Леониду нужен надёжный человек, который сможет взять на себя часть нагрузки, поэтому он ищет его. Саммерс может стать таким, но только может — Курчевский ещё присматривается к нему.
— Этот Уолтер мне не нравится… — произнёс он. — Какие-то выскочки смеют диктовать мне условия? Они думают, что лучше меня знают, сколько стоит их компания? Хотя… Знаешь что, Грант… Скажи ему, что я добавлю ещё четыре миллиона к сумме сделки, если он с братом подпишут контракт до 1940 года.
«Disney Brothers Cartoon Studio» — это маленькая компания, специализирующаяся на мультипликации, на которую Курчевского навёл Центр. Было велено купить эту компанию и обеспечить братьям Диснеям возможность творить. Считается, что эта компания принесёт очень большие деньги в будущем — Центр никогда не подводил Леонида, поэтому он решил выполнить задание, во что бы то ни стало.
Он заплатит Диснеям безумные деньги, но Центр прислал ему последовательность действий, которая позволит отбить эти вложения за следующие пять лет. Кто ещё может предложить бизнес, который окупится за какие-то там пять лет?
— Вы уверены? — спросил поверенный.
— Уверен ли я? — переспросил Курчевский. — Абсолютно! Действуй и не сомневайся.
— Я вас понял, мистер Курчевский, — кивнул Грант.
Поверенный покинул кабинет, а Леонид встал из-за стола и подошёл к окну.
Девять контрактов на поставку броневиков М-2: два в США, а во Франции, Великобритании, Италии, Испании, Голландии, Чехословакии и Западной Польше — по одному.
Отказ от пушки был самым гениальным решением, принятым лично Леонидом — после установки маленькой башни с пулемётом Браунинг М1924 выяснилось, что освободилось почти шестьсот килограмм веса, поэтому лобовая броня увеличена на 1 миллиметр.
Заказчики уже начали получать свои броневики и пребывают в восторге — это изначальный броневик, а не эрзац, поэтому он показывает лучшие характеристики, чем все те поделки, с которыми возились остальные, хотевшие броневики побыстрее и подешевле.
Суммарно, в рамках этих девяти заказов, будет поставлено три с половиной тысячи броневиков, что принесёт Курчевскому 87 500 000 долларов США выручки. Чистая прибыль ожидается где-то около 20–25 миллионов долларов. Торговать оружием и бронетехникой очень выгодно, но не так выгодно, как торговать едой…
Впрочем, себестоимость некоторых партий броневиков будет выше — чехословаки захотели оборудовать свою партию из четырёхсот броневиков тремя дополнительными пулемётами под калибр 7,62×54 миллиметра, в десантном отделении, чтобы можно было стрелять по флангам и с тыла. В Чехословакии начали выпускать этот калибр в ответ на возросший спрос — СССР продаёт оружие всем желающим, поэтому спрос на боеприпасы к нему не снижается.
Леонид слышал о том, что этот 7,62×54 R выпускают в Дании и Великобритании — а всему виной является хитрая акция, устроенная большевиками. Они продавали свои винтовки практически за бесценок, тогда как британцы и французы жадничали и опасались вооружать своим оружием кого попало… Теперь мировой оружейный рынок завален советским оружием — каждая пятая проданная винтовка была произведена в СССР.
«Владимир Ильич — это визионер, новатор в сфере оружейного бизнеса», — подумал Курчевский. — «Теперь нас не выбить с этого рынка, ведь людям всегда будет нужно что-то, чем можно убивать себе подобных…»
Когда он узнал, какая работа была проделана в этой сфере, он искренне восхитился. Никто не торговал оружием так массово, ведь до этого оружие рассматривалось лишь как политический инструмент — «вооружить слабое племя, чтобы ослабить неугодное». СССР же стал первым государством, которое увидело чистый коммерческий аспект оружия. Это деньги, воплощённые в стали, свинце и латуни, а деньги, как известно, не пахнут.
