class="p1">– Успокойся ты, Рома скоро приедет. Смотри, чтобы давление не поднялось, – мама пыталась всячески успокоить папу. Он не любит, когда что-то идёт не по его плану. И особенно нервничает, когда кто-то может стать свидетелем его ошибки. Гости и так уже во всю начали переговариваться, что нашу Олесечку бросили, даже не доводя до алтаря. Какая жалость.– Опять сбросил, – осекся папа ударив кулаком по столику. – Где его черти носят? Он никогда меня не подводил, а тут... такое.– Да, папочка, иногда люди разочаровывают, – пьяно улыбнулась я допивая уже какой-то так бокал. – Но ты его простишь? Правда? От такого зятя грех отказываться. Идеальная пара для Олесечки.– Наташа, ты какого хрена ей пить разрешила? – папа вырвал у меня из рук бокал и сам его осушил. – Она еле на ногах стоит. Ей Богу, вырастили алкаша. Скоро будет пьяные песни гарланить.– Вся в папочку, – похлопала мама по груди папу и удалилась в толпу. – Позаботься о дочери и не давай ей больше пить. Я пойду маму встречу.
Папа недовольно выдохнул и подошёл ко мне поближе, чтобы в случае чего не дать грохнуться на пол.
– Бабушка приедет? – устало положила я голову на плечо папы.– Да, приедет моя смерть на костлявых ножках. А тут ты ещё в зюзю, – ответил папа. – Старая карга убедиться в том, что я хреновый отец и такой же хреновый муж...– Не говори так, – легонько ударила я его по плечу. – Мама тебя любит и я тебя люблю, и... эта женщина, которая живёт в вашем доме. Наверное...
Папа рассмеялся и мягко приобнял меня за плечи, пытаясь скрыть дрожь в теле. Она у него всегда появляется при виде бабушки и её упоминании.
– Валюша, может, водички хочешь? – мягко спросил папа.
Я не успела ответить, меня перебили. Наглая морда перебила!
– Пап, ты иди, а я постою с нашей Ва-лю-шей, – появилась, как из преисподни, исчадье ада. И я вмиг протрезвела.– Олеся, я быстро, – странным тоном сказал папа. – Услышала?– Конечно, папа.
Её когтистая лапа впилась в мой локоть. До боли и красных следов. Вся её ангельская натура улетучилась.
– Поговорим, сестра? – предложила Олеся.– С ведьмами не беседую, – вырвала я свою руку. – И, кстати, ты сегодня отлично выглядишь.
Она поправила свои волосы и победно улыбнулась.
– Тебе не дашь больше сорока, – продолжила я. – Все старикашки будут твоими. Может, подцепишь себе папика, который проспонсирует твоё хобби. Не придётся у родителей деньги воровать.– Зачем мне старик? У меня будет красивый, молодой и такой сексуальный муж, – начала давить на больное она. – Знаешь, а он ведь такой же, как в свои подростковые годы. Такой же ненасытный. Скажу по секрету, недавно мы почти сломали его кровать. Когда же это было?... Кажется, после того, как он пригласил меня на свидание в какую-то кафешку рядом с вашим универом. Там так уютно.– Так тебя использовали только на одну ночь? – попыталась сдержать я ревность, которая накатывала с каждым её словом. – Какая жалость. Ты только не переживай. Уверена, ты у него не одна такая. Особенна. Дай Бог, ещё раз побываешь в его спальни. Сможешь похвастаться перед своими наркошами. Больше ведь нечем. Ни друзей, ни работы, ни увлечений, ни любящего мужчины, которому ты будешь нужна... – лицо Олесечки перекосило, она сжала кулаки и я была более чем уверена, что она меня ударит, но отступать я не планировала. Пускай все увидят её истинное личико. – Ты даже семью подвела, которая тебя любила. А как там твой любимый? Искололся до смерти или нашёл себе другую дурочку с очень гнилой душонкой?– Закрой свою пасть, тварь... Не смей упоминать Игоря. Я тебя убью! Заставлю гнить в земле.
Она подняла руку, чтобы нанести удар, которого не последовало. Вместо этого, Олесечка уставилась на что-то за моей спиной. И это что-то – Светлый, который пришёл не один. Все трое смотрели на мою сестрёнку с презрением, а Костантин Клыков – ещё и с лёгкой усмешкой. Он бережно обнимал красиво одетую Инну за талию. Выглядели они, как парочка из глянцевого журнала. Костантин в чёрном деловом костюме с растёгутыми верхними пуговками, а его спутница – в облегающем длинном платье цвета игристого, с разрезом на спине и лёгкой шубкой на плечах. Её красные губы изогнулись в улыбке.
– Вот так добрый вечер, – Инна осудила Олесю одним взглядом, а затем по-доброму кивнула мне. – Прекрасно выглядишь, Валя. Истинная наследница Оленьевых.
Олесю перекосило от злости, она пыталась найти поддержку в глазах других. Даже самого Светлого, но он лишь молча смотрел на неё и словно не мог поверить, что его любимая сказала такие вещи. Ну конечно, только недавно с ней кувыркался, а тут она расправой угрожает собственной сестре. За свою шкурку бы переживал. Им ведь в радости и горе вместе жить.
– Валентина, ты в порядке? – неожиданно спросил он не спуская с Олесечки своих четырёх глаз.– Да... – неуверенно ответила. Слова о том, что они почти что сломали кровать – застряли в памяти.Ромочка, она сама напала на меня. Хотела глаза выцарапать, – Олеся быстро приклеилась, как банный лист к Светлому схватив его за руку.– Какая жалость, нужно было прийти чуть попозже, – улыбнулся Костантин. – Инночка, будь аккуратнее, непонятно, что у дикой Валентины в голове. Она ведь на людей бросается. Как ты потом будешь мной восхищаться без своих прекрасных глазок?– Идиот ты, Клыков, – легонько ударила его по плечу Инна, а он лишь лыбу давил и подмигнул мне. Видимо, в знак поддержки.
Светлый поднял свою бровь, наткнувшись взглядом на лапу Олеськи. Непонятно, это взгляд любви или презрения. Роман Андреевич у нас человек неоднозначный.
– Твои руки не на месте, – злобно сказал он. – Убери, пока я сам этого не сделал. Опозорив тебя перед всеми гостями.– Ты этого не сделаешь. Мы ведь связаны. Помнишь? – крепче сжала она его руку. Даже не думая отпускать.– Ага, морским узлом, – не удержался от комментариев Костантин. – Хрен развяжешь.– Я ведь тебя люблю, и ты – мой будущий муж. Давай не будем ссориться. Из-за глупостей, – продолжила Олеся.
Это я глупость? Для кого? Него или неё? Или два двоих сразу? Обиднее всего было то, что он её слушал. И не
