— Еды было в запасе, артиллерия работала только по окраинам — с чего бы это Пекину выглядеть плохо? — продолжил Немиров.
— И всё-таки, по-своему красивый город… — произнёс Александр, когда они проезжали мимо какого-то храма.
Их путь лежал от ворот Тяньаньмэнь, где и проходил митинг, до Запретного города, где уже должны были накрыть стол.
Город застроен очень плотно, в китайской традиции.
Маньчжурская ССР, с учётом включённых в неё южных провинций и Пекина, насчитывает примерно семьдесят миллионов населения, поэтому, когда речь идёт о городах, то в РСФСР и остальных союзных республиках просто нет аналогов по количеству проживающих жителей.
Причём важно понимать, что в Маньчжурии проживает девятнадцать-двадцать миллионов человек, тогда как в присоединённых южных провинциях живёт около пятидесяти миллионов человек.
В остальном Китае живёт около трёхсот тридцати миллионов человек, что считается номинальной призывной базой для Гоминьдана и недобитых клик милитаристов. Но лишь номинальной, так как Чан Кайши, несмотря на свои нечеловеческие старания, никак не может взять под полный контроль даже юг Китая, где Гоминьдан сидит уже давно.
У них всегда будет недостаточно квалифицированных солдат, сержантов и офицеров, так как даже Юань Шикай, даром что выдающийся командующий, не смог довести десятилетиями совершенствуемую Бэйянскую армию до стандартов армий Запада. Японская армия гораздо сильнее и опаснее, потому что изначально более организована, а теперь, когда остатки Бэйянской армии разобрали между собой различные клики…
Перед Гоминьданом стоит задача сформировать армию заново, причём не просто армию, а что-то хоть сколько-нибудь эквивалентное НОАК, потому что воевать придётся именно против НОАК, уже выковавшей себе квалифицированные офицерские и сержантские кадры.
Только вот главная беда Гоминьдана не в том, что он будет воевать против НОАК. Хуже всего то, что НОАК будет сражаться бок о бок с РККА. Маньчжурская ССР — это часть Советского Союза, поэтому нет причин, почему НОАК должна отвечать на внешнюю агрессию в одиночку…
«Роллс-Ройс» оставил их с Василевским у ворот Умэнь, то есть, Меридианных ворот, после прохождения которых они пересекли одноимённую площадь и достигли ворот Тайхэмэнь, то есть Врат Верховной Гармонии.
Далее была площадь Верховной Гармонии, после которой Немиров и Василевский взошли на мраморную террасу, на которой стояли три зала.
Их интересовал только Тайхэдянь, то есть, Зал Верховной Гармонии, где и организовали торжественный обед в честь значимого митинга и дня официального учреждения Китайской ССР.
Большая часть населения республики представлена ханьцами, поэтому некорректно называть её Маньчжурией. Маньчжурия в будущем вольётся в состав РСФСР, на правах автономной республики, а вот весь остальной Китай, когда придётся время освобождения, будет присоединён к Китайской ССР.
Сегодня, 17 мая 1924 года, вступил в силу 4-й декрет Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, согласно которому учреждается Китайская ССР, которая сразу же вступает в Союз Советских Социалистических Республик, на правах союзной республики.
Вот такого в прошлой жизни Немирова точно не было. Китай, по его воспоминаниям, должен был пройти длительный и кровавый путь. В ходе Гражданской войны и японского вторжения Китай должен был бы потерять около 35 миллионов людей. СССР его прошлой жизни, за всю Великую Отечественную потерял, совокупно, около 25 миллионов человек.
Китай — это главная жертва Второй мировой войны, если считать в абсолютных числах.
Здесь Аркадий такого допускать не собирался. Китай — это не только практически неисчерпаемый источник живой силы, но ещё и источник полезных ископаемых, которые добывать гораздо легче, чем в Сибири и Заполярье.
Полковника и майора встретили добродушно улыбающиеся служащие дворца, которые сразу же проводили их к столу, где уже начали собираться все приглашённые.
