слабее, чем мы, — поправил меня гармец. — Не скажу, что полное ничтожество, но… мы решили оставить их на крайний случай. Да и они к нам не пышут любовью. А развязывать некромагические войны нам не хотелось — после них мало что остаётся… неиспорченным.
— И тогда вы решили сунуться к тайранцам? — недоверчиво спросила я.
Даже села, игнорируя головокружение, чтобы ничего не пропустить.
— Ну да, мои исследования показали, что арэнаи идеально подходят для того, чтобы разбавить кровь некромагов и даже усилить наши способности, — простодушно сказал Лиазар. — Взять хотя бы Велора. Он сильнейший некромаг из ныне живущих на земле, хотя его мать была из арэнаи. Или даже благодаря этому.
Ну, допустим, сильнейший некромаг у нас Хель Пустынник, но не суть дело. Интересовало другое:
— Ну а если потомство будет не некромагами, а боевыми магами?
— Шаноэ же смогли решить этот вопрос. У них всегда рождаются одни девочки. Я полагаю, устроить так, чтобы дар гармцев доминировал над способностями арэнаи, будет вполне возможно. Может быть, мы сможем добиться даже того, чтобы совместить эти две магии.
И тут я не выдержала, и рассмеялась. Уловив недоумённый взгляд некромага, я расхохоталась ещё сильнее.
— А мы-то с Грегом думали, хи-хи, что вас интересуют наши земли и ресурсы…
— И для этого тоже, но у нас ведь есть ещё и Алискан, — неловко улыбаясь, пытаясь понять, что смешного здесь нахожу я, сказал Лиазар.
— Ну да, ну да. А ещё алисканцы… — я снова захихикала, вытирая проступившие слёзы. Смех не звучал как здоровый. — А ещё они как сваты выступают — дескать, мы к вам с солью и хлебом. А война, это значит, как способ сделать предложение заартачившейся невесте? Ой, не могу. Значит, вы решили завоевать Тайрани, а потом заставить несчастные кланы арэнаи поучаствовать в восстановлении вашей рождаемости? Вы, ребят, реально спятившие. Вы это знаете?
— Ну, изначально ведь речь не шла о войне, хотя Первый Консул и продавливал силовое решение. Просто всё вышло из-под контроля из-за истории с Элоизой Майстер, поэтому мы и решили, что было бы неплохо доказать упрямым тайранским магам, что сила на нашей стороне.
Я вновь всхлипнула от смеха, скрывая за весельем назревавшую истерику.
— О, вы недооценили упрямство боевых магов! Мы костьми ляжем, но не пойдём на союз с некромагами. Хотя подождите — вы ведь нам даже не союз предлагали, а участь племенного скота!
Тут мне внезапно в голову пришла мысль, которая подействовала на меня как ушат холодной воды.
— Э-э-э, Лиазар, — облизав внезапно пересохшие губы, сказала я. — Вы же не собираетесь подключать меня к вашему, безусловно, гениальному эксперименту по возрождению гармских некромагов? Так как я, если честно, не очень подхожу. У меня порченная кровь шаноэ, а ещё степняки в роду были. Я вам всю чистоту эксперимента испорчу.
Мне не хотелось выходить замуж за Изенгрима Бергеля, но от мысли, что меня могут выдать замуж за одного из некромагов, меня пугала.
— Это пустяки, с твоим-то первым уровнем силы. А вообще мысль хорошая. У тебя хоть и необычная внешность, совершенно не гармская, — задумчиво потёр подбородок Лиазар, — но я знаю несколько своих приятелей, которым бы ты пришлась по вкусу. Такая миниатюрная и фигуристая. Редкий цвет волос, и носик у тебя симпатичный. Я даже думаю, что тебе дадут возможность выбрать из нескольких претендентов. Да и Велор будет рад, всё же продолжение древней династии Рейвенов. Родишь несколько, двоих или троих мальчиков с нужным даром, а там мы тебя и отпустим. Мы же не изверги какие.
Я сидела в совершенной прострации, лишь хлопая глазами подобно механической кукле.
— Не обращай внимания на Лиазара. Он так шутит.
Джаред появился как раз вовремя, не дав мне сдохнуть на месте от отчаяния. Я почти спокойно относилась к мысли о том, что меня могут пытать или убить, но на попытки вмешательства в мою личную жизнь я в последнее время реагировала несколько неадекватно.
— Да, конечно шучу, — тут же сказал Лиазар, вскакивая, и манерно кланяясь Хаккену, бочком пробираясь к выходу. — На самом деле тебя собираются принести в жертву в одном древнем и кровавом ритуале.
— Лиазар! — отдёрнул его Хаккен.
— А, ну тогда нормально, — бледно улыбнулась я. — Ритуалы мне нравятся.
Молодой некромаг мне подмигнул и был таков.
— У тебя новый напарник? Хорошенький. — спросила я Джареда. — Но как же Адиель? Не сошлись характерами?
— А с этим разве можно сойтись? — устало выдохнул некромаг. — Но он хороший специалист. Наше молодое всё. А Зикрахен остался в Гарме, консулы отчего то решили, что нам не стоит работать вместе.
— Оба консула? — подняла брови я, но Джаред проигнорировал мой вопрос.
Он прислонился к стене, там же, где стоял. Как-будто опасаясь приближаться.
— Как ты?
— Ты знаешь, меня ведь уже похищали. А также пытали. Несколько раз хотели убить. И даже под весьма неприятные заклинания я попадала. Но я никогда не чувствовала себя так… как будто со мной всё это пытались проделать одновременно. И меня чертовски бесят эти браслеты на руках. Плохие ассоциации, знаешь ли.
— Если ты их снимешь, у тебя снова может пойти кровь. Твой организм плохо принимает эйсор.
— Я смогу договориться со своим организмом, если буду иметь доступ к трансформации. Тем более что они уже и сейчас не слишком на меня действуют.
Я сдвинула край одного из браслета, продемонстрировав впечатавшиеся в кожу запястий руны. Когда-то я расцарапала их ножом, и из-за попавшего на ранки антимагического серебра они так и не зажили окончательно, оставив шрамы. Колдовать мне это не мешало, зато попытки лишить меня способности к трансформации удавались лишь частично — руны работали даже так.
Джаред, после некоторого раздумья, кивнул.
— Ну что ж, если ты хочешь.
Впрочем, я недооценила действия браслетов. Как только Джаред разомкнул их, как головная боль усилилась, а основание шеи как будто обожгло клеймом. Я закусила губу, и тут же почувствовала вкус крови.
— Так не пойдёт, — сказал Джаред тревожно.
— Дай мне минутку.
Тело моё пыталась исторгнуть или поглотить ментального паразита, но тот явно обосновался слишком хорошо, чтобы уходить. Я положила трясущиеся пальцы на шею, описывая круги вокруг небольшого бугорка на шее и направляя течение энергетических потоков в обход эйсору. Как-будто пыталась убедить своё тело, что здесь ничего нет. И оно, наконец, неохотно поверило, что затаившаяся во мне дрянь — не чужак, представляющий опасность для его целостности, и не рана, которую надо залечить. Боль постепенно уходила, хотя скорее всего она вернётся, как только я попытаюсь использовать полную трансформацию. Вытерла