Золото и доллары аккумулируются в казне СССР, но Курчевскому не совсем понятно, для чего именно. Он считал, что раз это надо, то кто он такой, чтобы осуждать или обсуждать решения партии…
Но аккумуляцию золота и долларов заметна не только ему. Это видят все, но все, как и он, не понимают, что это может значить. Непонятное, как известно, обычно бывает опасным, поэтому в правительстве США обеспокоенно наблюдают за происходящим. А вот частники, вроде Леонида, активизируют торговлю оружием — американские винтовки, пулемёты и пушки разъезжаются по всем уголкам планеты, чтобы позволить оружейным компаниям США урвать свой кусочек.
Курчевский предполагал, что это может в скором времени «перегреть» рынок и привести к общему падению цен, поэтому даже не рассматривал вариант влезать во всё это. Он торгует только броневиками и самолётами — высококачественным эксклюзивным товаром…
— Мистер Курчевский, — заглянула Нелли, его секретарша. — Встреча с мистером Ворнером через сорок минут.
— Хорошо, — развернулся к ней Леонид. — Распорядись приготовить машину.
Он вошёл в спальню, где начал облачаться в выходной костюм. Попутно он обдумывал перспективы броневика М-3.
Такова уж особенность его бизнеса — только начинаешь отгрузку успешной модели, как заказчики уже интересуются, не ожидается ли чего-то более совершенного…
Армия и КМП США очень ждут бронемашину М-3, которая должна получить более мощный двигатель, более совершенную трансмиссию, а также новую подвеску, которая будет иметь четыре оси.
Это будет уже нечто совершенно новое, вооружённое 37-миллиметровой пушкой, с длиной ствола в 45 калибров, способное перевозить до шести человек десанта. Лобовая броня корпуса предполагается в десять миллиметров, а лобовая броня башни — в двадцать пять миллиметров. Особого выбора не было, поэтому пришлось снижать бронирование в пользу манёвренности, ведь Леонид прекрасно знает, что именно нужно военным. Они этого просто ещё не знают, но сразу же захотят, как только поездят на броневике М-3…
«Так было с К-1», — улыбнулся своей мысли Леонид, спускаясь в гараж. — «К-2 они уже знают и хотят его, а вот К-3 должен поразить их. Поражённые заказчики гораздо охотнее расстаются со своими деньгами — закон бизнеса».
*20 июля 1924 года*
— Что-то пошло не так? — нахмурился Аркадий.
В кабинете Сталина была аскетичная обстановка — старорежимная мебель бюрократа средней руки, включающая письменный стол, платяной шкаф, кожаное кресло, книжный шкаф, а также секретер, картина с Лениным, настольная лампа с зелёным абажуром, скромные занавески на единственном окне, а также запах «Герцеговины Флор», повисший в воздухе.
Сам Сталин был одет в шерстяной френч серого цвета, серые брюки и сапоги. На столе, на кипе папок, лежала серая фуражка в стиле «милитари» — он, всё-таки, нарком обороны.
— Да, всё идёт не совсем так, как мы задумывали, если смотреть на частности, — кивнул Сталин. — Но если смотреть в общем — всё идёт ровно так, как мы и планировали.
— Это как? — нахмурился Аркадий ещё сильнее.
— Мы ожидали гораздо более острой реакции советского общества на разглашение факта того, что именно Троцкий повинен в том, что тебя разжаловали до майора и отправили в действующие войска, — объяснил Иосиф Виссарионович. — Оказалось, что в народе о нём только слышали, но без каких-то особых подробностей. Для советского народа Троцкий — никто. Будь он для него кем-то, возможно, всё получилось бы так, как мы задумали, но история не знает сослагательного наклонения.
— А что по мне? — уточнил Немиров.
— А по тебе всё прекрасно понятно, — улыбнулся Сталин. — Специальная комиссия, затянувшая расследование, расформировывается. В понедельник, то есть, завтра, товарищ Ленин скажет, что надо сформировать новую комиссию, которая дорасследует это дело, но в эту комиссию не попадут люди Троцкого.
— Чего мне ждать? — поинтересовался Аркадий.
— Тебя восстановят в звании — это первое, — ответил на это Сталин. — После этого тебя, за беспримерный героизм в Маньчжурии, а также совокупные военные достижения недавнего прошлого, повысят в звании до генерал-лейтенанта, после чего дадут должность.
