учителя против учеников… Ибахи То сиял ярче всех этой чертовой аурой предательства! — тут голос Иналы сорвался на крик, а глаза полыхнули такой яростью, что меня передернуло. — Как, как можно было так поступить⁈ Это противно самим основам Возвышения, плевок Небесам в лицо!
Она ударила кулаком по стене подземелья и от места удара пошли ветвистые трещины, но сама девушка вдруг обмякла, словно вся сила покинула ее разом. Плечи опустились, а голова поникла.
— Поверить не могу, что из всей Пагоды Знаний остались лишь эти жалкие крохи… — беспомощно махнула она рукой, указывая на сумку.
Похоже, все, что Инала успела собрать перед тем, как спуститься в убежище.
— Когда в пагоду ворвались эти мерзавцы из их огненной школы, я поняла, что могу погибнуть, либо же спрятаться, сохранив хотя бы частичку «Лунной Поступи». — Я наблюдала за всем со стороны, через свои амулеты, которые расставила по всей территории Пагоды. И не могла поверить в происходящее! С самого начала «Фениксы» пришли не за нами, а исключительно для того, чтобы завладеть знаниями основателей нашей школы!
Я дернулся от удивления, широко распахнув глаза. Неужели за всем этим разрушением и кровопролитием скрывались столь низменные причины⁈ К чему одной из лучших школ континента знания небольшой школы и что, вообще, они могли искать?
Инала легко прочитала мое потрясение по лицу и согласно закивала.
— Да, я тоже думала, что мы слишком незначительны для интереса великих сект! — прошептала она, опустив голову. — Но дело в самом основателе «Лунной Поступи». В его записях и свитках, созданных много веков назад! Эти древние знания поистине уникальны. Немногие школы могли бы похвастаться подобными тайнами, ибо немногих патриархов удостаивал своим благословением сам Бессмертный Повелитель!
Бессмертный Повелитель⁈ При этих словах в моей памяти возникли какие-то очертания. Даже среди смертных поговаривали, что некогда на этой земле пребывала сама плоть и кровь одного из самых великих Бессмертных, каких только знала история! Для всех практиков это было подобно священному преданию!
— Фактически наш основатель учился у самого Бессмертного Повелителя, что давным-давно странствовал по свету! — прошептала Инала, и в ее глазах промелькнула печаль пополам с болью. — Пусть никто, даже я, толком не знал, что наш Основатель унаследовал от этого Небесного Владыки, но, кажется, наши противники подозревали.
Она сжала губы, и по ее щекам покатились слезы. Инала не скрывала их, позволяя эмоциям вырваться наружу.
— Когда преданные наставники и ученики бросились сражаться, я смогла заметить, что многие из наших сдавались без боя! — прошептала хранительница. — Перед лицом смерти они предпочитали сохранить жизнь и присоединиться к мерзавцам из «Фениксов». Видел бы ты, как старейшины и учителя избавлялись от тех, кто отказался присоединиться… Никому не было пощады, младший…
— Многие погибли. Но те, кто выжил, должны идти дальше. Так всегда было и должно быть. Когда я впервые спросил отца о погибшей матери, он сказал, что жить дальше — это все, что мы можем подарить ей в ответ, — постарался я произнести это как можно спокойней и теплее.
Инала благодарно кивнула, принимая мои слова. Потом она перевела взгляд на сумку со свитками и осторожно протянула мне.
— Для меня эти обрывки манускриптов — лишь малая толика того, что следовало спасти. Но я доверяю их тебе. Видишь ли, моя семья много поколений служила хранителями редчайших знаний. Это наша клятва и долг перед Небом!
Она отстранилась, выпрямившись и встретившись со мной решительным взглядом.
— Так что теперь, как последняя из рода, стоящая на страже этих сокровищ, я должна вернуть их обратно! Кровью и потом наши предки выполняли эту миссию, и я не вправе отступиться. Древние манускрипты патриарха школы, бесценные артефакты школы — все это должно вернуться под защиту наших стен!
В ее голосе звучала нескрываемая решимость. Я ощутил, как силен был в Инале дух ее рода, который не позволял отринуть священный долг, невзирая на любые опасности.
— И я намерена отправиться за этими реликвиями, где бы они ни были, — отрезала хранительница.
Я согласно кивнул, вспомнив слова мастера школы перед его отбытием. И заодно я понимал, зачем она все это вываливает на меня — хранительнице знаний просто нужен был собеседник, который подтвердит все ее слова и поддержит в этом. Чувствую, что возрази я хоть в малом, и она сломалась бы и больше никогда не думала о таком сложном пути.
— Мастер Гилрон поклялся разыскать предателя Ибахи То и остатки «Лунной Поступи». Он жаждет отмщения за это предательство, словно огонь жаждет дров! И если кто-то еще сохранил верность школе, то Двадцатый Столп явно их объединит. Думаю, вам следует найти его, — решительно произнес я.
Инала нахмурилась, задумавшись. Затем решительно тряхнула головой, вырвавшись из своих нелегких размышлений.
— Что ж, значит, судьба вновь столкнет меня с Гилроном, раз мы оба охвачены одним и тем же стремлением! — произнесла она. — Если удастся его разыскать, то мы объединим наши силы в этом деле.
С этими словами хранительница развернулась и зашагала к лестнице, ведущей наверх.
— Спасибо тебе, Джин, за твою помощь, — сказала она, не оборачиваясь. — Я рада, что была знакома с таким младшим на своем пути.
Спустя минуту, в подземелье вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь треском догорающего факела. Инала покинула меня, отправившись выполнять свой долг, оставив с драгоценной сумкой манускриптов.
И в этот момент я четко осознавал, что могу не увидеть хранительницу еще очень долгое время. Возможно, никогда.
Собравшись с мыслями, я тоже поспешил выбраться наружу, на поверхность. Пора было возвращаться и проверить, как там Фин и остальные с поисками выживших.
Когда я вновь очутился среди развалин школы, то обнаружил, что число бывших учеников заметно поубавилось. Большинство уже ушло, не найдя ничего, достойного спасения среди тлеющих руин. Оставались лишь несколько самых упрямых ребят, продолжавших разгребать завалы, да Фин с парой новичков.
Мой приятель стоял чуть поодаль, запрокинув голову и всматриваясь вдаль. Увидев меня, он тут же просиял и поспешил навстречу.
— О, Джин, ты видел⁈ — воскликнул Фин, жестом указывая на руины. — Все разбежались после слов мастера Гилрона.
Он неожиданно беспомощно замолчал, пожимая плечами, словно не знал, что ему дальше делать. Я хлопнул его по спине.
— Что сам-то думаешь? — спросил я своего приятеля.
— А что тут думать. Идти мне некуда. Дома не примут точно, а странствовать… Такой себе
