себе дорогу очень медленно — несмотря на авторитет Дайсона и Сагана — в силу ряда причин, самой очевидной из которых является страх исследователей, занимающихся SETI, прослыть лжеучеными наряду с внушающими ужас уфологами. Инопланетный артефакт слишком уж напоминает что-то из
«Секретных материалов» или писанины фон Дэникена, хотя судить следует не по поп-культурным ассоциациям, а по объективным достоинствам и недостаткам самой идеи. Разумеется, сообщество SETI десятилетиями жило в паническом страхе остаться без финансирования и не быть воспринятым всерьез, так что подобная реакция в какой-то мере понятна. По этой же причине проекты в рамках SETA были малочисленными, скромными по масштабам и в целом отвергались основным сообществом SETI. Хотя этот фактор страха, несомненно, оправдан в культуре, где консерватизм так часто превозносится как добродетель, его не следует переоценивать, особенно в последние десятилетия. На самом деле недавний всплеск интереса к обнаруживаемым признакам астроинженерии, упомянутый в связи с обзором Ĝ или звездой KIC 8462852, назревал уже довольно давно. Похоже, спящий пробудился.
Чтобы доказать это, достаточно заметить, что на сегодняшний день подавляющее большинство источников, цитируемых в этом разделе, имеют весьма недавнее происхождение (то есть созданы после 2001 года). С другой стороны, частота публикаций по старомодным темам SETI, таким как ширина радиодиапазона, межзвездные мерцания, маяки и тому подобное, за тот же период оставалась довольно стабильной. Таким образом, интерес к темам астроинженерии и ее обнаруживаемости переживает резкий подъем как в абсолютном, так и в относительном выражении. Если эта тенденция сохранится, мы вскоре окажемся в гораздо более выгодном положении для оценки интервалов обнаруживаемости для каждого пункта из списков в этом разделе при любом конкретном методе наблюдения. Тот факт, что эта цель теперь кажется реалистичной — после десятилетий, когда ее клеймили как лженауку или попросту игнорировали, — должен заставить нас остановиться и задуматься о меняющейся эпистемологии исследований в области SETI.
8.3 Приходится платить немалую цену?
Здесь действует очевидный эффект отбора. Если бы ответ на вопрос Ферми был тривиальным, он не обсуждался бы ни в этой книге, ни во множестве исследовательских и популярных статей. И он не вызывал бы столь острой негативной реакции, какую он время от времени провоцирует у «ученых мужей» в ортодоксальном сообществе SETI.62 Подобно другим «великим вопросам» — таким как психофизическая проблема в когнитивных науках и философии, вопрос о случайности против конвергенции в эволюционной биологии или происхождение тонкой настройки наблюдаемой Вселенной в космологии, — здесь явно нет простых ответов. Сложность проблемы неизбежна, а молчание не подлежит обсуждению.
Нам необходима процедура предварительного отбора, подобная той, что с древнейших времен используется в состязаниях и на выборах. Помимо соображений, упомянутых в главе 3, существует несколько элементов нашего анализа, которые естественным образом вытекают из описанного набора гипотез. Рассмотрим Вселенную за пределами Млечного Пути; согласно почтенному космологическому принципу, в больших масштабах она должна быть однородной и изотропной для любого наблюдателя, где бы он ни находился. Эта однородность и изотропия должны относиться не только к физическим свойствам, таким как плотность вещества, металличность и так далее, но и к астробиологическим свойствам.63 Следовательно, один из вопросов, который можно задать всем, кто желает разрешить StrongFP (сильный парадокс Ферми), заключается в следующем: в какой степени «Великое молчание» внутри Млечного Пути может быть экстраполировано на остальную часть Вселенной и, что особенно важно, на внегалактические наблюдения SETI? Обратите внимание, что в то время как некоторые решения обобщаются естественным образом, другие — нет. Землеподобные планеты могут быть редкими в нашей Галактике, но требуется совершенно иной уровень уверенности или самонадеянности, чтобы утверждать, что они редки в огромном числе внешних галактик. В то время как существование и свойства Вселенной за пределами Млечного Пути совершенно не имеют значения для сторонников гипотезы плане- тария, гипотезы симуляции или Специального сотворения, это определенно не так для любой гипотезы, предполагающей эргодичность в том широком смысле, который обсуждался в главе 7. Рассмотрим, к примеру, циклы подъема и упадка межзвездных цивилизаций, как это предполагает «Перманентность» или даже истощение ресурсов. Нет никаких причин полагать, что эти циклы в Млечном Пути чем-то отличаются от тех, что происходят в миллиардах других (не карликовых) спиральных галактик. Таким образом, даже если в настоящее время в Млечном Пути нет цивилизации типа 2.x, их может быть много во внешних галактиках, и мы должны иметь возможность наблюдать их следы, даже с учетом временной задержки между возникновением этих следов и моментом, когда они достигают Земли. Например, мы должны быть способны наблюдать проявления цивилизаций, находившихся в фазе подъема 2,54 миллиона лет назад в M31 или 68 миллионов лет назад в NGC 3982. (Конечно, как обсуждалось в разделе 8.2, по крайней мере в случае некоторых артефактов задержка между их созданием и наблюдением может охватывать гораздо более длительный интервал времени.) Предварительные — и весьма малочувствительные — поиски до сих пор не выявили подобных проявлений и артефактов; если это подтвердится в ходе дальнейших, более детальных и чувствительных исследований, это станет сильным аргументом как против «Перманентности», так и против любой другой гипотезы, увеличивающей общее сечение обнаружения как минимум линейно с ростом исследуемого объема. Поскольку этот объем, по сути, составляют другие галактики, вопрос, который нам необходимо задать, звучит так: в какой степени астробиологическая история других галактик повторяет историю Млечного Пути (независимо от того, как последняя выглядит на самом деле)? Несколько интригующих намеков на этот счет недавно появились в литературе.64
Гипотезы Уникальной Земли представляют собой крепкий орешек, поскольку, по меньшей мере, не очевидно, насколько в действительности редки условия для возникновения сложных биосфер. Есть ли одна «Земля» на тысячу пригодных для жизни планет? Одна на миллион? Одна на миллиард? Одна на галактику? Некоторые крайние трактовки предполагают уникальность «в видимой Вселенной»65, но в большинстве случаев сторонники этой идеи благоразумно отмалчиваются. Исследования, проведенные потсдамской группой астробиологов, дали оценки от 1 из ~10⁵ до 1 из ~10⁷ в Млечном Пути.66 Это достойный набор потенциальных целей для научно-исследовательских программ в области астробиологии — и он явно расходится с самопровозглашенным скептицизмом и даже насмешками, с которыми Уорд и другие писали о SETI.67 Как утверждалось выше, параметр N в уравнении Дрейка — это отвлекающий маневр: даже одно-единственное другое развитое разумное сообщество в Галактике оправдало бы абсолютно любые поиски по программе SETI, будь это сообщество достаточно развитым. Таким образом, в самом сердце концепции Раннего Великого фильтра кроется ключевая терминологическая уловка. Для закрытия этой бреши требуется нечто вроде механизма «гайанского окна»
