целителей, они смогут…
— Не трать понапрасну… свои силы, — с трудом выговорил мужчина, приподняв ослабевшую руку, чтобы остановить Гилрона. Его тело содрогнулось в приступе мучительного кашля. — Все бесполезно… Внутри моих меридиан огненная Ци, обладающая собственной волей, которую мне уже не подавить. Они называют это сожжение изнутри… Я держался… лишь для того, чтобы дождаться тебя и рассказать. Рассказать все…
Гилрон замолчал, чувствуя всю серьезность происходящего. Он прекрасно видел, что его учитель держался лишь на силе воли и остатках собственной Ци, что насильно удерживал в своем организме и не позволял развеяться. По сути, его сердце билось только благодаря циркуляции Ци и воле.
Артерион между тем собрался с последними силами, устремив на своего ученика затуманенный болью взгляд.
— Это… дело рук… Ибахи То, — прохрипел он, сплевывая кровь на пол. — Он давно вошел в сговор… с практиками другой школы… «Фениксы Огненной Зари». Но не основной корпус а… побочная ветвь. С ним ушло много наших учеников и старейшин… Все они предали нас. Это готовилось давно.
При этих словах Гилрона как будто обожгло. Эта школа была широко известна даже среди смертных. Одна из пяти величайших школ континента. Но для чего им уничтожать небольшую школу? Они даже в политику старались не лезть, чтобы не привлекать к себе внимания.
Проклятый Ибахи То! Этот вероломный предатель открыл им путь, рассказав все тайны защитных формаций! Иначе даже «Фениксы» испытали бы трудности при осаде школы. Все же создавали все это мастера своего дела и совершенствовали на протяжении долгих столетий.
— Может, «Лунная поступь» и прекратила существование, оказавшись слабой перед лицом опасности, но Гилрон, не иди путем мести. Небом заклинаю тебя, — мужчина судорожно ухватился за край одежды своего ученика. — Она сожжет… тебя изнутри. И еще кое-что. Твои бывшие ученики… То, что они пошли путем, противным Небу — не твоя вина. Помни это!
Артерион умолк, нахмурившись и глубоко задышав. Хватка его ослабла, но оба не обращали на это внимания.
— Учитель… — взмолился Гилрон, заметив эту внутреннюю борьбу в глазах Артериона. — Но как я могу не мстить за вас⁈
С неимоверным усилием мужчина заставил себя выдохнуть последние слова:
— «Лунной Поступи» больше нет…
И тело Артериона обмякло. Гилрон нависал над учителем с расширенными от ужаса глазами, его грудь тяжело вздымалась.
Тяжелое молчание повисло над пепелищем. Единственными звуками были лишь порывы ветра, что гнал клубы едкого дыма между руинами, да треск тлеющих стен.
Затем Гилрон бережно опустил ладонь на лицо Артериона, закрывая тому глаза. Долгую минуту он просидел так, отдавая последнюю дань уважения своему наставнику, единственному человеку, кто понимал его и одобрял его действия. А после резко поднялся на ноги.
Его лицо было спокойным, но внутренняя решимость пылала в глазах ярче любого пламени.
Не тратя времени, Гилрон поспешил обратно к центральной части школы, где среди развалин продолжали работать выжившие ученики и крестьяне, что подоспели из близлежащих деревень.
Мастер уже бывшей школы обвел взглядом собравшихся учеников и работников, после чего заговорил громким, отчетливым голосом:
— Выслушайте меня все, ибо то, что я скажу, касается каждого! Мы столкнулись с величайшим предательством из возможных. Старейшина Ибахи То тайно сговорился с воинами школы «Фениксов Огненной Зари»! Именно они ворвались в нашу обитель и учинили это…
Со всех сторон послышались вздохи. Ученики переглядывались друг с другом, не в силах поверить в подобную вероломную низость со стороны одного из старейшин.
— Мой наставник Артерион ценой своей жизни сообщил мне об этом, — сурово продолжил Гилрон. — К сожалению, после всего этого сражаться со школой «Фениксов Огненной Зари» просто не имеет смысла. Наши силы слишком истощены, мы не сможем нанести им существенного вреда. Да и будь школа цела — вряд ли смогли бы встать против одной из пяти сильнейших сект континента. И потому я вынужден принять тяжелое решение — объявить о роспуске школы «Лунной Поступи»!
Это известие разнеслось тяжелым ударом.
— Все выжившие ученики с этого момента более не принадлежат нашей обители, — продолжал Гилрон неумолимым тоном. — Вы все должны немедленно сдать свои мантии с символикой школы, чтобы никто не смог выследить вас в будущем и устроить охоту!
Не успели прозвучать эти слова, как раздались первые возмущенные возгласы. Несколько учеников выступили вперед, их лица исказились от ярости.
— Но, мастер Гилрон! Это безумие — бросать все нажитое за столько лет! — вскричал один из них, решительно сжав кулаки.
— Да, нельзя отступать так запросто! Иначе все жертвы окажутся напрасными! — поддержал другой.
— Сейчас наша обитель полностью разрушена, но мы сможем восстановить ее собственными силами! — вторил третий.
Но Гилрон лишь невозмутимо покачал головой, пропуская эти вызовы мимо ушей.
— Вы все можете забрать с собой любые артефакты, свитки и припасы, что еще остались целыми, — произнес он своим непреклонным тоном. — Но вряд ли осталось хоть что-то ценное. К сожалению, те, кто напали на нашу школу, подошли к этому вопросу основательно. Большинство книг, манускриптов и реликвий школы было безвозвратно утрачено в ходе этой резни. Нам нечего восстанавливать.
Он окинул взглядом опустошенные строения и воронки разрушений.
Больше никто не осмелился возразить Гилрону. Один за другим ученики начали стягивать с себя серебристые мантии «Лунной Поступи» и бросать их прямо на землю. Волны недовольства и ропота еще некоторое время прокатывались по толпе, но затем все смирились с его решением. Теперь они больше не принадлежали школе. Этот этап жизни без их на то желания был завершен.
В завершение Гилрон подошел к Джину Ри, парню, на которого он возлагал большие надежды, и заглянул прямо в глаза:
— Джин, мне так и не довелось стать твоим полноправным учителем, — произнес он бесстрастным тоном. — Но быть может, это к лучшему. Ибо теперь наши пути разойдутся.
Тот невольно вскинул брови, но в отличие от многих во взгляде Джина не было растерянности, только решимость. Это пришлось по душе мастеру уже не существующей школы — из такого ученика в дальнейшем мог вырасти настоящий мастер.
— Куда же вы направитесь?
Пальцы Гилрона сжались. Его лицо вдруг стало безразличным.
— Я найду мастеров, что были вне школы в этот момент, расскажу им о случившемся. Сделаю все, чтобы отомстить за нашу обитель и найти Ибахи То! Это предательство не может остаться безнаказанным! Я не смогу успокоиться, пока не завершу это дело.
С этими словами
