.
— Предпочитаю «капитан», — отозвался голос из темноты, а после показались рыжие волосы. Касьян вышел из тени, рывком выдергивая клинок из тела Вячеслава Любезного и загоняя его обратно, на уровень желудка.
Капитан черного Буревестника сполз на пол, хватаясь за живот.
— Проблема решена, — пропел Касьян, вытирая клинок и разворачиваясь к остальным. — Остались детали.
Тусклый свет осветил бледное лицо, кажущееся сейчас намного старше, чем оно есть. Власов, вдруг, подумал, что он мог бы быть ровесником его дяди, погибшего во льдах. Смаковать эту мысль он не стал, приготовившись к бою.
— Надеюсь, у тебя еще остались силы колдовать, — обратился он к Казу. Тот дернул плечом, что было уже плохим знаком для них. Влад занервничал, когда волна дрожи пронеслась по телу страхом.
— Попробую.
Набрал в грудь воздух, сосредоточенно напрягая руки, едва шевеля пальцами. Голова еще не начала кружиться, у них был шанс. Всего один, против огненной машины. Пальцы пирата нетерпеливо сдавливали курок, еще не спеша нажать на него. Морозов молча наблюдал, как по стволу пошла рябь морозных паутин.
Неокрепшая тонкая вуаль колдовского льда растаяла под огненным выстрелом. Вздрогнули все, включая Касьяна, когда наперекор пуле выскочила из не от куда Айсулу, отталкивая Каза к стене.
Девушка вскрикнула, падая на пол, припадая спиной к стене.
Морозов, в последний момент, вспышкой силы пустил поток льда к пирату. Ослепленный магией Касьян, попытался скрыться, отпрыгнув в сторону, да только прожорливый лед успел захватить его лодыжку.
Топот ног команды черного Буревестника привел в сознание Каза, он озадаченно посмотрел на девушку, спавшую ему жизнь, а после на пирата. Тот, пытаясь освободиться из ледяного плена, тряс ногой, едва не начиная бить лед руками. Увидев толпище людей, тот оскалился, дворовым псом, и направил оружие в толпу, не медля, спуская курок.
Выстрел не прозвучал.
С замиранием сердца мужчина смотрел на огнестрел так, словно не верил, что оно предало его в решающий момент. Он продолжал дергать курок, пальцем надавливая на него снова и снова, но ничего не менялось. Словно ища поддержки, Касьян встретился с темными глазами Айсулу, в них не было жалости. Девушка сидела на полу, сжимая кровоточащую руку, смотря на него исподлобья, как жестокий убийца на справедливого судью.
Моментально пришло осознание, что это конец.
Обороняться не был смысла — с примершей ногой он не уйдет далеко. Он позволил связать себя, молча наблюдал, как паршивый мальчишка рукой отозвал лед. Пожалуй, он ненавидел колдунов больше, чем что либо. И, когда его уводили куда-то в нижний трюм, он позволил себе обернуться, чтобы пообещать избавиться от этих детей, возомнивший из себя невесть что. И от него он избавится первым.
Зара подбежала к Вячеславу Любезному, прижимая ладонь к шее, как только опасность миновала. Ей удалось уловить тихий ритм прерывающегося пульса. Она посмотрела на Каза и кивнула. Все облегченно вздохнули.
— Нужно его перенести в теплое место, где меньше всего сырости, — скомандовала она, поднимаясь.
— Но мы же на корабле… — начал один из команды, но его одернули толчком в бок. Мужчина замялся, почесывая голову. Зара вздохнула и сжала руки.
— Перенесите капитана в его каюту и принесите все лекарства, что есть на корабле, включая бинты или чистую ткань. И еще теплую воду!
Моряки начали выполнять её требования, даже без споров. Они осторожно перенесли капитана на его кровать, рядом поставили ведро теплой воды и сложенные бинты.
— Вот, все что нарыли на корабле, — протянул медноволосый мужчина, протягивая крохотный сундук с лекарствами. — В море не принято болеть.
Зара кивнула, молча разрывая бинт на две части ножом. Не выбеленное льняное полотно легко порвалось под давлением. Она посмотрела на свои руки, а после на лицо Вячеслава Любезного. Цветом оно напоминало бинты в её ладонях.
Вокруг неё засуетилась команда, толпясь и переговариваясь, как дети у лавки с сахарными леденцами.
— Что мы можем еще…
— Спирт. Нужно прижечь
