клубочком у неё под боком. Даже Кот спал на коврике. Впрочем, рыжий и без того там валялся.
Наверное, Гарри стоило испугаться, что все так неожиданно заснули. Но он ожидал подобного, пусть и не так скоро. В конце концов, его предупредили о визите только вчера. Но Николас Фламель, очевидно, торопился.
Глава 39. Древний алхимик
Гарри выглянул в окно, чтобы подтвердить свою догадку. У калитки и впрямь стоял седой благообразный джентльмен. Дорогое даже на вид светлое пальто, котелок ему в тон, трость из тёмного дерева со светлым набалдашником. Пожалуй, он немного походил на профессора Джонса-старшего из того недавнего фильма про Индиану, разве что без очков.
Ничто не выдавало в нём волшебника, любой принял бы его за ещё одного достаточно обеспеченного британского пенсионера. Даже вопросов не возникало, откуда он взялся на улице — стоявшая рядом машина какой-то старой модели ясно давала ответ. Ну да, Поттер не мог на взгляд определить модель машины, что такого?
Впрочем, не стоило забывать, что это всё-таки могущественный древний маг и чародей. Стоило Гарри только моргнуть, как оказалось, что мистер Фламель стоит уже по другую сторону калитки. И спокойно идёт к двери.
Поттер изгнал образ перелезающего через забор пожилого джентльмена, в костюме и с тростью. Он бы всё равно банально не успел, верно? Разве что перепрыгнул… Ну, этот вариант был немногим лучшим. Явно же просто прошёл сквозь калитку с помощью какой-то магии.
От странных образов Гарри отвлёк стук, и он поспешил к двери. Видимо, зайти в дом древний алхимик предпочёл обычным способом.
— Здравствуйте, мистер Фламель, — поздоровался Гарри. — Проходите, пожалуйста.
— Здравствуй, Гарри. Благодарю, — кивнул пожилой мужчина, проходя в дом, — приятно наконец увидеть тебя вживую.
Мистер Фламель небрежным жестом повесив пальто на стену — мальчик потом проверил, никаких крючков там не появилось. Трость по своей воле приземлилась рядом, стоило алхимику её отпустить. Причём всё было так естественно, что казалось совершенно обычным. Будто это и не было магией.
Гарри провёл мистера Фламеля в дядин кабинет — в гостиной спали родственники. Не вести же его на кухню? За дядины бумаги Поттер был спокоен — зачем они сдались древнему алхимику?
— Чаю? — мальчик попытался припомнить что-нибудь из уроков этикета от Эмили. Как всегда, в самый ответственный момент всё вылетело из головы.
— О, не стоит, позволь мне, — мистер Фламель махнул рукой, и на пустом столике появился пара изящных чашек, чайник и изящная вазочка с печеньем, явно из одного сервиза. — Угощайся, Перенель приготовила всё этим утром.
Чайник всё ещё дымился, намекая на какие-то чары.
— Ты писал, что у тебя ещё есть вопросы, которые хочешь обсудить при личной встрече, — разливая ароматный чай, начал Фламель. — Конечно, я готов ответить на них, но сперва, если позволишь…
— Да, конечно, — Гарри вытащил из кармана кроваво-красный камень странной формы. — Вот, пожалуйста.
Ну да, он таскал философский камень в кармане. Не убирать же его обратно в зеркало, верно? Мальчик, конечно, попробовал со всяким мелким мусором, вроде обрывка верёвки, и проблем не возникло. Но мало ли что? Было бы очень стыдно и крайне глупо, если бы мистер Фламель попросил бы камень, а Гарри именно в этот момент не смог бы его достать. Зачем устраивать себе лишние проблемы? Но и просто бросить такую вещь под подушку, например, казалось каким-то святотатством или что-то около того. Карман стал вынужденным компромиссом.
Алхимик покрутил камень, а потом, чуть усмехнувшись, погрузил руку себе в грудь. Покопавшись там, ему, видимо, удалось установить превращённое сердце на нужное место.
— Не самое приятно зрелище, да? — усмехнулся мистер Фламель. — Итак, это мы решили. Ты хотел что-то спросить у меня, не доверяя это письму?
Гарри глубоко вздохнул. Да, у него были вопросы, которые он не мог не задать, и при которых он лично хотел видеть собеседника. Но инстинкт самосохранения упрямо скрёбся в черепушке. Что, если такому могущественному магу не понравятся практически обвинения? Или он сочтёт себя оскроблённым?
Ну, Поттер уже определился, что этот инстинкт не имел над ним власти.
— Почему вы не вышли против Волдеморта? Или даже Гриндевальда? — твёрдо смотря на собеседника, спросил Гарри.
— А, вот что ты хотел спросить. Понимаю, — мистер Фламель склонил голову, признавая важность этих вопросов. Узел где-то внутри, о котором Гарри даже не подозревал, распустился. — Что ж, позволь сперва сказать про Гриндевальда. С этим всё просто — я с ним сражался. Не лично с ним, конечно, схлестнутся на войне нам не довелось, но с нацистской Германией в целом и их магами Анненербе в частности? Да, мы не раз сталкивались, когда они пришли в patrie, м-м-м, во Францию. Я привык за эти годы считать её своим отечеством, хотя родится мне довелось куда южнее.
Алхимик хлебнул чаю, не отрывая задумчивого взгляда от окна.
— Это было тяжелые дни. Последователи Гринвальда были сильны, а с ним самим, боюсь, мне и вовсе бы не удалось справиться. Мне доводилось слышать, что этот маг обуздал тёмную силу, и каждый убитый на войне делало каждого из Аненербе лишь сильнее. Вспоминая некоторых из них… от людей там мало что осталось, да и от живых тоже. Так что каждого чародея по другую сторону фронта ждали свои тяжелые бои. А ведь потом Гриндевальд получил настоящие некрополи благодаря американцам.
— Хиросима и Нагасаки? — догадался Гарри. — Но это же было уже после падения Германии?
— Да, и Гриндевальду удалось без особо труда уйти в Японию. Жертвенность этого народа на благо страны позволила ему стать куда сильнее, а потом случилась атомная бомбардировка… Границы его сил стали просто невообразимы! Возможно, он стал сильнее даже самой Меб! Мы собирали всех, кого могли, прекрасно зная, что лишь погибнем и сделаем его сильнее… А потом Альбус привёл его, полностью сдавшегося. Мы собирались идти на самоубийство первого сентября, а их битва — а она была, можешь мне поверить, — состоялась за день до этого. У меня есть догадки, как Альбусу это удалось, и я уверен, что не последнюю роль в этом сыграло пророчество… — Фламель замолчал, размышляя о чём-то. Потом спохватился: — Как бы то ни было, Гриндевальд заточён в Нурменгарде — убить его так никому и не удалось. Мы испробовали много способов, поверь, рискнули даже на Последнее Заклятье, но силы были несопоставимы, и сразить его не удалось.
Алхимик поболтал чай в чашке, продолжая смотреть в окно. Наверное, перед его глазами стояли картины той далёкой войны, лица друзей или врагов.
