откладывать на потом. Пушки нужны были армии вчера, а ровный канал — залог их качества. Поэтому, пока каменщики и плотники возводили стены, мы с моей командой в старой, расширенной мастерской уже вовсю клепали копии сверлильного станка. Царь велел двадцать, Шлаттер — три к концу месяца. Задача была ясна.
Я, как и обещал себе, поручил это дело Федьке и Ивану. Федька, мой самый толковый ученик, отвечал за общую координацию и сборку деревянных частей — станин, бабок. Иван, как лучший из приданных слесарей, взял на себя всю «железную» начинку — шпиндели, винты подачи, патроны, подшипники. Остальные — Ванюха, Гришка, Семен, Аникей, Тимофей — были им в помощь, каждый на своем участке. Я же осуществлял общее руководство, решал самые сложные технические вопросы и контролировал качество.
И тут же начались проблемы, свойственные любому тиражированию новой, неотработанной технологии, да еще и в таких кустарных условиях. Чертежи чертежами, а руки у мастеров разные. То, что мы с горем пополам подогнали на первом опытном станке, при попытке повторить начало расползаться.
Станины, которые рубил Аникей со своими плотниками, все равно выходили чуть разными — где сучок не там вылез, где бревно повело при сушке. Приходилось каждую станину индивидуально вымерять и подгонять под нее остальные узлы.
Железные детали, которые ковал Тимофей, тоже плясали по размерам. Выковать десяток одинаковых осей или втулок с нужной точностью ему было не под силу. Слесарям приходилось потом часами пилить напильниками, подгоняя одну деталь к другой. А это — время, силы, да и точность страдала.
Особенно много геморроя было с ходовым винтом подачи сверла и его гайкой. Нарезать длинную и ровную резьбу вручную, да еще и так, чтобы она совпадала на винте и в гайке — задача почти невыполнимая. Винты получались кривоватыми, гайки заедали. Приходилось по сто раз притирать их друг к другу, подбирать пару, которая хоть как-то работала. Я уже всерьез задумался над созданием примитивного резьбонарезного станка, но это был уже следующий этап, пока обходились тем, что есть.
Видя все эти мучения, я пришел к выводу о том, что без унификации и стандартизации, хотя бы самой примитивной, мы далеко не уедем. Надо было вводить систему шаблонов и калибров — как для проверки готовых деталей, так и для их изготовления.
Я сам сел и разработал несколько простейших калибров — по сути, металлические или деревянные бруски и кольца с точно выдержанными (насколько это было возможно) размерами для проверки диаметров осей, втулок, отверстий. Сделал шаблоны для разметки отверстий под болты, для проверки профиля зубьев у шестерен (которые Тимофей ковал для привода).
Заставил всех мастеров — и плотников, и кузнецов, и слесарей — пользоваться этими калибрами и шаблонами. Сначала ворчали, отмахивались — мол, «на глаз вернее будет». Пришлось проявить жесткость. Показал наглядно, как одна кривая деталь может запороть всю сборку. Заставил переделывать брак, сделанный «на глазок». Постепенно до них дошло. Поначалу работать по калибрам оказалось муторнее, но в итоге — быстрее и надежнее. Детали стали более взаимозаменяемыми, сборка пошла легче.
Федька с Иваном быстро освоились в своих новых ролях. Федька оказался неплохим организатором — гонял плотников, следил за поставкой деталей, вовремя сигнализировал мне о проблемах. Иван же проявил себя как дотошный и аккуратный слесарь — он лично проверял каждую ответственную деталь, добивался максимальной точности подгонки, придумывал какие-то свои хитрости для улучшения работы механизмов. Я видел, как они растут, из простых исполнителей превращаются в думающих мастеров, способных решать задачи самостоятельно. И это радовало больше всего.
К концу месяца, работая почти без сна и отдыха, мы все-таки одолели эту задачу. Два новых сверлильных станка (близнецы моего первенца), стояли в мастерской, готовые к работе. Мы тут же, не дожидаясь официальной приемки, установили на них стволы и запустили. Заскрипели ворота, заскрежетали сверла…
Машины работали! Может, чуть шумнее и грубее первой, но работали, сверлили ровные каналы.
Теперь на Охте было не одно, а целых три «чуда механизации», готовых сверлить пушки для армии и флота.
Я не забывал и про другую свою задумку — механический молот. Идея была проста: заменить тяжелый ручной труд молотобойца, который машет кувалдой у наковальни, на силу воды или пара (но пар — это пока фантастика). Огромный молот, поднимаемый кулачковым валом, вращаемым от трансмиссии, и падающий под собственным весом на наковальню — такая конструкция была известна в Европе, правда не слишком распространена. А для нашего завода, где приходилось ковать массивные детали для пушек, лафетов, станков, такой молот стал бы настоящим спасением.
Фундамент под него мы заложили еще при строительстве новой кузницы — с амортизирующей подушкой. Теперь пришло время собирать сам механизм. Эскизы я набросал давно. Главные части: тяжелая чугунная «баба» (сам молот), направляющие, по которым она ходит, подъемный механизм (кулачковый вал и рычаги) и привод.
Самую большую проблему представляла «баба». Отлить такую массивную чугунную болванку нужной формы и веса (килограмм на двести, не меньше) было непросто. Шульц за это дело взялся лично. Несколько попыток были неудачными — то раковины внутри, то трещины при остывании. Но в итоге он все-таки отлил добротную «бабу», без видимых дефектов.
Кулачковый вал — тоже задача не из легких. Его Тимофей ковал из лучшего железа, стараясь придать кулачкам нужную форму, чтобы молот поднимался плавно и падал резко. Потом слесаря долго обрабатывали вал напильниками, добиваясь гладкости и точности профиля кулачков. Направляющие для молота сделали из толстых дубовых брусьев, обитых изнутри железными полосами для износостойкости.
Сборка всего этого монстра заняла несколько дней. Установили «бабу» в направляющие, смонтировали подъемный вал с рычагами, подвели временный привод — пока от ручного ворота, так как водяное колесо еще не было готово.
И вот — пробный запуск. Я сам встал у ворота вместе с солдатами.
— Крути! Помалу!
Ворот заскрипел, кулачковый вал медленно повернулся. Один из кулачков подцепил рычаг, и тяжеленная чугунная «баба» медленно поползла вверх по направляющим. Дошла до верхней точки и с оглушительным грохотом рухнула вниз, ударив по подставной чушке на наковальне!
БА-БАХ!
Аж пол в кузнице содрогнулся. Потом следующий кулачок подхватил рычаг — и снова подъем, и снова удар!
БА-БАХ! БА-БАХ!
Кузнецы, собравшиеся поглазеть на невиданную машину, сначала отшатнулись от грохота, а потом застыли с открытыми ртами.
Молот работал! Сам! Без десятка молотобойцев, обливающихся потом! Тяжелая «баба» методично поднималась и опускалась, нанося удары чудовищной силы.
— Вот это… машина! — выдохнул Тимофей, глядя на своего механического «собрата». — Силища-то какая!
