на столбах пишут? — язвительно спросила. Не думала, что Велор, или кто-либо из его окружения будет об этом распространяться.
— Просто я вижу в вас родство с Рейвенами. Я Мастер крови, и умею видеть такие вещи.
— Первый раз слышу о Мастерах крови. Это что-то из некромагии?
Лиазар покачал головой.
— Чаще всего этот дар появляется у целителей, так что некромаг, умеющий читать по крови — это аномалия. Точно такая же, как и арэнаи с жёлтыми глазами.
Криво улыбнулась.
— Значит, мы похожи?
— О, мы вполне можем быть похожи, и не только в этом. Я ведь твой родственник.
Я нахмурилась, недоверчиво разглядывая молодого мужчину:
— Ты потомок Рейвенов? Я думала, у Консулов нет детей, помимо дочери Велора.
— Нет, я не принадлежу этой линии. Но мой дед был младшим братом жены Велора. Так что я фактически являюсь твоим кровным дядей, пусть и степень нашего родства не слишком высока.
Ну просто… счастье неописуемое. Еще один подозрительных тип в родственичках. А нормальных мне выдадут? Лиазар усмехнулся.
— У тебя ведь, как и любого арэнаи, есть клан за спиной, а значит, куча родственников?
— Ага, около семидесяти — как кровных, так и тех, кто связан узами семьи. И это только Эйнхери. Со стороны матери гораздо меньше, но вы явно берёте качеством, а не количеством.
Потому что каждый встреченный мной родственник Зоры оказывается безумнее другого — Танара, степной хан, Велор, а теперь этот… Я видела не так уж много гармцев, но что-то общее в них уловила — они все были претенциозно надменны и высокомерны. Этот же и вовсе не знал, что такое вежливость и дистанция. Сейчас вот стоит напротив меня, рассматривает своими жёлтыми глазищами, аж даже рот приоткрыл от любопытства.
Лиазар непринуждённо уселся рядом прямо на металлический пол.
— Мы все немного безумные, это правда. У меня есть своя теория на этот счет.
Он бросил взгляд на Гиваргиса, съёжившегося у стены, и движением руки указал ему на выход. Тот ни слова не говоря, оставил нас двоих.
Приподняла брови, побуждая Лиазара продолжать.
— Видишь ли, наши предки — и арэнаи, и гармцы, долго жили в изоляции, почти не имея контактов с другими народами арэнаи. Этому способствовало как и географическое расположение Северных островов, так и местные традиции и верования. Более того, даже живя на одной, достаточно небольшой территории, народы арэнаи и нигоред почти никогда не смешивались.
— А нигоред это кто? — в замешательстве спросила.
Лиазар смотрит на меня укоризненным взглядом:
— Предки гармцев. Мы же не называли себя некромагами.
— Ага, — киваю я, изображая, что всё поняла.
— Так вот, союзы между нигоред и арэнаи были крайне редки, род Рейвенов пожалуй один из немногих, в ком течёт кровь арэнаи. Я, если честно, не знаю, почему подобных браков было так мало. Как Мастер крови я вижу, что потомство двух народов может быть вполне жизнеспособно, и даже более того, весьма талантливо и сильно. Видимо, тоже какие-то религиозные предрассудки, ну или обычные межклановые дрязги. Кто-то на кого-то не так посмотрел или не то сказал, и всё, вражда навек. Люди мелочны, а маги так ещё и злопамятны.
Так и представляю себе некромага древности, надменно цедившего одному из метаморфов что-нибудь вроде "шелудивый пёс", и того, расписывающего некрофильские пристрастия своего противника. Вот оно веселье то было, наверное, жить столь разным существам на нескольких микроскопических островах почти нос к носу. Видимо, Лиазар понял ход моих мыслей, так как нахально улыбнулся.
— Тот же брак родителей Велора Рейвена был последней попыткой примирения двух народов, не особенно удачной. Итог противостояния ты знаешь. Части нигоред пришлось мигрировать в Салдор, а затем и вторая волна последовала за ними, переселившись в Гарм. Успев, впрочем, подгадить своим извечным соперникам — арэнаи, создав для них невыносимые условия проживания на островах.
— Так значит, извечный холод, сковавший Северные острова, дело рук некромагов?
Лиазар пожимает плечами.
— Ну, поломали они там что-то. Как говориться, ни себе, ни людям.
Знаю, что они там поломали. Источник. Умельцы хреновы. Техномаги, чтоб их.
— Но не в этом дело, — нетерпеливо продолжил гармец. — Что произошло дальше. Салдорские некромаги и арэнаи, обосновавшиеся в срединных землях Ойкумены, достаточно быстро ассимилировались, смешавшись с местными народами. Что, с одной стороны, упрочило их положение на занятых ими территориях, с другой стороны, сильно разбавило дар. Боевых магов рождалось больше, стали появляться и лэры, маги первого поколения, вот только силы арэнаи в сумме стали слабее, они даже утратили часть своих способностей. К полной трансформации, к примеру.
Ну да, утратили. Печально кивнула, честными глазами смотря на некромага. Вы из меня даже пытками не вытащите то, что я знаю о метаморфах, уж будьте уверены.
— Гармцы поступили, на первый взгляд, умнее, избегая браков с теми, кто не был одним из них, продолжил мой "дядюшка". — А так как потомков северян и так изначально было немного, это, в итоге, привело к сильному кровосмешению, и, закономерно, к вырождению. То есть магически мы стали даже сильнее, чем наши предки, но гораздо малочисленнее. Участились случаи магического безумия, особенно среди женщин. Опять же, очень большая смертность в младенчестве, выкидышей, а то и вовсе бесплодных браков. Рейвены уже несколько сотен лет назад поняли, что если так пойдёт и дальше, то скоро от нас ничего не останется. Нужна была новая кровь. Но коренное население не слишком для этого подходило.
— Почему это? — фыркаю я. — Страшненькие?
— Если бы дело только во внешности было, — пожал плечами некромаг. — Им же шаноэ полностью мозги выжгли. Большинство смертных в Гарме — просто недочеловеки, которые не всегда даже говорить умеют. Мы не дошли до такой степени отчаяния, чтобы иметь дело с этим скотом.
Меня передёрнуло от отвращения. Лицемерные ублюдки эти некромаги. Практически довели местное население до животного состояния, и теперь вместо того, чтобы пытаться исправить ситуацию, откидывают их в сторону, как мусор. А теорию про вырождение магов, я кажется, не так давно слышала. От Изенгрима Бергеля. Вот бы он обрадовался, найдя единомышленника в Гарме.
— Тогда было принято решение искать ресурс на стороне. Начали с Алискана. Здоровая, крепкая нация, молодая и развивающаяся. Мы начали свои исследования, но достаточно быстро разочаровались. Мой предшественник, Мастер крови Норей, после нескольких десятилетий исследований понял, что хотя витальность алисканцев высока, магический потенциал народа чрезмерно низок. Магов почти не рождается, да и те, которые есть, очень слабы. То же самое и у степняков.
— Подожди, но почему вы не начали с салдорцев? Они, как и вы, маги смерти.
— Гораздо