Бао Юйфэн встретил их радушно и усадил за стол.
— Товарищи, мы начинаем торжество! — заявил он. — Самые важные гости уже прибыли!
«Японцы», — подумал Аркадий, севший за стол по левую руку от товарища Бао. — «Если они сунутся в Маньчжурию, то я лично ополосну их в их же крови…»
Сейчас, пока до сих пор разгребаются последствия мощного землетрясения, Японии не до Маньчжурии, но всё может измениться сразу же, как она оправится от людских и материальных потерь.
Колониальные амбиции японских милитаристов, которые с каждым годом будут всё ближе к взятию фактической власти в Японской империи, нельзя устранить даже серией сокрушительных землетрясений. Они будут хотеть заполучить себе новые территории, богатые ресурсами — они знают, что Маньчжурия и север Китая ценны именно этим.
Гоминьдан японцам трогать никто не даст, он очень нужен Антанте, поэтому японские амбиции направят на Китайскую ССР, но позже.
И Аркадию было очень интересно, как на это посмотрят американцы. Усиление Японии очень плохо скажется на интересах США в Юго-Восточной Азии и Океании, поэтому нужна дипломатия.
Только вот СССР может выглядеть не меньшей угрозой, чем Японская империя, так как все видели его экспансию на ближнее зарубежье — это не нравится вообще никому. Ни англичанам, ни французам, ни американцам, ведь все понимают, к чему это может привести…
Торжественный обед проходил в очень официальной обстановке: проходили какие-то особенные китайские церемонии, товарищ Бао выступил с поздравительной речью, затем дал слово Аркадию, который тоже сказал несколько слов о том, как же это здорово, наблюдать за тем, как Китай вырывает свою свободу из когтистых лап милитаристов.
После него выступил Василевский, а затем Толбухин.
Наконец, когда официальная часть была завершена, началось застолье.
В качестве главного блюда была знаменитая утка по-пекински, хорошо известная Немирову, но доселе невиданная для остальных советских представителей. Аккомпанемент ей составлял лосось на пару, с имбирём и луком, бараньи рёбрышки в кисло-сладком соусе, креветки, фаршированные грибами, а также блины с зелёным луком.
Обслуживающий персонал, который и организовал этот обед на высшем уровне, перекочевал в Запретный город из бывшей резиденции Чжан Цзолиня.
Никто из Пекинского правительства не пытался устроиться в Запретном городе — там было слишком мало место для двоих или троих, а вот для одного… Но это бы значило формальное верховенство этого дворцового сидельца, поэтому Запретный город не занимал никто.
Юань Шикай — это последний император Китая, который жил в этом дворце, но он был самопровозглашённым императором, поэтому, как говорят, не считается. Так что последним легитимным императором, занимавшим Запретный город, является Айсиньгёро Пуи, более известный как Пу И — родился он в 1906 году, императорствовал до 1912 года, а затем был отречён. В июле 1917 года, когда Пекин взял генерал Чжан Сюнь, видный монархист, хотевший вернуть императора на престол любой ценой, Пу И вновь стал императором, но лишь на одиннадцать дней, а потом монархистов разбили.
Монархисты в китайском обществе ещё присутствуют, но основную массу населения уже до безумия задолбала императорская система власти, поэтому ещё с 1917 года не перестают поступать предложения грохнуть Пу И, чтобы не случилось чего…
Аналогичные предложения Немиров слышал в Советской России, от обычных граждан в Петрограде и других городах, но применительно к Николаю Романову.
Ненависть к царю в России была сильнее, потому что европейские монархии, как ни крути, ближе к народу, чем азиатские. Император для китайцев — это что-то вроде бога, который занят своими божественными делами. Он далеко, он недосягаем, а простой человек может и не мечтать даже о возможности его просто увидеть.
Император Китая никому и ничем не обязан, заботы о народе даже не предусматривалось, ведь у него божественные дела, он ими очень занят и если сейчас жить хорошо, то будь благодарен. А если сейчас жить плохо, то просто смиренно прими это, потому что это вообще не проблема Сына Неба.
