и полоса света стала шире. Джаред опустился на колени, и заглянул под кровать, держась при этом предусмотрительно осторожно. Мы встретились взглядами. Его немного удивлён и задумчив, мой, я полагаю, насторожен и испуган. По-крайней мере страх, вперемешку с отвращением, я испытывала точно, потому что видела, что он держит в руках. Ментальный паразит, практически точно такой же, что попал ко мне тогда из зеркала. А ведь Стик говорил, что такие артефакты очень редки, да и к тому же изготовляются на вполне определённую жертву. Видимо, для Велора я действительно весьма ценная добыча.
— Только попробуй сунуться ко мне с этой штукой, — мрачно сказалая, — и затолкаю её тебе обратно в глотку.
Хаккен приподнял брови, но послушно отступил на пару шагов.
— Вылезай, — предложил он.
— Как только ты положишь ментальный артефакт обратно.
— Знакома с ним?
— Да.
— Значит это он… — Джаред не договорил.
— Нет, меня привело сюда не магическое принуждение, а моя собственная глупость.
Слышу смешок Хаккена и скрип ящика.
— Всё, убрал. А теперь, может, явишь свой прекрасный лик?
— Стой где стоишь, — предупредила я.
Нащупала край покрывала и стянула его вниз. Не то, что я была чрезмерно стеснительной, но Джаред явно не тот человек, перед которым мне хочется разгуливать голой. Точнее, не в этой ситуации. Кое-как завернувшись, попыталась выбраться наружу, что не так-то просто. Из-за коварного заклятия мои силы, физические и магические, на нуле, а если присовокупить сюда привычную слабость после трансформации, то я практически не могла двигаться, рискуя в любой момент вновь свалится на пол. Но усилием воли заставила себя встать, опираясь на спинку кровати и не отводя взгляда от некромага. А тот, на удивление, вел себя мирно и дружелюбно.
— Что, боишься нарушить Клятву Смерти? — криво улыбнулась я.
Уверена, если не то обязательство, которым мы с Анхельмом связали некромага, то я давно была бы празднично упакована в антимагические путы. Хотя зачем они, если есть ментальный паразит, подавляющий любое желание идти против воли хозяина? Но я ведь так просто не дамся — а значит, Хаккен может случайно поранить меня, и навлечь на себя гнев Госпожи Смерти.
— Я не могу причинить тебе вреда, — согласился Джаред, — да и не хочу этого. Но ведь я вполне могу позвать сюда охрану, и тогда они всё сделают за меня.
— Тогда почему не зовёшь?
Хаккен пожал плечами и вместо этого спросил:
— Хочешь есть? Выглядишь голодной, даже истощённой.
— Ты, если честно, тоже так себе.
Изменения, произошедшие в некромаге, менее очевидны, чем мои. Лицо всё также гладко выбрито, жёсткие, как проволока, волосы аккуратно собраны в хвост, тёмные одежды сидят безупречно. Вот только из-под подола длинной накидки виднеются армейские тяжёлые ботинки, контрастирующие с изящной вышивкой на одежде, а под глазами появились тени усталости.
На лице нет довольства охотника, поймавшего добычу, скорее, какое-то облегчение. Кажется, он рад меня видеть. На самом деле. Это так странно, что я, обещавшая самой себе быть осторожной, подошла ближе.
— Почему ты была нага? — не дождавшись ответа на свой вопрос, вновь спросил Джаред.
— На западных островах при входе в дом принято снимать обувь, я решила пойти дальше, — отшутилась, и почти сразу перевожу разговор: — ты мне снился.
— Ты мне тоже.
— Мне снилось море. Однажды. А ещё пики высоких гор вдалеке и башни из чёрного камня.
— Это Гармские горы и город, в котором я вырос.
Кажется, Джаред нисколько не удивлён, как будто то, что мы видим общие сны, это нормально.
— А недавно мне приснился пожар — продолжила я. — А потом мне сказали, что один гарнизон, в котором я как-то была, уничтожен. Сгорел в некромагическом пламени. Ты был в Литране, Джаред?
Мне не нужно читать его мысли, чтобы увидеть правду в его глазах. Беспощадную, жестокую правду. Меня охватила ярость, которую, не побывай я сама в шкуре зверя, назвала бы животной. Но животные не умеют так ненавидеть, как это делают люди — неистово желая причинить боль.
Всего один шаг требовался мне для того, чтобы достигнуть некромага. Я хотела вцепиться ему в глотку, я хотела сломать ему шею и вырвать кадык.
Но мне не стоило двигаться так резко. В самый неподходящий момент силы окончательно покинули меня. Всё перед глазами поплыло и я зашаталась, ухватившись за первое, что попалось мне под руку. То есть практически повисла на некромаге.
Он подхватил меня за плечи одной рукой, удерживая в вертикальном положении, и прижал мой лоб к своей груди, придерживая другой рукой за затылок. Я не могла видеть его лицо, но интонации его голоса показались мне просящими.
— Ты поедешь со мной в Гарм, Агния?
— Ты спятил, некромаг. Гарм последнее место, где я хочу быть, — прохрипела, борясь накатившейся слабостью.
— Тогда мне жаль.
Впервые за этот день я испугалась по-настоящему. Затрепыхалась, пытаясь вырваться из объятий, но было уже поздно.
По обнажённой ноге скользнуло что-то холодное, чуть царапая кожу и оставляя горящий след после себя. Я попыталась стряхнуть тварь, но поняла, что нога полностью онемела. А существо продолжало двигаться вверх, цепляясь маленькими крючками за тонкую кожу спины, пока не достигло основания шеи.
— Тс-с-с, не шевелись, — прошептал мне на ухо гармец. — Сейчас всё закончится. Помни, твоей жизни ничего не угрожает. Я не причиню тебе вреда, и не позволю другим.
Затем резкая боль в шее, и на пол падает оболочка ментального паразита, а его содержимое, сам артефакт, остаётся под моей кожей. Меня начинает бить мелкая дрожь, переходящая в судороги.
Хаккен переносит меня на кровать, крепко прижимая к матрасу, держа руки и не давая расцарапать кожу, чтобы вытащить эту тварь наружу.
— Скоро всё пройдёт, — убеждает он меня. — Только не сопротивляйся, и станет легче. Позволь этому… произойти.
Покрывало давно слетело с меня, но мне всё равно. Ощущения чего-то живого, пульсирующего и шевелящегося под моей кожей, сводит с ума, и я продолжаю вырываться, хотя сил уже давно нет.
А затем покой. Боль не проходит, но тревоги больше нет. Я всё ещё могла думать, и я более чем уверена, что мысли мои. И я всё ещё могу чувствовать — вот только от всех чувств, злости, отчаяния, страха, остались лишь тени, скользящие по границе моего сознания, и не затрагивающие моего внутреннего спокойствия. Стало легче дышать — размеренно и глубоко. Джаред улегся рядом, но уже не касается меня, сохраняя пусть небольшую, но всё же дистанцию.
— Как он работает, этот артефакт? — услышала я как будто со стороны свой немного запинающийся голос. — Буду ли я
