Ответ пришел неожиданно и совсем иной, чем я предполагал.
— Не трогайте его! — раздалось от двери. — Руки вверх! Стреляю!
В дверях стояла Клер. Мой друг, моя несостоявшаяся любовь! Она держала в руках зажигалку в виде пистолета. Неужели Клер не знала, что это зажигалка? Зачем она пришла? Уж лучше бы спала.
Ее крик спустил пружину... Боб метнулся на Длинного и точным ударом в челюсть отбросил его к стене. Прежде чем я сообразил, что происходит, я тоже бросился на Сома. Сработал рефлекс: журналист в наше время должен быть натренированным, как сержант из отряда «зеленых беретов». Но я запоздал... Меня опередил выстрел, потом я налетел на что-то в воздухе, как на выставленное вперед колено. И опять потерял сознание.
Я умел драться. Но я опоздал на доли секунды. Сом тоже был не паинькой, драки в притонах закалили его, господин Фу не зря кормил телохранителя. Он сбил меня, как муху на лету.
В подобной ситуации, в которую я угодил, самое блаженное состояние — беспамятство. Но я не имел права блаженствовать в небытии. Я должен был взять огонь на себя, и где-то в укромных уголках мозга безусыпно работал часовой механизм пробуждения. Я быстро пришел в себя... И это было, пожалуй, самое приятное пробуждение, если так можно назвать мое состояние.
Около стены в позе, в которой совсем недавно стояли мы с Бобом, замерли налетчики — Длинный и Сом. В комнате было полным-полно португальских полицейских. Клер совала мне под нос пузырек с нашатырным спиртом. Около Боба суетился врач. Сом прострелил ему руки. Пол был забрызган кровью. Боб стонал.
— Немедленно в госпиталь святой Анны, — сказал врач.
— У меня дела... Потом, — тихо ответил Боб, точно ребенок.
Так все разговаривают с врачами, когда требуется их помощь.
— В госпиталь, — категорически заявил врач. — Немедленный снимок рентгена. Вполне возможно, пуля задела кость. Вам повезло... Правее — и попала бы в легкое.
— Он стрелял в руку.
— Отличный стрелок. На рентген, на рентген! Что требуется подписать? Вы подпишете протокол в госпитале. И переливание крови. У вас есть деньги?
— Я даю гарантию уплаты, — отозвалась Клер.
— Вас я знаю, — деловито закончил врач. — Проводите в машину. Счет пришлю вам. Формальности прежде всего... Но предупреждаю, что госпиталь дорогой. Рентген... переливание крови, уход, медикаменты.
— Прекратите торговаться, — взорвалась Клер. — Вы не на китайском рынке. Мой отец был карантинным врачом, но он никогда не торговался, как старуха в Лиссабоне.
— У меня есть доллары, — подал голос Боб.
— Все в порядке, — сухо ответил врач. — Пошли! Можете двигаться самостоятельно? Или вызвать «скорую помощь»?
— Будьте вы прокляты, — заворчал Боб. — Готовы обобрать до нитки. Сам дойду. Я не настолько богат, чтобы швырять «капусту» на ветер. Полиция довезет... Это ее обязанность. Комиссар, за японца отвечаете головой.
Комацу-сан сидел по-прежнему, поджав под себя ноги. Лицо его было бесстрастным, как у буддиста, впавшего в нирвану. Происходящее, казалось, его не волновало.
— У него не нашли оружия, — сказал старший полицейский.
— Он ни при чем, — послышался голос Сома.
— Тебя не спрашивают! — рявкнул на него полицейский.
— Не ори! — огрызнулся Сом. — Мы его прихватили по дороге. Он посторонний.
— Тем более не выпускать, — отдал приказание Боб.
Меня удивили нотки в его голосе. Я впервые слышал, чтобы так говорил мой приятель, точно кто-то другой говорил за него.
— Хорошо, — ответил старший. — Проводите господина в машину.
В сопровождении полицейского он вышел. За окном заурчал мотор.
— Рад с вами познакомиться! — шаркая подошвами по ковру, подплыл старший полицейский. — Много раз читал ваши статейки. Очень лихо... Особенно когда вы пишете из зала суда. А интересно, сколько вам платят? Я тоже пописываю... Жене нравятся... Может, посмотрите? Есть кое-что. Знаете, я люблю интеллигентных людей. Конечно, они любят рассуждать, и разное... Но поговорить с ними занимательно. Дам я вам материал. Глядишь, и тиснете. Денежки, конечно, пополам. Мне сейчас деньги нужны...
— Кому не нужны, — отозвался от стены Сом.
— Заткнись, падаль! — рыкнул старший полицейский. — Пардон, мадемуазель, сорвалось. Знаете ли, у нас работа грубая, мужская. Мы, так сказать, всегда на передовой. Оберегаем покой... У нас...
— Во дворе никого не обнаружено, — доложил детектив в штатском. Он вошел в комнату, щурясь от электрического света. Удивительно, все детективы в штатском на одно лицо во всех странах, независимо от национальности. Их обзывают «калошами» за то, что им положены за счет казны калоши, чтобы не промочить ноги в ненастье, «пиявками», «вурдалаками», «любовниками консьержек», «скунсами» — названий много, в разной стране разные, но лица у детективов везде одни и те же. Специфика работы, как асфальтовый каток, сглаживает черты индивидуальности.
— Кто же вас вызвал по телефону? — удивилась Клер, поднимая зажигалку.
Полицейский пожал плечами.
— Двигай! — последовал приказ задержанным.
Сом и Длинный отлипли от стены, закинули руки за головы, обхватили затылок и, ссутулившись, направились к двери. Те же позы как во всем мире. Не было ни нагловатого пижона Сома, ни Длинного, лечившегося от венерической болезни, — были лишь арестованные. И только. На одно лицо. Как во всем мире.
— А вас, господин... Как вас? Фамилия? — обратился старший к Комацу, опередив меня.
И тут я чуть не совершил роковую ошибку. Я решил выложить козырь на стол. Комацу сидел, как будда, невозмутимый и величественный. Казалось, он наслаждался своей безнаказанностью. А ведь он правая рука «королевы пиратов», которую разыскивают все полиции мира.
— Мияги... — ответил Комацу и встал.
— Значит, Мияги, — сказал старший.
Он знал Комацу! Это было понятно по взгляду, который он бросил на японца.
— Вы утверждаете, что Мияги? — удивился я. А мозг работал. И до обиды стало ясно, что комедия продолжается.
— Я тоже жертва, — сказал Комацу. — Я проходил мимо дома, они напали на меня. Силой оружия заставили войти в этот дом. Приношу извинения хозяйке дома.
— Зачем же они вас сюда привели? — не поняла Клер.
— Наверное, чтобы не было свидетелей, — сказал Комацу.
— Врет он, — сказал я. Я почувствовал, как Комацу напрягся. Сейчас для него произойдет главное... Он услышит, что мне известно кое-что о гангстерах. Если я назову правильно, кто он есть, его визит окончится успехом. Собственно, ради этого момента он сюда и пожаловал. И полиция тоже. Они работали синхронно, как киносъемочная камера с микрофоном.
